Моя любовь навсегда (СИ)
Лишь к вечеру ему удалось вырваться на завод. Когда он убедился, что Глеба унесло из дома. Сегодня намечалась какая-то премьера. Безголовый пьянчуга обещал пропасть денька на два и оставить Илону с дочерью в покое, а заодно подкрепить алиби Антона на случай вопросов Геннадия.
Вряд ли после ударной дозы алкоголя Глеб вспомнит прошлый вечер.
— Пока все это обсуждается на уровне теорий заговора, — переглянулся с Владом Антон. — Кто же слушает городских сумасшедших?
— Те же придурки, которые приглашают на балы гадалок и развлекают себя конспирологическими теориями, — иронично выгнула бровь Наташа. — Светлана Збруева — большая любительница подобной фигни.
— У нее давно чердак на почве инопланетян сорвало. Вряд ли Геннадий реально в них верит, — покрутил пальцем у виска Влад.
— Лучше займись журналистским расследованием. Хватит без дела здесь торчать, рыжий!
— Уф, какая строгая. А вчера была…
Наташа со скоростью истребителя рванула к нему и запечатала рот ладонью. Тихое шипение напомнило ему, что через минуту он станет отбивной, если не заткнется. Антон с интересом ждал развития событий, поскольку уже не раз и не два подмечал искры симпатии у этой вечно ссорящейся парочки.
Отведя взгляд, он сделал вид, будто рассматривает потолок. Трещины и неровности отлично подходили для изучения, пока Влад с Наташей негромко выясняли отношения. Когда же рыканье переросло в звуки поцелуев, он прочистил горло.
— Ладно, — Влад почесал затылок и отпустил Наташу от себя, — я поговорю с девушками. Кто-то точно захочет засветиться в скандале с политиками и бизнесменами. Но всего этого недостаточно, чтобы пошатнуть репутацию Донского. Да и вряд ли на него попрут. Больно крупная фигура на шахматной доске.
— Достаточно закинуть удочку. Будем топить их постепенно. Но с фактами, приукрашенными эмоциями. Люди их обожают, — махнул рукой Антон.
— Я займусь доработкой матрицы, — вздохнула Наташа. — Плохо, конечно, что ты не попал в кабинет Глеба.
— У меня не было шанса.
Рассказывать до конца отвратительную историю с Илоной он не стал. Пожалел ее. Без того прилетало от мужа-тирана, чтобы еще имя полоскали все вокруг. Пусть и близкие, но от этого никак не легче.
— С Настей все хорошо?
Вздохнув, Антон потер переносицу.
— Она сейчас дома с мужем. Почти не выходит.
— Еще бы, — фыркнул Влад, — там все акулы пера пасутся. Потому отчасти идея с изобличением морального облика компашки Донского — классная вещь. Народ хотя бы отвлечется. По всем блогам и новостным лентам ведрами льют дерьмо на вашу семью.
— Знаю.
— Ей бы сейчас вообще подальше от всего быть, — пробормотала Наташа и подхватила брошенный ультрапланшет. — Ладно. За работу. Нечего киснуть.
— Ты вечером приедешь?
Антон изогнул бровь, услышав вопрос Влада. Ого, кто-то проявлял инициативу?
— Не знаю, — улыбнулась она. — Надо Даньке помочь с уроками.
При упоминании младшего брата Степановой Влад поморщился. Похоже, мальчишка давал им двоим жару.
— А сам он не в состоянии? Здоровый уже.
— Семь лет всего.
— Достаточно.
— Прекрати ревновать к ребенку.
Фыркнув, Влад отвернулся, а Наташа вышла. Когда тишина стала почти осязаемой, Антон первым нарушил ее и ехидно поинтересовался:
— Сопляк не дает влюбленным насладиться жизнью?
— Ой, заткнись, а? — показал ему средний палец Влад и раздраженно провел ладонью по волосам. — Просто временные трудности. Справимся.
— Больше радует, что вы перестали шарахаться друг от друга после Африки.
Влад пожал плечами, а Антон устало зевнул и растер лицо. Сегодня Милана вернется домой, поэтому ему стоило поторопиться. Все необходимые вопросы он прояснил, задание выдал, команду проверил. Марии тоже отчитался, хотя та до сих пор не ответила ни на сообщение, ни на электронное письмо.
Остальные затаились, занимались своими обычными делами. Готовились к балу в доме Боярышниковых, как будто ничего не случилось. Мать уже подбирала платье, Раиса Тасманова и Кристина Радова тоже погрязли в приготовлениях. Брат возился с закупкой продуктов, Марк по-прежнему разбирался с фондами якобы почившего отца.
Обычная такая, почти нормальная жизнь. А скоро станет совсем нормальной. Антон в это тоже верил, как и в программу «Кардинал».
— Тони!
Голос Наташи напугал до чертиков. Вздрогнув, он чуть не рухнул со стула, когда она взлетела по лестнице на второй этаж.
— Ты чего? — удивился Влад, но Наташа его проигнорировала. Сразу бросилась к Антону и показала ему новостной ролик на ультрапланшете.
«Сегодня утром из федеральной тюрьмы освобожден Вадим Красовский, также известный под псевдонимом Белый кролик. Внесенный залог на сумму три миллиона рублей был перечислен утром. Поручителем выступил Павел Александрович Канарейкин…»
Вцепившись побелевшими пальцами в хрупкий корпус, Антон пялился на мелькавшие кадры. Как будто смотрел ситком с тупым сюжетом, где из главного героя сделали придурка, и в финале он всем проиграл.
Изображение бывшего друга и злейшего врага двигалось: полицейские снимали с него наручники, а охрана отца переняла эстафету. Рядом с Павлом стояли Андрей Радов и главный прокурор страны, Стас Морозов.
— Какого хера… — выдавил он, чувствуя, как его накрывает мрак.
Невидимые щупальца обхватили шею и цепко сжались, лишая остатков кислорода. Паника и страх смешались, змеей пробрались под одежду, кусали оголенную кожу. Их яд проникал в легкие и сосуды, отчего все органы скручивало болью. Словно кто-то изнутри прогнал их через мясорубку.
Кошмар происходил наяву. Вадим Красовский на свободе, и только бог знал, насколько правильно поступил отец Антона.
Глава 32. Короля делает свита
— Надеюсь, ты понимаешь, что творишь.
Паша потер подбородок и поднял взгляд на Марию. Ее брови слегка сдвинулись, лишь на одно мгновение. Движение как бы демонстрировало ее отношение к происходящему. А все внимание поглощал ролик, разлетевшийся по всем новостным сайтам и желтушным пабликам, где Вадима Красовского выводили за ворота тюрьмы. Прямо к людям Паши в руки.
Сопляк всю дорогу скалился и чуть не схлопотал по роже от начальника охраны Канарейкиных, Александра. Настолько раздражающе мерзким выглядел его триумф на фоне всеобщего хаоса. Он возомнил себя богом и вершителем судеб. Теперь, когда Марат Донской не угрожал ему в полной мере, Вадим сбросил маску несчастного одинокого мальчика.
Паша бы и сам пару раз повозил зарвавшегося уродца носом по асфальту, но положение обязывало к вежливости. Бывшая жена раз пять напомнила, что теперь он уважаемый человек. Ему не по чину бить идиотов. Как бы те ни напрашивались.
— У меня нет выбора. На кону свобода и безопасность моей дочери, — признался хмуро Паша и раздраженно посмотрел на Марию. — Ты забросила тему про аукцион?
Она подняла голову, затем выпрямилась в кресле и закинула ногу на ногу. Ладонь прошлась по идеально выглаженной ткани белых брюк, после чего стряхнула с колена невидимую пылинку. Так Мария демонстрировала свое превосходство над противником, коим считала Пашу. Пусть они работали сейчас как партнеры, но все-таки оставались конкурентами в глубине души.
— Донской на нее клюнул. Они готовятся к участию, собирают сведения и документы. Выискивают способы давления на Историческое общество, чтобы получить прилегающий к усадьбе Ольгово участок с руинами дворца. Моими стараниями мы нашли человека, который готов поучаствовать в афере за символическую плату. Он сыграет роль посредника, а полиция проконтролирует каждый шаг.
От ее хищной улыбки Паша качнул головой.
— Ты настоящая стерва, — с легким оттенком восхищения протянул он, затем сцепил пальцы в замок и поддался вперед. — Но этого недостаточно. Очень многих в правительстве пора подвинуть с места. Да и Донской довольно осторожен в таких вещах. Всегда работает через третьи руки.
— Большие планы у тебя, — цокнула Мария.