Будь счастливой

Когда Алан вошел в ее комнату с подносом, на котором стояла чашка с чаем, Одри крепко спала. Настольная лампа на тумбочке была включена. Он поставил поднос на тумбочку, и в этот момент она открыла глаза и села в постели. Алан увидел ее бледное лицо, синие тени под глазами и спросил:
— Ночь была неспокойной?
— Н-нет, — попыталась отрицать Одри, но поняла, что это глупо. Горевшая при свете дня настольная лампа свидетельствовала о том, что она просыпалась среди ночи. — Если честно, то ночь была не очень спокойной.
— Мне это не нравится, — мягко сказал Алан. — Я хотел бы знать, что тебя разбудило среди ночи? Расскажешь?
— Похоже, что-то приснилось, но я не помню. Не вижу в этом ничего страшного. Тебе не стоит тревожиться из-за таких пустяков. Занимайся работой и выкини меня из головы.
— Сомневаюсь, чтобы это было просто сделать, — заметил Алан и усмехнулся. — В ужин ты почти ничего не ела. Заказать тебе у Кэтлин плотный завтрак?
Одри хотела было отказаться, но неожиданно для себя солгала:
— Да, пожалуйста, Алан, я просто умираю с голоду.
— Хорошо, я спущусь в кухню, а ты дождись Кэтлин.
Сейчас он, наверное, уже выезжает на скоростное шоссе, ведущее к Нью-Йорку, прикинула по времени Одри. Не видеть Алана в течение целого дня показалось ей самым трудным испытанием из всех, которые она наметила для себя. Впрочем, он мог не приехать и вечером. Сейчас у него много работы. Вдруг его не будет до конца недели? Холод одиночества опять пронзил ее, несмотря на теплый солнечный свет, озарявший комнату в эти утренние часы.
Кэтлин принесла ей завтрак на подносе. Уходя, она сообщила, что мистер Велтон будет завтракать в библиотеке. От радости Одри чуть не подпрыгнула в кресле, сердце ее забилось, когда раздался знакомый стук в дверь и на пороге появился Алан. В руках он держал поднос с завтраком.
— Я подумал, что тебе скучно завтракать в одиночестве.
Одри весело засмеялась и почувствовала, что и вправду хочет есть.
Почему, когда Алан рядом с ней, все кажется если не совсем простым, то объяснимым, а как только он уходит, ее начинают мучить вопросы, на которые не находится ответов? Так думала Одри, снова оставшись одна в комнате. Решив не поддаваться унынию, она принялась за выполнение намеченных ею на этот день испытаний. Прежде всего надо закрепить успех в преодолении лестницы. И она благополучно справилась с этим. Немного отдохнув, Одри дошла до кухни, где и предстала перед изумленным взглядом Кэтлин.
— Мне надо тренироваться, — пояснила Одри. — Скучно сидеть без дела в комнате. Я была бы вам очень признательна, если бы вы поручили мне что-нибудь сделать, Кэтлин.
— Ты еще не совсем здорова, детка… — растерянно произнесла Кэтлин.
— Будем считать работу на кухне трудотерапией, — весело сказала Одри.
Наконец Кэтлин согласилась и доверила Одри нарезать овощи для салата к ланчу. Потом они вместе пили кофе, ели горячие оладьи с кленовым сиропом. Одри почувствовала себя отдохнувшей и душой и телом. Пора было приступать к следующему испытанию.
— Кэтлин, я бы хотела прогуляться в саду за домом.
— Детка, тебе нельзя выходить из дома одной. Придется мне все бросить и пойти с тобой. — В голосе ее слышалось недовольство.
— Вам незачем сопровождать меня, я прекрасно справлюсь. Вот эта дверь, она выведет меня прямо с сад, верно? Что тут страшного, если я преодолею расстояние в десять шагов? После того как я спустилась по лестнице, для меня это сущие пустяки, — жизнерадостно щебетала Одри, чувствуя в себе необъятные силы.
— Тогда накинь мой вязаный жакет. — Кэтлин неодобрительно посмотрела на летнее платье с короткими рукавами, в которое вырядилась Одри. — На улице довольно прохладно. Не хватает тебе еще простудиться, — проворчала она.
Два опекуна на меня одну — это перебор, подумала Одри, но спорить не стала. Послушно надела жакет, который был ей, мягко выражаясь, великоват, и вышла в сад, залитый ослепительным солнечным светом. Пахнуло сиренью, ее крупные гроздья нависали над дорожкой, по которой шла Одри. В центре сада она увидела раскидистую высокую яблоню и мраморную скамью в тени ее ветвей. Рядом находился розарий. Время цветения роз еще не наступило, но на кустах видны были бутоны. Отдохнув немного на романтической скамейке, Одри проследовала дальше по дорожке и попала в царство пионов. Крупные бордовые шапки раннего сорта пиона уже роняли лепестки. Одри нагнулась за ними, а когда выпрямилась, почувствовала на себе чей-то взгляд. Сейчас она находилась в той части сада, куда выходили окна торцовой стороны дома. Одри приглушенно вскрикнула от неожиданности: в проеме высокого окна на первом этаже стоял Алан и наблюдал за ней. По выражению его лица нельзя было определить, сердиться ли он на нее за самовольство или нет. Она опустила ресницы, но с места не трогалась.
  
— Одри, жакет мне нравится! — крикнул он с улыбкой.
— Не проси, не отдам, — весело откликнулась Одри, сообразив, что грозы на сей раз не будет.
На кухню она вернулась в хорошем настроении. Кэтлин заканчивала приготовление ланча.
— Пойду спрошу мистера Велтона, где он предпочитает съесть свой ланч, — сказала Кэтлин.
— Я только что видела его в окне библиотеки, он работает. Позвольте, Кэтлин, я сама отнесу ему ланч, — попросила она.
Одри еще не была в библиотеке, в которой Алан проводит много времени. Естественное любопытство, оправдывалась она перед собой.
— Очень мило с твоей стороны, детка. Мне как раз надо посмотреть, как там мой старик. Что-то он в последнее время стал прихварывать. Передашь мистеру Велтону, что я вернусь часа через два?
— Обязательно передам, не беспокойтесь, Кэтлин. Идите к своему мужу.
Кэтлин ушла. Одри взяла в руки поднос с ланчем для Алана и вышла в коридор. Дверь в библиотеку находилась недалеко от входа в гостиную. Руки были заняты, и она не знала, как ей постучать. К счастью, в этот момент дверь библиотеки открыл Алан.
— За что? — спросил он, глядя на поднос.
— Что значит «за что»? — не поняла Одри, переводя взгляд с Алана на поднос.
— За что ты хочешь меня наказать, обрекая есть в одиночестве?
— Я решила, что тебя не стоит отрывать от работы, — пролепетала Одри.
Алан забрал у нее поднос и пошел на кухню.
— После ланча, если ты не хочешь спать, я покажу тебе библиотеку. — Он смотрел на Одри смеющимися глазами.
На душе у нее стало еще радостнее. Как Алану так часто удается угадать ее невысказанные желания? — удивлялась она про себя.
  
5
 
Библиотека оказалась значительно просторнее, чем предполагала Одри. Открытые стеллажи с книгами занимали почти все стены до потолка. В углу стоял большой темный шкаф, в котором поблескивали золотыми буквами корешки старинных фолиантов. В том, что книги в шкафу старинные, Одри не сомневалась.
— В жизни не видела таких больших книг, — сказала она, обходя библиотеку.
— Муж моей тетушки был известным коллекционером раритетов.
— Что такое раритеты? — спросила Одри.
— Книги, которые существуют на свете в очень небольшом количестве. Здесь и мебель антикварная.
Одри обратила внимание на массивный письменный стол, размер которого поразил ее воображение. На его полированной поверхности стоял письменный прибор из малахита, оправленный в бронзу.
— Нравится тебе здесь?
— Да, здесь столько красивых вещей, — с восторгом ответила Одри.
— А вот здесь я работаю. — Алан показал на небольшой простой стол у окна, на котором стояла пишущая машинка.
— О, я на такой работала. Пишущая машинка немецкой фирмы «Оптима», — уверенно и небрежно сказала Одри, подойдя к столику. — Тебе приходится печатать самому? Почему ты не отдаешь печатать машинистке? — спросила она и обернулась к Алану. Выражение его лица показалось ей странным. — Понимаю, ты не пишешь от руки, а сразу печатаешь свои мысли на машинке, верно?
Алан медленно, словно боясь спугнуть, подошел к Одри и обнял ее за плечи.