У свободы цвет неба (СИ)
Глядя на эту сцену из окна кабинета, Димитри задумчиво сказал:
- Интересно, кого он притащит следующим?
Унриаль да Шайни, сидя в его кресле, самым невинным тоном предположил:
- Возможно, это будет медведь, дядюшка?
- Не дерзи, - усмехнулся князь.
- Завел шута - терпи и шутки, - невозмутимо ответил Унрио.
- Лучше давай о другом, - предложил Димитри, про себя удивляясь, как легко Унрио избавил его от дурного настроения утра.
Начало дня у князя не задалось. Сперва пришла Онтра и стала добиваться встречи с Хайшен, почему-то именно у него. Когда он спросил, откуда вдруг такая срочность, выяснилось, что маркиза да Юн по праву родственницы намерена выяснять у представителей Академии подробности о Полине, несмотря на то, что следствие еще продолжается и Исюрмер обычно не дает свиданий до окончания расследования. Едва князь убедил ее подождать, как явилась Марина Лейшина с той же идеей: ей тоже нужно было свидание с Полиной. Димитри вынужден был попросить Хайшен оторваться от ее дел с сайхами и прийти хотя бы выслушать просьбы. Досточтимая, к его удивлению, охотно согласилась, более того, срочной почтой отправила требование в Исюрмер. Через два часа прилетела обратная депеша с датой и временем посещения для Марины и требованием в интересах следствия доставить в Исюрмер все украшения, которые носила Полина, и хотя бы несколько сделанных ею. Вопрос Онтры, разумеется, остался без внимания: гражданка империи с рождения, она должна была и сама знать порядок, согласно которому вопрос был как минимум неуместен. Димитри и Хайшен переглянулись, князь взял депешу и пошел с нею в руках в Старый замок, говорить с императором. Государь принял его сразу, согласился с тем, что собратья по Искусству могут не понять этой казни, особенно если их наблюдатели не будут допущены к процессу дознания, и подписал распоряжение допустить мистрис Ранду Атил или иного наблюдателя по ее выбору к участию в расследовании без права проводить следственные действия.
Димитри после возвращения успел зайти в свои внутренние покои, чтобы наскоро умыться, прежде чем передать Хайшен рескрипт и проводить их с Рандой в храм, вернулся в кабинет, где его уже ждал подопечный, и увидел Дейвина, выводящего во двор нового питомца.
- О чем же? - спросил Унрио с улыбкой. - Не о том ли, случайно, что ты забыл пообедать?
- Хм, - отозвался князь. - И правда. Составь мне компанию, Унрио, что-то день вышел удивительно суматошный.
- Он еще не кончился, - усмехнулся его подопечный, - так что ешь хорошо, дядюшка.
Через день я успокоилась и решила, что Исиан там, не Исиан, а службу никто не отменял. Но решить - одно, а сделать - другое. Спать все равно не получалось. Провертевшись одну ночь почти до подъема, на вторую через полчаса после отбоя я встала и пошла курить на улицу. Надо же было понять, что мне спать не дает. Прикурив третью, я поняла, что дело в Полине. Точнее, в том потоке помоев, который в сети все еще продолжают лить на ее имя.
Макс появился как будто ниоткуда, портал не хлопнул, даже не вспыхнуло. А может, я задумалась и не слышала.
- Ты что не спишь? - спросил он, как будто мы сегодня уже виделись и успели наговориться обо всем важном и неважном.
- Думаю, - ответила я. Хотела произнести так же просто и легко, как он, а получилось грустно и как-то жалобно.
- О чем же такие мрачные мысли? - улыбнулся он в темноте.
- Да о Полине в основном, - призналась я.
- Ну, пока следствие не закончено, думать как-то рано, мне кажется? - Макс подошел ближе, я протянула ему пачку сигарет, он щелкнул по дну, выбил одну из ряда, взял, прикурил от воздуха.
- Не скажи, - возразила я и прикурила четвертую. - Думать самое время.
- Объясни? - его голос в темноте был таким участливым, что меня едва на слезы не пробило, но я затянулась дымом почти до кашля и справилась.
- Ты смотрел, что поисковик по ее имени выдает?
- Знаешь, нет, не успел, - я услышала в интонации смущенную улыбку, - занят был. Скажешь?
- Да что там говорить, - я пожала плечами и обнаружила, что он стоит почти вплотную ко мне, - грязь льют. Причем совершенно понятно, что если ее там угробят, по ней так же искренне будут плакать, как сейчас поливают грязью. И она сразу станет своей в доску и лично знакомой всем, кто вот именно сейчас мимо не прошел и не промолчал.
Макс выбросил окурок, обнял меня за плечо.
- Ты уже решила, что хочешь с этим делать?
Я неопределенно пошевелила свободным плечом.
- Пока напишу Эгерту. Дальше зависит от того, что он ответит.
- Лиса, ты же не будешь ему писать в два часа ночи? - улыбнулся Макс в темноте.
- Завтра утром, - согласилась я. И пошла все-таки спать.
Письмо Эгерту я отправила в перерыве между завтраком и разводом по работам. С утра у нас была проверка экипировки, потом еще какая-то бытовая хрень, потом обед. В столовой я глянула в почту, увидела ответ от Эгерта, быстро доела порцию и пошла читать.
Ничего нового или хотя бы хорошего он мне не написал, конечно. В письме было, что если Полину удастся вытащить живой, то о ее репутации и имени будет смысл говорить. А если нет, то распространяющие эти сплетни сами поменяют мнение и замолчат. Или не замолчат, и тогда их можно будет обозначить, как стервятников, пирующих на чужих костях, и так уничтожить их репутацию окончательно. От беспомощности мне захотелось садануть кулаком в стену, но при Сержанте показалось как-то неловко.
После обеда мы получали дезраствор, точнее, пополнение таскало канистры, а мы с Сержантом и Инис смотрели за ними, чтобы не разлили, не плеснули на себя и не создали нештатной ситуации. Пополнение пыхтело, нервничало и старалось нести груз чуть не на вытянутых руках, от чего ни быстрее, ни безопаснее не становилось. И вдруг я поняла, на чем мы постоянно теряем время.
- Сержант, - позвала я, глядя на пополнение, - как закончат, собирай всех на стадион. С запасными комплектами обмундирования. Штук пять возьмите.
- Слушаюсь, госпожа маг, - ответил он невозмутимо.
Я кивнула и пошла к стадиону.
На стадионе я объяснила отделению свою простую мысль. Если так бояться дезраствора, то на пляски вокруг канистры будет уходить уйма времени, и пока мы будем заняты церемониальными танцами, все хвосты достанутся другим. Поэтому сейчас будет тренировка поведения на случай нештатного попадания дезраствора на одежду бойца. Порядок простой: запасные комплекты обмундирования сдаются Инис, ребята становятся в ряд и начинают переносить канистры с водой. Облившийся кричит "комплект!", раздевается, ловит брошенную ему одежду и надевает ее на себя. Хронометраж сорок секунд, кто не успел, тот выбыл.
В отведенное время не уложился никто, а Инис еще и попыталась высказать недовольство моей идеей. В ответ я напомнила, что платят нам не за то, чтобы мы, все из себя приличные, красиво лежали в госпитале с ожогами, а за то, чтобы оборотни исправно дохли при встрече с нами в как можно большем количестве, а на это, между прочим, требуется время. То самое, которое уходит на пляски вокруг канистры с дезраствором. И добавила для убедительности, что если ей так трудно видеть перед собой человека без штанов, то пусть представит его без кожи, может, ей легче будет. На вопли и крики Инис пришла Асана да Сиалан и одобрила мою идею. Но выиграть на ней время нам не удалось, потому что со следующего дня придуманное мной упражнение было включено в тренировки всех подразделений в свободные от дежурств дни. Поощрение упало на мою карту тем же вечером.
Три полных дня, проведенных в отключке благодаря маркизу да Шайни, обеспечили Полине бессонницу. В четвертый день, после первого допроса, довольно поверхностного, на ее взгляд, добавилась и мигрень. И не ушла. Пасху Полина пропустила, сбившись в днях. На четвертое утро после того как маркиз уступил место церковным следователям, ее застали за молитвой. Она не успела закончить, и пришлось сперва не заметить портал, затем, когда из него вышли двое монахов в сером, в ответ на их оклик чуть повысив голос, дочитать "К Тебе взываю на заре". Вошли они, кстати, как раз когда Полина проговорила: "Господь Иисус Христос, Ты был нищ и несчастен, схвачен и оставлен, как я". К своей радости, читала она все-таки не по книге. Впрочем, необходимое запоминается быстро.