Моя любовь навсегда (СИ)

«Я тебя таким не воспитывал».
Конечно, нет. Антон сам одурел от количества денег и власти, а теперь получил наглядный пример. Того, что вырастало из таких вот болванов, как он. Геннадий и Глеб просто худшая версия любого мажора, троекратно помноженная на амбиции да вседозволенность.
Таких нельзя пускать ни в политику, ни в бизнес. А если пролезли — уничтожать беспощадно. Понятно, что со всеми не совладать, но какую-то часть убрать все-таки стоило.
— Других не нашлось. В кинематографе кризис жанра и нехватка актерских талантов — пожал плечами Антон.
— Это да. Талантов там кот наплакал, — вздохнул Геннадий и бросил взор на Илону, противно оскалившись. — Простите, госпожа Боярышникова, заплутал.
— Н-ничего, — пикнула она.
— Советую пойти в бар, пока остальные все не уничтожили. Коллекционный виски сам себя не выпьет, — выдал Антон.
Только через минуту после озвученной шутки он понял, как прокололся. Содержимое бара Глеба ему неизвестно. Он ориентировался только на опыт отца да Ярослава с Сергеем Радовым. Обычно у них на случай важных гостей находилась бутылочка какого-нибудь прославленного на весь мир напитка.
Увлекался ли подобными вещами Глеб? Был ли у него вообще чертов виски? Вдруг он предпочитал вино?
К счастью, удача сегодня повернулась к нему лицом. Геннадий просветлел и поспешил на выход.
— Ты прав, мой друг. Пойду возьму бутылочку и париться!
— Девочки заждались, — выдавил улыбку Антон.
— Ты не пойдешь? — пытливый взгляд на мгновение испугал его, однако вскоре наваждение ушло.
Геннадий мерзко усмехнулся и сам себе ответил на вопрос:
— Точно. С женой хочешь поболтать, — он подмигнул и хлопнул Антона по плечу.
Благо, что темнота скрыла сбившуюся матрицу. Когда закрылась дверь, в коридоре послышалось пение. Геннадий голосил на весь дом, вспоминая старую песенку про доступных девиц из квартала Красных фонарей. В припеве говорилось, что муж одной из них, ночью убил свою любвеобильную жену за связь с другими мужчинами.
— Глеб… — Илона задрожала и начала отползать на край постели. Кремовое покрывало сбилось у ее ног, каблуки оставляли на шелковой поверхности затяжки. — Ты все не так понял. Мы просто… Просто…
— Это я. Антон.
Она закрыла рот и во все глаза уставилась на него. Вздохнув, он бросил взгляд на таймер. Всего-то три минуты, которые бессмысленно выжидать. Антон уже ничего не успел бы, поэтому одним приказом отключил матрицу:
— Баз, сброс визуальной картинки.
Ошарашенная Илона проглотила ком, затем медленно сползла с кровати. Подойдя к нему, она растерянно коснулась пиджака, провела ладонями по лацканам. Похлопала ресницами, отошла на шаг и вновь вернулась на место.
— Но… Как? — выдохнула изумленно.
— Потом объясню, — буркнул Антон и нервно оглянулся. — Из коридора есть другой выход? Надеюсь, что пьяный Збруев не поскачет к Глебу отчитываться.
— Мой муж сейчас под дозой лежит в нашей спальне с двумя девками, — неожиданно зло выдала Илона. — Вряд ли он вообще встанет до следующего дня.
— Тогда хорошо.
— У нас есть шанс. Никто не заметит, если мы…
— Илона.
Ее имя рухнуло между ними грудой камней. Она замолчала и приступила взгляд, после чего опустила голову. Виновато и покорно, отчего во рту Антона появился неприятный кислый привкус рвоты. Настолько отвращала подобная раболепность от сильной и умной женщины, матери самой прекрасной девушки на земле.
— Илона, — чуть мягче продолжил он и взял ее за плечи, — давайте без риска? Милане нужна живая мама, а не героиня дурацких блогов про подвиг жертвы абьюзера.
Шмыгнув носом, она кивнула и уткнулась макушкой ему в грудь.
— Я… Сейчас… Соберусь, — выдавила Илона с трудом.
Антону ничего не оставалось, как крепко обнять ее в ответ. Словно родную мать, по которой он отчаянно скучал, хоть и видел совсем недавно. Вся ситуация и происходящий вокруг кошмар научили главному: настоящая семья дороже всего. Сколько от нее ни беги, все равно вернешься в ее лоно.
С высоты прожитого опыта за последний год Антон научился понимать причины поступков отца и действий матери. Взглянул на себя со стороны, свое поведение и проанализировал ошибки. Заново пережил, что называется, второе рождение после тюрьмы в Африке и случая с Ярославом. Оценил ту любовь, которая всегда его окружала.
 
Но что важнее, он больше никого не желал терять. Ни понарошку, ни по-настоящему.
— Когда все закончится, мы переедем в огромный дом и будем жить вместе, — Антон прижался щекой к макушке Илоны, чувствуя, как ее сотрясают рыдания. — Я клянусь, что ни одна тварь не причинит вам вреда.
Она отстранилась через несколько минут, спешно стирая слезы. Грустная улыбка проступила на губах.
— Милана, наверное, и не захочет, чтобы я с вами жила, — пробормотала Илона.
— Глупости, Милана будет рада. И нашим детям нужна любящая бабушка, — заверил ее Антон.
— Ох.
— Теперь поспешим, — он взял ее за руку и открыл дверь. Выглянув в коридор, убедился, что тот пуст. — Надо разойтись по комнатам и сделать вид, будто ничего не произошло. Все странности эти пьянчуги спишут на количество выпитого.
— Ты уверен?
Столько надежды засияло в голубых глазах, что Антон не мог сказать иначе.
— Да. Поверил же придурок Збруев в мою кривую игру? Сам Станиславский бы не подкопался, потому что виденье расходится с разумом в споре. Человек — существо ленивое. Ему неохота разбираться в тонкостях, — подмигнул он.
Точнее, Антон очень верил в свои убеждения. Иначе в их деле нельзя.
  
Глава 31. Ошибка не подлежит исправлению
 
— Ты кретин!
Антон поморщился и потер ухо, когда Наташа со всей дури грохнула об стол ультрапланшет.
Если бы его экран не состоял из крепкого и одновременно гибкого стеклопластика, то разлетелся бы на куски от такого удара. Потому что разъярённая Степанова совсем не щадила технику, на которую, к слову, потратили огромные деньги. И за каждое такое устройство Мария выставит им счет. Обязательно.
Ребята, сидящие за тем же столом, напряглись. Сделав жест, чтобы удалились, Антон понадеялся на их сообразительность и не ошибся: Юра с Кешей подхватили под руки Петю, кивнули девчонкам и поспешили вниз. Им, в конце концов, было чем заняться. Программа «Кардинал», как и матрица изменения, требовали серьезной доработки. Озвученные после вылазки баги скрупулёзно фиксировались в отчеты, отправлялись Марии и прорабатывались всей командой.
Поэтому лучше им сейчас исчезнуть, чем потом прилетит в процессе. Есть шанс, что они бы за время ругани взрослых что-то успели доделать.
— Степанова, ты просто... Ух! Не женщина — летящий ураган, — выдал Влад Радов и чуть не получил подзатыльник. Отклонился в последний момент, снял ноги со столешницы и вскочил, чтобы метнуться подальше.
— Еще один кретин, — процедила Наташа. Уперев руки в бока, она перевела взгляд с первого на второго. — Вы хоть понимаете степень опасности произошедшего? А если Збруев-старший пристанет к Боярышникову с вопросами?
— Он спишет все на алкоголь и вещества, — спокойно сказал Антон. — Никто в здравом уме не поверит, что Глеб находился в двух местах одновременно.
Взбешенная Наташа уставилась на него мрачным взглядом, затем посмотрела на Влада. Почему-то именно у него она искала подтверждение слов Канарейкина. Вероятно, сама не понимала, зачем каждый раз обращалась к нему с молчаливым вопросом.
— Я согласен с Тони, — неохотно признался Влад, затем пододвинул ногой стул и, поставив тот спинкой вперед, оседлал его. — Даже я с трудом верю, что подобная штука реальна.
— Ну мы же не в вакууме живем. Технологии развиваются со скоростью света…
Сомнений в ее голосе стало меньше, однако все равно тревожным звоночком они гремели в ушах собеседников. Антон шумно сглотнул, после чего сцепил пальцы в замок и вытянул ноги. Для расслабления натруженных мышц требовался массаж, о котором приходилось только мечтать. Потому что в саду Боярышниковых он провозился весь день, чтобы не привлекать внимания расползающихся по своим норам гостей.