Будь счастливой
У Шейлы перехватило дыхание от ужаса. Широко раскрыв глаза, она произнесла дрожащим голосом:
— Твоя невеста умерла?
Алан грустно покачал головой.
— У меня никогда не было невесты.
Шейла продолжала сочувственно смотреть на него.
— Тогда почему?.. — Она не успела договорить.
— Позволь, я объясню. Как я уже рассказывал тебе, с этим домом связаны самые лучшие мои воспоминания. Никто так не любил меня, как моя тетушка. Ее смерть для меня большая потеря. И хотя я давно вырос, но понятие «дом» олицетворяла для меня она. — Алан поднял на Шейлу глаза. — Взрослые мужчины тоже чувствуют себя сиротами, когда из их жизни уходит самый близкий, самый родной человек.
Шейла напряженно слушала его.
— После похорон я был не в состоянии приезжать в опустевший дом. Если бы не чета Андерсонов, я бы продал его. Но надо было выполнить волю тетушки. Когда я открыл шкатулку, где хранились особо ценные документы, то нашел обручальное кольцо моей тетушки.
Шейла ахнула.
— Ты надел ее обручальное кольцо на мой палец?! Ты же совсем не знал меня тогда. Что тебя заставило так поступить?
— Я знал, что кольцо мне вряд ли понадобится…
— Ты не думал о женитьбе? — удивилась Шейла.
— Нет, не думал. Я собирался отдать кольцо Майклу для его жены Кларенс. Но дело в том, что у моей тетушки были удивительно красивые руки с очень тонкими пальцами. Кольцо надо было увеличить в размере для того, чтобы оно налезло на палец Кларенс. Мне все было некогда заняться этим, и я решил, что Майкл сам может отдать кольцо ювелиру. С этой целью я и заехал к нему в клинику в ту самую субботу…
— Когда меня привезли туда! — догадалась Шейла.
— Ты исключительно догадливая девушка, — насмешливо прокомментировал ее возглас Алан. — Но, если ты меня будешь все время перебивать, я никогда не закончу.
— Извини, я больше не буду, — пообещала Шейла.
— Майкл был занят в это время на операции. Я приехал позже, когда он должен был освободиться, но оказалось, что он готовится принять нового пациента, которого я увидел в коридоре на каталке, жертву уличного происшествия.
— Это была я? — не удержалась Шейла.
Алан посмотрел на нее с насмешливым упреком, но тут же выражение его лица стало серьезным.
— Хорошо, что ты не могла видеть себя в тот момент, бедная девочка! — Он удрученно покачал головой, вспоминая бледное окровавленное лицо на каталке.
— И что было дальше?
— Я уехал, чтобы вернуться на следующий день. Но и тогда Майкл был чрезвычайно занят. Встретив в коридоре знакомую медсестру, я спросил, как самочувствие той юной девушки, которую доставили накануне. Она была из другого отделения, но посоветовала зайти в реанимацию. Мне все равно надо было дождаться брата, и я поднялся.
— Ты не поленился подняться на пятый этаж, чтобы посмотреть на меня? — Шейла пристально смотрела на Алана.
— Смотреть там было не на что, — проворчал он. — Вся в проводах и трубках, без сознания.
— Но ты и в следующие дни приходил ко мне, — с возмущением заявила Шейла, требуя достоверности изложения событий. — Когда меня уже перевели в обычную палату и не было никаких проводов и трубок.
— Ну, жалко мне тебя стало. Ко всем идут вереницы посетителей, а тебя никто не навещает. К тому времени тебе дали имя, поскольку сама ты ничего не помнила. Бедная Одри, подумал я, лежит там одна-одинешенька…
— Спасибо, я поняла, что ты очень добрый и великодушный человек, — сдержанно поблагодарила его Шейла. Тон, каким Алан давал объяснение, показался ей вдруг обидным. Но какое право у нее на обиды?
— Говорю тебе, я эгоист до мозга костей. Все меня таким считают. Можешь спросить у моего брата, дорогая Шейла, если не веришь.
— Готова верить тебе на слово, — сухо ответила она. — И все-таки, когда и почему ты надел мне на палец это обручальное кольцо?
— Когда?.. А… мы с тобой разговаривали в первый раз, ты заснула, и я обратил внимание на твои тонкие изящные пальцы. Такие же, как были у моей тетушки. Кольцо я носил с собой в нагрудном кармане, просто забыл оставить дома. Вот я и решил его примерить. Оно пришлось тебе в самую пору. Я глазам своим не поверил. А тут медсестра вошла в палату, сказала, что мне пора уходить. Неудобно было при ней снимать с тебя спящей кольцо. Что она подумала бы?
— Ты мог бы забрать его в следующий раз, когда я не спала, — сказала Шейла, но голос ее предательски дрогнул.
— Видишь ли, назвавшись твоим женихом, я получил право посещать тебя в любое удобное для меня время. — Алан пожал плечами.
Шейле не терпелось спросить, зачем ему было нужно регулярно посещать ее, почему он добровольно взял на себя обязанность заботиться о ней? Непонятное глубокое смущение помешало ей сделать это.
8
На следующий день Алан уехал в Нью-Йорк. Шейла весь день была предоставлена сама себе. Без него она снова почувствовала себя чужой в этом доме, самозванкой, непонятно по какой причине удостоенной чести проживать здесь. Ее представления о том, что с ней будет дальше, были расплывчатыми. Сумбур в душе и в мыслях действовал на нее угнетающе. Странным ей казалось и поведение Алана, который все происходящее воспринимал как должное. К вечеру она довела себя до такого состояния, что вернувшийся к ужину Алан боялся с ней заговорить. Наконец, когда они покончили с трапезой, он внимательно посмотрел на нее и тихо спросил:
— Что с тобой происходит? Не хочешь поделиться со мной?
— Ничего со мной не происходит, — нервно ответила Шейла, стыдясь, что не может справиться с депрессией.
— Ты говоришь неправду, — мягко сказал Алан. — Сейчас ты напоминаешь мне ту девушку, которая только что вышла из комы и обнаружила, что ничего не помнит. Тогда было понятно, почему ты так испугана и подавлена. Твое состояние вызывало сочувствие, Я оказался рядом с тобой, потому что ты нуждалась в поддержке. Я ответил на твой невысказанный вопрос?
Шейла благодарно посмотрела в глаза Алану. Она хорошо помнила то чувство потерянности, одиночества и страха, которое охватило ее в тот момент, когда она очнулась в клинике среди чужих людей. Неужели сейчас с ней творится то же самое? Но ведь это несправедливо по отношению к Алану, который проявил столько заботы о ней!
— Но… почему ты выбрал меня в качестве объекта своей заботы? — Шейла смутилась, понимая, что не может найти правильные слова, которые выразили бы ее состояние. — Я хочу сказать, что ты дал мне опору, которая помогла справиться с последствиями травмы. Твоя доброта безмерна, иначе ты не привез бы меня в этот дом, где за мной ухаживали, как за принцессой. Я благодарна тебе за все! — Волнение переполняло ее.
— Ты волнуешься, ты чувствуешь себя неловко после того, как узнала правду о себе и наших отношениях. Я правильно понимаю? — спросил Алан.
Шейла удрученно кивнула.
— Поверь мне, тебе не о чем беспокоиться. Не надо чувствовать себя обязанной за то, что я сделал для тебя. Я хотел тебе помочь, и я сделал это. Ты пробудешь здесь столько, сколько необходимо для твоего полного выздоровления.
— Я не имею права находиться здесь, мешать твоей личной жизни! — выпалила вдруг Шейла и сильно покраснела.
— Я бы никому не посоветовал мешать моей личной жизни, — с иронической усмешкой сказал Алан. — К тому же я еще окончательно не решил, что делать с этим домом. Но пока мы, то есть ты в первую очередь, можем спокойно жить здесь. Разве тебе здесь не нравится?
— Нравится. Но завтра я должна уехать домой, — упрямо сказала Шейла. Искренняя уверенность в правильности такого решения заставила ее открыто посмотреть в глаза Алану.
— Мы уже говорили с тобой на эту тему, ты дала обещание Майклу. Почему опять нужно возвращаться к этому? — В голосе Алана слышались усталость и раздражение. — В твоем доме некому помочь тебе. А сама ты еще слаба. Почему нельзя подождать до полного выздоровления? Зачем принимать неразумные решения?
Суровый взгляд Алана совсем не нравился Шейле. Так он еще никогда не смотрел на нее. Он действительно сердился на нее! Шейла растерялась.