У свободы цвет неба (СИ)
Асана прислушалась к себе и выбрала рассказать.
- Вот два отряда. Подразделение Охотников и городской отряд самообороны. Вот их требования по обеспечению на месяц. Люди занимаются одним делом, а требования такие разные. Я не понимаю. Я не понимаю, почему такая разница!
- Они у тебя с собой, что ли? - удивился Ник. - Ты их сюда принесла? Ну ты даешь... - он протянул руку. - Покажи.
Она послушалась, как всегда слушалась более уверенного и опытного, и подала папку. Ник аккуратно вынул требования из файлов, почти не прикасаясь пальцами к пластику, быстро просмотрел их, кивнул, убрал все обратно и глянул на женщину. В его глазах плясали смешинки.
- Ну понятно, что тебя смутило. Ты же в резиденции живешь, так? В город только работать приходишь?
- Верно, - согласилась Асана.
- Вас всем обеспечивают централизованно, так? Одна кухня, одна прачечная, один госпиталь, оптовая закупка одежды, мыла, постельного белья и прочее, да?
- Да, - кивнула она.
- А дома тебе тоже папа все покупал? - спросил Ник с улыбкой.
- Папа умер, - вздохнула она. - Я сама покупаю все уже давно.
- Извини. - Он посерьезнел.
- Ничего, это случается у всех. Даже внелетние маги гибнут... - она вздохнула. - Но я поняла. Действительно, когда служишь в гвардии, вещей и средств требуется больше, чем если ту же работу, хоть и прогнать ящеров из городских предместий, делать для себя.
- Ну вот, - улыбнулся Ник, - они и делают для себя, это же их город. Зачем им ваше, они привыкли работать своим, им так проще. И укладки медицинские им ни к чему, проще скорую вызвать. Ни форменной одежды им не надо, ни половины расходников.
- Но еда! - дернулась Асана. - Они же работают голодные!
- Они десять лет голодные, а вы только сейчас заметили? - хмыкнул Ник.
- Не мы, а я, - поправила она. - Требования у меня.
- Да, ты права, - согласился он. - Ты заметила, про остальных я не знаю. Так вот, и к этому они привыкли тоже. Отучать может выйти себе дороже. Скакать, как они скачут, на полный желудок нереально, ни скорость не та, ни эффективность. После зачистки вымоются, выспятся и поедят. Дома. Еду возьмут в холодильнике, одежду в шкафу, медикаменты, если понадобятся, в аптечке...
- Это все так непривычно... - вздохнула Асана.
Ник еле заметно улыбнулся.
- Сейчас будет еще непривычнее. Будем учиться обниматься.
Шел последний день короткого пути странной компании во главе с князем Димитри в столицу Большого Саалан. "Большая луна" подходила к гавани Исаниса. Марина и Полина, стоя в носовой части корабля, задумчиво обсуждали, что они видят - Таллин, Стокгольм или Венецию, к ним подошла Алиса и предложила четвертый вариант:
- По-моему, это вообще Прага.
Полина замолчала и быстро ушла. За ней куда-то убрела и поникшая Алиса. Марина осталась смотреть на приближающийся город. Конечно, он был похож на все четыре названных и ни на один в отдельности, хотя бы потому, что ни у одного из них порт не был наполовину отгорожен от моря высокой каменной полукруглой косой. Не говоря уже о подводной фауне акватории порта, о которой ее предупредили уже трижды. Предупреждения сопровождались уговорами не пугаться морских стражей, больших, но совершенно безопасных для людей, и рассказами о том, что мусорщики гавани вообще ручные, их даже гладить можно, что и делал владыка края, наставлявший первого наместника. В этом описании Марина едва узнала Гаранта.
Город был прекрасен: пестрый, как ящерица, чистенький, как игрушка, украшенный изящными шпилями и острыми крышами, окружавшими крупные серые пятна, вероятно, бывшие садами или парками, по случаю предзимья уже сбросившими листву. Серебристая крыша в центре одного такого пятна привлекла внимание Марины, и она вглядывалась в нее каждый раз, подходя полюбоваться на город, пока Димитри не сказал ей:
- Это Старый дворец. Он старше империи. Когда его построили, Аль Ас Саалан был еще королевством. С тех пор его ремонтировали два раза и один раз перестраивали, чтобы расширить оранжерею. Ее крышу ты и видишь.
Потом они смотрели с палубы на огромные пятнистые спины ящеров, живущих в бухте, и Димитри рассказывал о том, как эти звери обеспечивают безопасность кораблей и лодок в порту. Между огромными тварями, похожими на земных давно вымерших лиоплевродонов, мелькали другие, дельфинообразные, с узкими длинными зазубренными клювами, и их князь тоже назвал морскими стражами, но малыми. Они хватали рыб, нападающих на лодки, курсирующие с рейда на берег и назад, а рыбы были длиной сравнимы с веслами лодочников. Сами эти дельфины были крупнее лодок, но удивительно аккуратны в своих маневрах.
А потом начался закат, "Большая луна" причалила, и вся компания пошла на берег, собрав багаж. Удивительно, но какая-то поклажа была даже у Димитри. Сойдя с трапа на камни мостовой порта, все оглядывались, рассматривая корабли, склады, представительства торговых домов и вообще все, что попадалось на глаза. И умилялись пряничным крышам, цветной росписи стен, каменной мозаике крылечек и отделке цоколей зданий. Улыбался даже Унриаль да Шайни. Только Полина, с тоской глядя в небо, половину которого закрыли рваные облака, обещавшие дождь уже завтра, процедила сквозь зубы:
- Ноябрь... Опять ноябрь... - поежилась, перехватила сумку поудобнее и переступила на камнях мостовой.
Князь тихо вздохнул и принялся ставить портал. На октябрь он бы еще согласился, листопад в столице и правда прошел рановато, но до ноябрьских заморозков было еще честных пять седьмиц.
В своем городском особняке, доверив маркиза да Шайни попечению своего лекаря, он собрал всех остальных за ужином.
- Вот мы и прибыли в Исанис, - сказал он. - Не без приключений, но все же благополучно. Я рад этому. Мы ужинаем за одним столом последний раз, до конца суда такой возможности больше не будет, и неизвестно, будет ли она потом. Завтра мы с вами расстанемся и вновь окажемся по разные стороны черты. Я хотел бы, чтобы вы запомнили этот год как время нашей дружбы, и надеюсь, что память обо всем добром, что было между нами, поможет нам выбрать самые правильные слова и найти лучшие решения для наших непростых обстоятельств. В любом случае я желаю нам всем остаться в живых и сохранить доброе имя.
Трапеза получилась довольно тихой. Молчала, против обыкновения, даже Алиса. Изредка кто-то ронял фразу, кто-то отвечал, но все постоянно ловили взгляды друг друга и пытались улыбаться. Получалось не очень хорошо - все устали, и завтра предстоял хлопотный день, но ценны были сами попытки.
Утром Димитри вызвал в свой дом императорскую гвардию и передал участников процесса под защиту императора. Марине, Полине, Алисе и маркизу да Шайни дали собраться без лишней спешки и позавтракать, а потом предложили ехать в загородный дворец императора. С Димитри, как он и обещал, остались только Стас и Макс.
Выйдя на крыльцо дома князя, Марина увидела крытую повозку, напоминающую странный гриб с овальной шляпкой. Крыша ее была значительно больше основания, и запряженные в повозку четыре квама тоже прятались под ней.
- От дождя, что ли? - спросила Марина пространство. Ради тренировки - на сааланике.
- Нет, мона, - ответила ей немолодая женщина в гвардейской форме и при мече. - От того же, от чего и мы при вас. От ящеров.
Гвардейцы заняли места, ближние к краю, сдвинув своих подопечных на середину повозки, и экипаж тронулся. Проезжая по городу, Марина продолжала разглядывать улицы. Алиса пыталась смотреть то на нее, то на Полину, безразлично наблюдающую сперва камни тротуара, затем обочину с высохшей и поблекшей растительностью, в которой запутались листья, потерявшие цвет, затем какие-то голые и мокрые кусты. Потом дорога кончилась, и им предложили войти в дом. Он оказался огромной загородной усадьбой, окруженной парком, по которому экипаж и подъехал к крыльцу. В нижнем холле их ждали четверо.