Моя любовь навсегда (СИ)
— Никуда она не пойдет, ей и тут хорошо платят.
— Сашенька, зато у меня тихо и сверхурочные оплачиваются!
— Павел Александрович, а можно я прямо сейчас уволюсь?
— Нет! — рявкнул Паша, на что Александра вздохнула:
— Жаль… Мне бы прибавочку…
Глава 8. Весь мир театр, а ты в нем — вешалка в гардеробной
Кто-то умный однажды сказал: маски говорят о людях больше, чем их лицо.
Антон соглашался с этим утверждением. Более того, он считал, что новое обличие лучше отражало его суть. Вытащило наружу скрытые таланты, показало во всей красе черты характера, о которых никто ранее не подозревал.
— Самых хороших и самых плохих актеров мы видим не на сцене Большого театра, — холодно проговорила Оксана Демидова. — И хватит пялиться на мои ноги. Они не для тебя росли, красавчик.
Взгляд у молодой, но заслуженной актрисы кино и театра проникал насквозь не хуже лазеров. Антон поежился, но все-таки вернулся к плотно поджатым губам бывшей (или нынешней?) пассии Андрея Радова.
О таких женщинах в прошлом говорили, что они обладают «голливудской внешностью». Светлые локоны ниспадали на хрупкие плечи, морская синева глаз завораживала собеседника своей чистотой цвета.
Правда, Антона больше покорила длина ног, подтянутая фигура и весьма пышная грудь. Но тонкие черты лица, без сомнения, тоже очень импонировали ему. И не только ему: парни из команды побросали все дела и периодически появлялись с предложением принести кофе, чай или заказать минеральную воду.
Хоть таз, хоть цистерну. Лишь бы Оксана расписалась лично на экране их ультрапланшетов.
— Прости, — прокашлялся Антон. — Платье… короткое.
Стало совсем неуютно, Оксана посуровела и закинула ногу на ногу, чуть обнажив край чулка. Провокация, специально созданная для того, чтобы Антон научился «держать лицо» в любой ситуации. Для актера мало играть на сцене, он и в жизни часто оставался в нужной роли для общества.
— Дорогуша, — она понизила голос, и чарующая хрипотца прошлась по натянутым нервам, — ты будешь под прицелом камер двадцать четыре часа в сутки…
Оксана сделала паузу, от которой появилась приятная тяжесть в штанах. А потом рявкнула так, что весь флер сексуальности слетел за секунду:
— В руки себя возьми! Тебе не то что Боярышников, баба не поверит. Даже если у нее говно вместо мозгов, как у креветки!
Наташа, пристроившаяся на краешке стола с планшетом в руках, вздрогнула и чуть не рухнула на пол. Испуганный взор заметался от ошарашенного Антона к Оксане, затем она аккуратно отодвинулась от поднявшейся на ноги актрисы подальше. Неудивительно, ведь когда-то знакомство у девушек не задалось.
Сын Оксаны, Стас, учился с братом Наташи в одной школе, неизбежная встреча случилась и оставила глубокий след. Почти психологическую травму. А теперь им приходилось тесно общаться.
Но без профессиональной актрисы, да еще любимицы Глеба Боярышникова, не обошлось. Антон это понимал, как и тот факт, что личные связи в его деле — лучший способ достичь желаемого. Потому использовал все ресурсы на максимум. Пусть они не всегда приходились по душе.
— Вряд ли мы будем часто пересекаться с Глебом, — неуверенно произнес Антон и скрестил на груди руки. — Он, насколько я понял, дома ночует нечасто.
— Конечно, нет, столько юных дарований жаждет на подмостки. Каждая вторая грезит «Золотым львом» или «Пальмовой ветвью», — отмахнулась Оксана.
Антон подошел к ограждению и вытянул шею. Внизу копошились ребята: кто-то носился туда-сюда с проводами, другие следили за температурным режимом и процессами на экранах. Подключенный квантовый компьютер D-Wave 22X выделялся своими габаритами в свете софитов.
Здесь, в одном из бывших цехов завода, сотни кубитов одновременно взаимодействовали друг с другом. Прочный корпус защищал микросхемы, а встроенная криосистема охлаждала устройство на максимум, чтобы связь не разрушалась.
Всего год назад здесь лежали горы строительного мусора, в крыше зияла дыра и обвалилась одна из стен. Вложенные в ремонт деньги Мария, естественно, вычитала из зарплаты Антона. Как же иначе, его проект мог не окупиться. По скромным подсчетам, расплачиваться ему пришлось бы всю жизнь и еще вечность после, но к обоюдной радости программа все-таки заработала.
— Ты тоже такой была? — вдруг спросил Антон. Краем глаза он заметил, как вздрогнула Оксана. Расправленные плечи сгорбились, а на красивом лице отразилась усталость.
Сначала она молчала, будто думала, что вопрос исчезнет сам собой, потом цинично ответила:
— Что поделать, красавчик. Не у всех есть богатый папа и щедрая мама. Я осталась одна, в чужом городе, на первом курсе театрального, с ребенком на руках. Но я выжила, выбралась и сейчас востребована. Даже в век высоких технологий, когда роботы и человекоподобные андроиды заменяют актеров на площадке. Жалею ли я? Нет. Мне насрать, что думают другие люди. Свой выбор я сделала осознанно, с полным принятием ответственности.
Кивнув, Антон перевел взгляд на застывшую Наташу. Она помахала планшетом и кивнула в сторону.
— Я отойду ненадолго, — бросил он через плечо и зашагал за подругой к лестнице.
Когда они спустились на несколько ступеней ниже, Наташа вывела на передний план цифровой экран с бесконечным числом разнообразных кодов. Ни в одном из них Антон ничего не понимал, потому ждал пояснений, внимательно вглядываясь в сменяющие друг друга нули и единицы.
— Мы протестировали защиту личного компьютера Боярышникова.
От касания пальцев Наташи на экране появились несколько ячеек. Десятки или сотни. Часть из них светилась ярко-зеленым цветом, другие оранжевым, третьи и четвертые горели красным или вовсе были неактивны.
В несколько манипуляций блоки сложились в единый пазл: последние четыре квадрата темнели на фоне остальных и поддерживали всю конструкцию.
— Четырехэтапная верификация. Каждый блок имеет разную степень защиты.
Наташа провела пальцем по самому большому ряду — зеленому. Квадратики дёрнулись и поменялись местами.
— Первая ступень самая простая. Подключаешься устройством к компьютеру, вводишь код или подбираешь. Получаешь доступ к домашним видео, фоточкам с котиками и прочей ненужной ерундой. Вторая ступень требует более серьезной подготовки. С ней «Кардинал» тоже легко справится. Скорее всего, там хранятся пароли к социальным сетям и какие-нибудь личные переписки. Мы можем взломать этот блок удаленно, без необходимости подключаться к ИИ Боярышникова.
Антон склонил голову к плечу. Красный уровень вспыхнул, планшет запищал, и система выдала: «Ошибка доступа. Пройдите проверку».
— Дай угадаю, самая задница меня ждет впереди, — протянул он, и Наташа, подумав, кивнула.
— Красная ступень — самый сложный уровень защиты. Скорее всего, что его, как и последний, делали кролики. Удаленно взломать не получится, система нас сразу засечет и выкинет из сетевого пространства. Важно, чтобы подключение шло к личному компьютеру Боярышникова. Потребуется расшифровка криптокодов каждого файла. В среднем это занимает от пяти секунд до минуты с нашим квантовым другом.
— Сколько там информации? — тихо спросил Антон.
— Не знаю, — поморщилась Наташа. — По скромным подсчетам около двадцати пяти терабайт. Если очень постараться, на расшифровку уйдет около сорока минут. Но подключаться должна Милана с любого устройства, чей ID значится в системе. Твое она засечет моментально и считает личную информацию с Базика. Засветишься, считай, вся операция провалена.
Сорок минут в кабинете личного врага под прицелом домашних камер и до потолка, напичканного охраной. Ерунда же совсем.
— А неактивные поля? Они что значат?
Тяжелый вздох Наташи Антону совсем не понравился.
— Чтобы туда попасть, надо пройти идентификацию личности, — мрачно изрекла Наташа, и он со стоном провел ладонью лицу. — Либо нужен Боярышников, либо кто-то из тех, кому он очень доверяет, и этот чудесный человек внесен в базу разрешенных пользователей.