У свободы цвет неба (СИ)

   К маркизу да Шайни удача пришла позже, зато с богатыми дарами. Отец его, как ни пытался достичь бессмертия, не преуспел, понял это и смирился. Марку получил Вейен. Он уговорил отца после смерти бабушки уделить внимание Академии, нуждающейся в сильных покровителях, и отец в последний год своей жизни признал, что Вейен видел дальше, чем он сам и даже бабка Альсая, личная советница старого короля. Вейен пробыл у отца в монастыре почти полную малую луну, а уезжая, дал настоятелю денег, чтобы последние часы уходящего были покойны и светлы. И велел не жалеть снотворного. 
   Государь если не благоволил маркизу, то уделял достаточно внимания и его словам, и его услугам империи. Дью да Гридах оставался досадной соринкой в глазу Вейена да Шайни, когда появлялся в столице, но это случалось так редко, что почти не мешало. Хайшен из монастыря Белых Магнолий была скорее занозой в пальце: пока не трогаешь, и не больно, а неудачно прикоснешься к чему-то - колется... Но это можно терпеть и даже не замечать, если дела идут хорошо, а они шли хорошо довольно долго. Все три брака маркиза удались, дети выросли, внуки были вполне достойными клана аристократами, храбрыми, обязательными и верными. Академия оказалась очень удачным вложением средств, хотя и недешевым, но хорошо окупаемым. Дью да Гридах жил за пределами Исаниса, гордячка Хайшен покидала монастырь только по делам, а дела не приводили ее ни в салоны, ни в Старый дворец, ни даже на набережную залива, традиционное место для прогулок столичной аристократии. 
   Все пошло прахом на третий год после объявления присутствия в Новом мире. Унрио, бедный, так и не привык к жизни в колонии, он был столичный мальчик с хорошим воспитанием, а не морской разбойник и потомок кровосмесителей. Когда порталы рухнули, государь выбрал легатом именно Дью. И, как будто этого мало, на шестой год своего правления за звездами, в землях, открытых да Шайни и принадлежащих да Шайни, Кэл-Аларец вызвал к себе именно Хайшен для расследования ошибок Унрио. Ветер удачи улетел от дома да Шайни. Оставалось ждать и искать возможности отыграться. Кэл-Аларец заявил, что хочет судебного разбирательства в столице, вероятно, желая посадить пятно побольше на репутацию да Шайни. Он не попытался связаться с маркизом, обсудить возможные пути решения сложного дела, найти способы уладить неприятности... Шпионы, посланные на Острова, не вернулись и, значит, не преуспели ни с одним из поручений. Пора было продумывать следующий ход. 
   Исиан Асани, пережив уход сына из Дома, начал размышлять, как восстанавливать равновесие и благополучие в Доме, потрясенном чередой бед. Сперва Алиса, потом Макс - это было слишком много за такое короткое время. 
   Он успел назначить несколько встреч и обсудить какие-то планы, сходить в гости в две Семьи и договориться с ними об участии в общем празднике, назначенном на не слишком отдаленное время, к тому дню, когда ему на чарр пришло письмо с просьбой о разговоре от принца дома Серебряной Лилии, а к закату такое же письмо он получил от принцессы дома Прибоя. 
   Разговоры вышли очень похожими. И принц Лилий, и принцесса Прибоя хотели знать о проекте, начатом Тессой в чужом мире, для которого понадобились трое лучших разведчиков Созвездия, но не нужен ни один спасатель. Исиан пообещал им обоим ответ в ближайшее время, половину ночи потратил на размышления, хотел было собрать совет Дома, но решил подождать и выяснить детали. В хранилище он обнаружил отсутствие чарров Макса и Алисы, а при более внимательной проверке недосчитался и трех новых, еще пустых. Попытавшись связаться с Максом, чтобы задать ему вопросы прямо, принц Утренней Звезды обнаружил, что его сын уже не на Земле. Оставалось только идти в мир Алисы самому. 
   В Приозерске Исиан спросил у Ранды, что у них тут происходит и где вообще Димитри. Руководитель миссии ответила ему, что Макс и Алиса вместе с собратьями по Искусству за звездами, в Большом Саалан, на судебном процессе края против империи. Исиан поблагодарил Ранду за ответы, присел на крыльцо дома, где размещалась миссия и задумался, глядя на снег. Получалось, что пустые чарры взял не Макс. И тем более их не могла взять Алиса. Исиан попрощался с собратьями и вернулся в Дом. Проверив координаты свободных чарров по идентификаторам, принц обнаружил, что они не покидали ни Саэхен, ни Дом и, судя по всему, находятся в пределах комнаты Тессы. 
 
   Одиннадцатого февраля Асана да Сиалан наконец получила от командиров сметы и требования на ближайшие зачистки. Не увидев сыворотки, она сперва нахмурилась, потом вспомнила, что в городской черте до поста с вакцинационным пунктом можно успеть три раза откуда угодно, и успокоилась. Но дальше легче не стало. Ни один из командиров не заказал стандартный боеприпас, из понятного они все просили только химикаты для изготовления привычных снарядов из стеклянных бутылок и пластиковых капсул от леденцов. Не найдя в списках требований даже названий медикаментов и перевязочных материалов, числящихся в укладках Охотников, виконтесса окончательно разнервничалась. Потратив не меньше часа на то, чтобы вернуть равновесие, она посмотрела бумаги еще раз и обнаружила, что заявки на питание тоже нет. 
   В списках, поданных отрядами самообороны, были химикаты, светошумовые патроны, прицельные устройства, очки ночного зрения и прочие предметы второй степени значимости. Но ничего основного. 
   - Ануэль! - позвала она из кабинета. - Будь добра, скопируй мне список требований отряда Магды на этот месяц. 
   Через несколько минут секретарь вошла в кабинет виконтессы и подала ей несколько листов, скрепленных степлером. Асана взяла их, положила в папку к требованиям городских отрядов, встала из-за стола. 
   - Я в город, - сказала она секретарю. 
   Ануэль молча наклонила голову. 
   Прибыв в Адмиралтейство, Асана выругалась. Только там она вспомнила, что Марины Лейшиной в городе уже нет, и значит, надо звонить Прянику и выяснять все с ним, а он наверняка на зачистке, и Дейвина тоже нет, он в столице вместе с князем, и решение подсказать ей некому. Пережив это огорчение, она пошла к графу да Онгаю. 
   - Скольян, Шилл не говорила тебе, где они сегодня? - спросила она, едва открыв дверь. 
   Граф перевел взгляд от монитора ей в лицо и пять ударов сердца понимал, кто и о чем его спросил. 
   - Они мне только что написали, что закончили и отправились по домам. Следующий рейд назначен через три дня. 
   - Да? - сказала виконтесса грустно. - Значит, я опоздала перехватить их в рейде, жаль. Спасибо, Скольян. Ты не помнишь, какой день недели сегодня? 
   - У меня перед глазами календарь, - как зачарованный, ответил граф. - Пятый день из семи, пятница. 
   - Пятница - это прекрасно, - ответила Асана слегка рассеянно и вышла. 
   Граф да Онгай пожал плечами и вернулся к документам. А Асана отправилась на урок танго. Ник встретил ее удивленным приветствием: 
   - Ася, ты так рано сегодня... отпустили? 
   - Не то чтобы, - пожала плечами она. - Я опоздала встретиться с людьми и получить объяснения, и у меня оказались лишние четверть часа. Вот, я здесь. 
   - Расстроена? - прямо спросил мужчина. 
   - Это важно? - удивилась она. 
   - Конечно. Ты же пришла танцевать. 
   - Это же только урок! - Асана была совсем растеряна. 
   Ник вздохнул. 
   - Ну тогда учись. Твой озадаченный и хмурый вид вряд ли порадует кого-нибудь, так что такое лицо придется оставлять дома, когда идешь танцевать. Или готовься сидеть у стенки и смотреть, как танцуют другие, но мне кажется, это не самый лучший способ провести время. Ты можешь забыть о рабочих проблемах сейчас? 
 
   Асана честно попробовала. 
   - Нет, у меня не получается. Обычно могу, но сейчас нет. 
   - Рассказывай. 
   Виконтесса молча смотрела на мужчину круглыми от удивления глазами. 
   - Что молчишь? - спросил он. - Или забудь это прямо сейчас и до утра, или рассказывай и считай, что сказала стенке.