Моя любовь навсегда (СИ)

Теперь бывшего члена хакерской организации «Белый кролик» держали под строгим наблюдением. Его ждал новый суд, поговаривали о полном снятии обвинений за недостатком улик. Большая часть общества выступала за освобождение, ведь многим Вадим показался невинной жертвой произвола. Этакий символ войны между Донским и Канарейкиным, практически козел отпущения, созданный для того, чтобы отвлечь Павла от реального врага.
А уж как благоволило теневое сообщество «крольчонку», кто бы знал.
— Марк бы не стал, — качнула головой Милана. — Не стал же? Или это… — она не договорила, лишь выразительно уставилась на бывшую подругу.
«Это ты», — мысленно закончила она.
Настя молча отвернулась и задумчиво побарабанила пальцами по столу. Потом улыбнулась почти невинно и вновь потянулась к пирожному.
— Дело давнее, дело темное, — промурлыкала она. — Лучше обсудим насущное. Я тебя зачем позвала, подруженька? Отдать хочу кое-какую вещичку, которую мама нашла, разбирая вещи в комнате Антона.
— Вещицу? — удивилась Милана.
После непродолжительного копания в сумочке Настя выудила на свет небольшую коробочку. Бархатную, явно из-под ювелирного украшения. Яркий цвет лазури напомнил Милане о ясном небе Танзании и непродолжительном путешествии по Африке. Несмотря ни на что, одно из лучших воспоминаний. Там они с Антоном еще были вместе, по-настоящему разделили интересы друг друга и ступили на дорожку взаимного доверия. А потом все разрушилось из-за самой Миланы, из-за Антона и обстоятельств, которые ни от кого из них не зависели.
— Что это?
— Открой, — кивнула Настя и пододвинула коробочку ближе. — Руку на отсечение даю, вещичка твоя.
Милана уже догадывалась, что внутри. Однако она побоялась лишний раз прикоснуться к подарку, оставила его лежать на столе и убрала руки. Позже посмотрит, когда Настя уйдет и оставит ее наедине с той бурей эмоций, что поднялась в душе.
Облизнув пересохшие губы, Милана выдавила из себя:
— Не хочу. Лучше скажи честно, зачем все пришла. Вряд ли ностальгия по нашим отношениям тебя замучила настолько, что ты выкопала одну из тысяч безделушек, подаренных мне Антоном.
— Ой ли, много ли мой братец тебе презентов дарил? — вскинула брови Настя. — Доброго слова, как воды в пустыне, вечно не допросишься.
— Еще нахамит, — буркнула Милана непроизвольно, на что Настя понимающе кивнула.
— Козел.
— Скотина.
— Бестолочь упрямая.
— Сволочь невоспитанная, — процедила сквозь зубы Милана, и Настя улыбнулась.
— Отлично, я рада, что чувства все еще взаимны, — проговорила она и проигнорировала возмущенный писк. — Ненависть лучше равнодушия. А теперь, дорогая моя, мне нужна твоя помощь.
Насторожившись, Милана моментально подобралась, отчего весь флер легкости слетел за секунды. Сердце пропустило два удара, а легкие начало жечь, ибо она слишком долго не дышала.
— Какая именно?
— Я слышала, твоя мать ищет садовника, — протянула Настя и принялась рассматривать свой маникюр. — Кого-нибудь попрестижнее, со всякими наградами в области дизайна.
Милана прикрыла глаза и потерла переносицу. Очередная глупая прихоть ее матери, которая вызвала только недоумение у всех остальных членов семьи. Кроме отца. Глебу было наплевать, он редко появлялся дома и если приходил, то все заканчивалось очередным посещением врача-травматолога для Илоны Боярышниковой.
Вчера, к примеру, после возвращения из нового центра отдыха Глебу показалось, что супруга недостаточно часто улыбалась. Ударом кулака он чуть не выбил Илоне несколько зубов, спасло лишь вмешательство дочери. Ее отец не трогал, ведь у них имелась своеобразная договоренность.
Мирное соглашение, за которым стояли наследство Миланы и тысячи жизней людей.
— Это дурацкая идея, — пожала плечами она, отгоняя подальше мрачные воспоминания. — У нас есть зимний сад. Мама думает, что цветам нужно живое общение, а не роботы. Начиталась какой-то ерунды про энергию и прочую муть у парапсихологов.
На самом деле Милана теперь даже радовалась огромной оранжерее за домом, ведь там легко прятаться в зарослях.
 
Под стеклянным куполом уживались различные виды экзотических растений, росли четыре карликовые сосны. Генномодифицированные розы, лилии, фиалки, крокусы, кактусы, плодово-ягодные деревья и кустарники — всему этому требовался ежедневный уход. Вот Илона и решила нанять садовника, желательно профессионального. Только где его взять в век роботизации и цифровых технологий? Опять же, Глеб ничего не знал об идее супруги.
— Отлично, — закивала Настя. — Оно нам и нужно.
— Садовник? — вскинула брови Милана и склонила голову к плечу.
— Почти. У нас есть нужный человек. Нужна лишь твоя помощь, чтобы его взяли на должность.
Замерев, Милана так и не донесла чашку с остывшим кофе до рта. Вдоль позвоночника пробежали мурашки, особенно когда она поняла, что Настя совсем не шутит. Ни капли. Наоборот, она смотрела на подругу выжидающе, явно желая получить в ответ полное согласие.
— Ты с ума сошла? — Милана поставила чашку обратно. — Прекрасно знаешь, что я не могу! Если отец узнает…
— А как он узнает? — заинтересованно протянула Настя и подалась вперед. Поставила локти на столик, затем подперла рукой подбородок. — Тебе всего лишь надо подыграть.
Милана задохнулась от распирающего возмущения. В груди разлилось неприятное ощущение жжения, на языке появился кислый привкус, будто она съела что-то несвежее.
— Игры, — выплюнула Милана. — Тоже к ним перешли, да? Ты в курсе, что у моего отца все базы данных на тех, кто сейчас прячется в убежищах. Ставишь их под удар ради чего? Ради вашей дебильной войны за власть?
— Чего ты завелась, подруга? — не моргнув, спокойно отозвалась Настя. — Поздновато ты очухалась, проблемы коснулись нас всех. Думаешь, твой папаша перестанет тебя шантажировать? Не-а, он получит деньги твоей бабки, едва затухнет свечка на праздничном тортике с цифрой 25. А потом сольет всю информацию тому, кто за нее побольше заплатит. Как только подпишешь отказ от наследства в его пользу, станешь не нужна. У Глеба сейчас ничего нет. Все деньги — это бюджетные средства, которых он может запросто лишиться.
Сцепив пальцы в замок, Милана скрипнула зубами и молча уставилась на интерактивное меню. Строчки то и дело расплывались перед глазами, пока ядовитая правда постепенно достигала сознания. Она не дура, давно поняла, что у отца свои планы. Просто тщательно гнала от себя возможное развитие событий в будущем.
Бабушка поступила умно: оставила наследство внучке. С условием, что она получит всю недвижимость и доступ к миллионному счету лишь по достижению двадцати пяти лет.
— Отец землю купил, не такой он и бедный, — попыталась возразить Милана, на что Настя хохотнула:
— С памятником культуры, да. Кстати, сколько денег он просадил на играх? Пока Донскому и остальным в правительстве выгодно гонять через его компанию средства — Глеб в плюсе. Но однажды все закончится, придется искать другие источники. Понимаешь?
Милана вдохнула полной грудью, досчитала до десяти и внимательно посмотрела на нее. Настя ждала, ничего не говоря, лишь выстукивала ногтями какой-то веселый ритм.
— Наша система безопасности, — сухо начала она. — Коды доступа, тройная защита на файлах. Попробуй взломать. Отец меня не пустит к личному компьютеру, да и не разбираюсь я в этом.
— И не нужно, — хмыкнула Настя и взяла сумочку. — Пусть работают профессионалы. Твоя задача — впустить их, а потом предоставить данные полиции. Поверь, мы сможем защитить и тебя, и остальных.
Сомнительное обещание и ситуация в целом тоже не очень, но выбора особо не было.
— Чем ваш план лучше того, что делали кролики? — устало пробормотала вдруг Милана. — Такой же обман.
Лицо Насти окаменело, она сдвинула брови и процедила.
— Ничем, ты права. Только не мы превратили политическую арену в бои на выживание. Пусть мой отец не безгрешен, но он ничью жизнь не разрушал. Сознательно уж точно.