Будь счастливой

— Ты считаешь меня неразумным существом?
— В данный момент ты ведешь себя именно как неразумное существо, — строго сказал он. — Столько усилий было потрачено врачами, чтобы вытащить тебя из депрессии, а теперь ты делаешь все, чтобы загнать себя в нее обратно! — возмутился Алан.
Она готова была вытерпеть что угодно, только не его гнев.
— Ты не будешь возражать, если я вымою посуду после ужина? — кротко спросила Шейла.
Ей показалось, что губы Алана дрогнули от сдерживаемой улыбки, таким неожиданным был ее вопрос.
— Не знаю, доверит ли тебе это дело Кэтлин, — ответил Алан насмешливым тоном.
— Я уже физически в состоянии многое делать по дому и облегчить жизнь Кэтлин. Ей, наверное, уже нелегко управляться со всем?
Алан подозрительно смотрел на нее, брови его снова нахмурились.
— Очередная навязчивая идея? Считаешь себя обязанной?
— Нет. — Шейла выдержала его взгляд, хотя именно так она и думала. — Просто не привыкла бездельничать.
— А что, если нам завтра покататься на машине? — предложил Алан и улыбнулся.
Он прекрасно понимал, что, несмотря на хороший уход за Шейлой, затворничество на данном этапе плохо отражается на ее здоровье.
Шейла обрадовалась его предложению и хотела было, как и прежде, непосредственно выразить свою радость. Но после того, как к ней вернулась память, она стала стесняться своих детских порывов. Теперь она взрослый человек и понимает, чем жертвует Алан ради ее развлечений.
— Мне не хотелось бы отрывать тебя от работы…
— Имею я право иногда отдыхать? — спросил он с обидой.
Шейла не могла понять, насколько серьезно сейчас говорит Алан, и колебалась.
— Знаешь, я давно не был у моря, а отсюда до побережья всего час езды.
— Чудесная идея! Я тоже давно не была в тех местах. С самого детства. Моя бабушка жила в Бриджпорте, и когда мы с сестрой приезжали к ней на каникулы, то с утра отправлялись на пляж. Купались, загорали, любовались яхтами. Прекрасное было время. — Шейла вздохнула.
— Купание у нас вряд ли получится — холодно, но полюбоваться яхтами сможем в полном объеме. К ланчу мы домой не вернемся, зайдем в ресторан на побережье. Надо будет предупредить Кэтлин.
— Я надену белый брючный костюм и захвачу белый свитер, — мечтательно сказала Шейла. — Мне не хватает только соломенной шляпы.
Алан засмеялся. Такой Шейла ему нравилась гораздо больше, чем та жертва обстоятельств, какой она выглядела в начале ужина. А Шейла, отправляясь спать, думала: интересно, почему Алан до сих пор не женился. Ведь в него просто невозможно не влюбиться. Особенно когда он улыбается и смеется. Такого заразительного смеха она ни у кого не слышала. В ту ночь она заснула с улыбкой на губах.
Поездка к побережью удалась на славу. Они болтали о всяких пустяках, дурачились, шутили. Алан любовался Шейлой, ее свежим цветом лица, веселым смехом, озорными выходками. Теперь она не так быстро уставала, только на обратном пути заснула в машине и проспала всю дорогу. Надышалась морским воздухом, умиленно подумал Алан, вот ее и сморило. На самом деле Шейла спала недолго, а потом, не открывая глаз, прокручивала в голове впечатления от их поездки на побережье. Самым потрясающим событием дня был момент, когда Алан завернул брюки, взял ее на руки и вошел в воду, угрожая, что, если она еще раз заикнется об отъезде, он бросит ее в воду. Пришлось клятвенно заверить его, что до возвращения Айрис она больше не заговорит об этом. Шейла наслаждалась близостью Алана. Восхитительно было чувствовать тепло его тела через одежду, вдыхать его запах, обнимать руками крепкую шею. Прикосновения его рук волновали ее, вызывая незнакомый трепет в теле, отчего сердце начинало стучать с бешеной скоростью. А сколько удовольствия она получила от ланча вдвоем с ним в небольшом приморском ресторанчике! Они перепробовали все морские деликатесы, которые были в меню.
— Ты так вкусно расправляешься с креветками, — заметил Алан, — что я с нетерпением жду, когда ты заурчишь по-кошачьи.
Шейла мгновенно изобразила ему обворожительную кошку и заставила громко смеяться. Глаза их искрились радостью, когда они смотрели друг на друга.
  
Ближе к вечеру они подъехали к дому. Алан заглушил двигатель и продолжал сидеть, только убрал руки с руля. Шейла открыла глаза и посмотрела на него. В этот день между ними возникло что-то новое, близость, которую жалко было разрушить.
— Спасибо, Алан, я получила огромное удовольствие. — Странно, подумала Шейла, не узнав собственного голоса. Вибрирующие гортанные модуляции изменили его.
— Я тоже, — ответил Алан, помедлив, и заглянул в ее сияющие глаза.
Похоже, его лаконичный ответ заставил их сиять еще ярче. В свою комнату Шейла легко поднялась по лестнице, забыв об усталости. Счастье переполняло ее, она двигалась плавно, словно боялась расплескать его. На этот раз ей просто было выполнить распоряжение Алана лечь и отдохнуть, потому что она очень в этом нуждалась. Нет, ее больше не мучили головные боли. Просто хотелось думать об Алане. Странно, память ее вернулась, а центром мироздания продолжал оставаться он. О чем бы она ни начинала думать, мысли ее возвращались к нему. Она не понимала мотива поступков Алана. С момента возвращения к ней памяти и до сегодняшнего дня она воспринимала его как чужого ей человека. А сегодня с ней что-то произошло, и эта сладкая истома во всем теле… Шейла попыталась думать о сестре. Но мысли об Айрис невольно вызывали воспоминания о Райене. Когда-то между сестрами не было тайн, а теперь Шейла была вынуждена скрывать от Айрис, что ее муж непорядочный человек. Айрис любит своего мужа, так имеет ли право Шейла разрушить их брак? Единственное, что она может сделать, это больше не возвращаться в тот дом. Но куда ей тогда деваться? Предположим, ее скромных накоплений хватит на то, чтобы снять где-нибудь на окраине комнату. Только придется объяснить свой поступок Айрис. И что она ей скажет?
Шейла не знала, что ее разбудило во вторник рано утром. В доме было тихо, по-видимому все еще спали, и она решила спуститься на кухню, чтобы приготовить для Алана чай. Сколько раз он подавал ей чай в постель, теперь ее очередь немного позаботиться о нем. Она успела вскипятить воду и приготовить заварку. Снова вернулись мысли о сестре, ведь она обещала приехать сегодня, по словам Райена.
— Ранняя пташка уже нашла для себя работу?
Шейла вздрогнула и обернулась. На пороге стоял Алан. Она так глубоко задумалась, что не услышала его шагов.
Алан не увидел в ее глазах вчерашней радости и насторожился. Более того, по выражению глаз Шейлы он понял, что ее одолевают тревожные мысли.
— В чем дело, Шейла? Что тебя мучает? — Он взял ее за руку и усадил на стул. — Может, я напугал тебя своим неожиданным появлением? — спросил он, не сводя с нее пытливого взгляда.
— Нет, дело не в тебе, — пробормотала Шейла.
— Значит, ты не обо мне думала! — шутливо возмутился Алан, пытаясь вызвать на ее губах улыбку. Но уголки губ Шейлы были опущены, глаза оставались печальными. — Скажи мне, чего ты боишься? Я ведь вижу это по твоим глазам.
— Нет, я ничего не боюсь, ты не понимаешь… — забормотала Шейла. — Давай не будем говорить об этом, — попросила она, подняв на него умоляющий взгляд.
— Пойми, Шейла, чем дольше ты будешь скрывать от меня причину твоих страданий, тем хуже будет тебе. Мы не можем и дальше уходить от этого разговора.
— Пойми, это дело касается не только меня.
— Шейла, я давно догадался, что ты подверглась нападению мужчины. Достаточно было узнать содержание твоего кошмара. Хотя я догадался еще раньше, по той реакции на мое появление в твоей комнате, когда ты только проснулась.
— Ты прав, Алан, но мне так не хочется рассказывать тебе об этом. Пойми, мне невыносимо стыдно! — Шейла готова была расплакаться.
— Хорошо, можешь не рассказывать мне, расскажи психотерапевту. Я позвоню Майклу и попрошу его приехать с доктором Хантером.