У свободы цвет неба (СИ)
- Но там, в крае, она могла наделать достаточно, - тявкнул Вейлин.
- Заручившись помощью своих богов - пожалуй, - согласился магистр. После этой фразы он подумал пару вдохов, потом тепло посмотрел на настоятельницу. - Хайшен, дорогая. Ты сберегла нам много сил и времени, благодарю тебя. Пойду отнесу это следователям и обрадую Вейена, он был так расстроен неудачей.
Когда маркиз начал докладывать следствию результаты своей работы с обвиняемой, эта выскочка Агуане остановила его и напомнила собравшимся, что светский следователь, осуществляющий предварительный допрос, докладывает результаты под присягой и с шаром правды, будь он хоть трижды да Шайни. Маркиз Вейен попытался объяснить ей, что это требование несколько чрезмерно, но Агуане в ответ только невежливо уставилась ему в глаза. Вейен увидел тяжелый стоячий взгляд скального ящера, пожал плечами и попросил принести шар правды прямо сейчас.
Докладывать пришлось под присягой и с шаром в руках. И поэтому Вейен не смог сказать то, что планировал. Не то чтобы это была прямая ложь, но если умолчать под присягой - это еще не преступление и даже не проступок, то даже слегка сместить акценты, держа шар правды в руках, - довольно рискованная затея. Вейен и не стал рисковать.
Доклад его выглядел довольно расплывчатым, хотя по перечисленному было видно, что работал он на совесть и искал недолжное, как ищут пьевру под берегом, собираясь забросить сеть. Сделать больше для закрепления позиции маркизу не удалось, и он был недоволен. Свое недовольство он переживал в гостевых апартаментах замка Академии в Исюрмере, в одиночестве, за бокалом вина с травами и книгой из-за звезд. "Государь" Никколо Макиавелли успокаивал его и внушал уверенность в том, что успех возможен. Пришедшего к нему Эрве он встретил почти приязненно и выслушал с доброжелательным интересом. А выслушав и просмотрев принесенную им добычу Хайшен, даже улыбнулся.
- Вот как, значит. Теперь понятно, почему я не нашел. Я искал известное, а встретил незнакомое. Что будем делать, Эрве?
Магистр улыбнулся.
- Возьмем Вейлина и продолжим ее допрашивать, сверяясь с его исследованием.
- Не могу сказать, что это очень хорошая идея, - вздохнул маркиз. - Впрочем, другого эксперта у нас все равно нет. Позволишь присутствовать?
- Конечно, Эйе, - с улыбкой сказал магистр. - Зная твой интерес к редким диковинкам и уважая твое желание получить в коллекцию живую перчатку божества из-за звезд, как я могу отказать тебе? Если она захочет твоего покровительства, я отдам ее тебе сразу же. Теперь мы уже знаем, что она не опасна, по крайней мере по нашу сторону звезд.
Дейвин назначил Исиану Асани встречу рано утром, чтобы никто из Охотников или студентов не встретился с ним снова. Больше всего графа беспокоила Алиса, но в Приозерской резиденции был еще и Макс, его сын, и вряд ли их встреча могла быть лучше по последствиям. После того, что Дейвин увидел тремя днями раньше, у него просто весь рот чесался вызвать сайха на дуэль и отделать как следует. Чтобы тот сам пошел за звезды искать места подружелюбнее этого. Но назначать дуэль с висящим долгом конфиденту выглядело по меньшей мере неумной идеей. Так можно и до высылки допрыгаться. Поэтому он был сух, вежлив и официален. Исиана он уведомил, что, как частное лицо, тот не может рассчитывать на аудиенцию у князя только по факту своего появления в крае. А если у старшего Асани есть идеи относительно своей полезности в обстоятельствах, которые он нашел на землях империи в Новом мире, то он может изложить все соображения ему, графу да Айгиту. Во времени сайхов здесь никто не ограничивает, так что думать можно, сколько понадобится. Как Исиан надумает, пусть даст знать секретарю графа Нодде, она тут за дверью в приемной с утра и до ночи. Она и время подберет, и графа известит. А пока - удачно освоиться и все прочее. Отсоветовав напоследок соваться в казармы и к студентам князя и самого графа, Дейвин пожелал сайху хорошего дня, встал и вместе с ним дошел до двери. У него в планах был визит на одну из областных скотобоен.
На линию производства тушенки Айриль сводил его днем раньше. Как растет гречиха и ячмень, Дейвин посмотрел в интернете, чтобы не болтаться под ногами у крестьян во время посевной. Осталось только узнать, как делают мясо из живых коров. Сам по себе процесс забоя Дейвину был знаком, среди его вассалов были два крупных скотовода, поставлявших в дом графа и мясо, и кожи, и шерсть, и молоко. Он не раз видел, как стадо после лета стригут и сортируют, как отобранных на племя животных загоняют на зимовку, видел и сам процесс забоя. Так что общие представления о процессе у него были, но он не понимал, как можно быстро и безболезненно убить такое большое животное, как бык, весящий после забоя десять полных мер, в отличие от квама, в котором и в живом-то редко бывало больше двух с половиной.
С квамами все было совершенно ясно: вот стадо гонят в узкий проход, вот в проходе открываются боковые ходы на одно животное, вот в конце хода стоит человек с боевым топором и одним движением срезает квамью голову, вот тушу поднимают на столб и подставляют таз под кровь, затем свежуют, потрошат, тем же топором отсекают копыта - и туша падает на щит. На щите ее переносят под крышу и там уже разделывают. После этого землю перекапывают и засыпают новой соломой, чтобы следующему кваму не пахло кровью и он не беспокоился зря, и снова открывают проход. Таких забойных мест можно оборудовать до четырех пятерок, а больше редко бывает нужно. Как процесс выглядит с более крупным скотом и почему животные соглашаются на это при очевидно большей разумности, чем у квамов, граф и собирался выяснить. Свой визит на производство Дейвин объяснил желанием лично проконтролировать качество продукции, которую он собрался покупать для своей гвардии и городских отрядов самообороны.
Бойня ему понравилась. Там было чисто, просторно, животные выглядели здоровыми, вели себя спокойно, а люди работали сноровисто и быстро. Разница обнаружилась в деталях. Здесь скоту не отрубали голову, а пробивали мозг из специального устройства железным прутом, и место забоя очищалось водой, а не землей и соломой. Остальная работа была разделена на более мелкие операции, чем Дейвин привык: один оглушает, второй забивает, третий поднимает тушу, четвертый и пятый снимают шкуру. К тому же, не люди ходили вокруг забитого животного, а туши двигались от одного рабочего места к следующему, освобождая людям руки для привычной операции, одной и той же в течение всего рабочего дня. Он прошел вдоль всего конвейера до конца, потом вернулся к началу снова. В забойные стойла заводили очередную группу животных, и Дейвин, присмотревшись, остановил рабочего.
- Подожди. Ты видишь, он боится? Похоже, понял, что с ним будет...
Забойщик тихо выматерился сквозь зубы.
- Так часто бывает? - тихо спросил его граф.
- Раз в месяц примерно, - ответил мужчина. Дейвин уловил запах водки от него.
- Не чаще? - уточнил он.
- Не чаще точно, - ответил рабочий.
Дейвин поймал его мысль, содержание которой, если очистить его от брани, сводилось к тому, что будь эти случаи чаще, работать было бы невозможно.
Тем временем к ним подошел мастер цеха.
- О, вы подошли, как удачно, - сказал граф. - Этого, - он кивнул на бычка в забойном стойле, - я забираю с собой, выводите, можете напоить, кормить не нужно, поест уже на месте. Договоритесь об аренде машины, будьте добры.
- Зачем он вам? - удивился мастер.
- Для опытов, - невозмутимо ответил Дейвин.
- Что же вы во дворе не выбрали, - укоризненно сказал мужчина.
- Извините, не догадался, - с искренним огорчением сказал маг. - Больше не повторится, следующих будем отбирать еще в хозяйствах.
Еще через четыре часа во двор резиденции въехала скотовозка, из кабины вышел Дейвин да Айгит, открыл кузов, вывел из машины бычка, обнял его за шею и остановился так посреди двора. Постояв некоторое время, он взял животное за ухо и повел к сараю, около которого была оборудована поилка для Болида.