У свободы цвет неба (СИ)
Лошадь как будто проснулась и гораздо более бодрым шагом пошла к хозяйке. Унриаль еще подобрался в седле.
- Сам спустишься? - спросила Маша.
Унриаль подумал, уперся левой ногой в стремя, перенес ногу через седло и оказался на земле.
- Вообще молодец! - одобрила девушка. - Теперь, если хочешь, иди на скамейку и смотри, а мы поработаем.
Под Машиным руководством расседланная Ириска творила невозможные вещи: стояла на задних ногах, шла вбок и даже назад, сгибала шею к хвосту и в этом положении кружилась, становилась на колени и, наконец, станцевала вальс. А потом они вдвоем с Машей играли в классики. Когда в манеже появился недомаг в цветах Димитри и спросил Унриаля, собирается ли тот домой, да Шайни обнаружил, что проторчал в конюшне три часа вместо обещанного часа. Прощаясь, Маша сказала, что если он придет, его научат хотя бы сдвигать лошадь с места. И Унриаль пообещал прийти.
Димитри был доволен, слушая рассказ Унрио про его день, проведенный на конюшне, и тому было больше одной причины. Первая - то, что старый маркиз да Шайни порядком разозлил его, дав Полине состав для свидетелей преступлений, возбуждающий память, и тем крупно навредив женщине. Больше того, он нарушил планы Димитри на то, что она проведет в Исанисе все лето, и ее пришлось срочно возвращать в край, чтобы сразу же переместить на Ддайг. И все эти хлопоты приходились на те немногие дни, когда Эльвира наконец могла быть в Санкт-Петербурге и свободна. Причина вторая была связана с сайхами. Князю был необходим повторный опыт с потерявшим Дар человеком. Он планировал раз и навсегда убедить сайхов, что, несмотря на их превосходство в знаниях, маги Аль Ас Саалан могут больше и не стоит пытаться давить на них или вмешиваться в их дела. А третья причина обнаружилась из рассказа Унрио. Этот его контакт с девушкой из уличного цирка оказался более чем своевременным. Дистанцию между последним оплотом Сопротивления и саалан можно было сократить через эту связь. И значит, край будет достаточно спокоен, когда придется отвлечься от него на дела Ддайг и проблемы, созданные замужеством Асаны.
Магистр Академии просчитался снова. Решение для графства Сиалан было - и находилось в крае, Димитри оставалось только задействовать его. Когда Асана после летнепраздника в Исанисе представила ему своего будущего мужа, князь сперва почувствовал легкий укол в самолюбие. Ник, Никита Багриков, был очень хорошим бойцом - для смертного, разумеется. А еще он был удачливым предпринимателем. К тому же князь, едва начавший свой путь в танго, не считал себя вправе оценивать избранника подруги и вассала, но немного досадовал, видя, что Асана нашла в крае то, в чем ему самому отказал весь Новый мир. И ко всем этим чувствам примешивалось еще и осознание окончательного прекращения отношений с давней подругой, и дело было не только в ревности и собственнических наклонностях мужчин Нового мира. Он сам, отстранив Асану, не нашел времени приблизить ее снова, и теперь пенять было уже не на кого, кроме себя самого. Осталось только быть хорошим другом и помочь ей подготовиться к неизбежным сложностям будущей весны на ее земле. И конечно, найти ей замену, ведь приняв графство, исполнять вассальный долг она сможет только в сезоны, свободные от обязательств графов Сиалан перед столицей и империей. Да и само графство имело все шансы стать центром светской жизни в весенний сезон.
Сделать нужно было очень много. Но прежде всего князь собирался переправить на Ддайг Полину вместе с ее приемной дочерью. Он ждал обеих из портала до полуночи и был готов отправиться за ними сам, если они не появятся до назначенного срока, но этого не потребовалось.
Со своей приемной дочкой Полина встретилась уже в Приозерской резиденции. Им дали три дня на сборы и предложили подготовить список необходимого для пребывания в жарком климате: Ддайг, новый материк, на который им предстояло отправиться, саалан открывали, начиная с субтропической его части, и все их поселения были сосредоточены с южной стороны материка. Полине вместе с девочкой предстояло жить в доме Фанд да Винед, жены Димитри.
В резиденции их временно разместили в гостевых апартаментах на третьем этаже. Комната была чистой и никакой. Как гостиничный номер. Горничная спросила, перенести ли ее вещи из складской ячейки, но Полина отказалась: смысла в этом не было. Вместо этого она прошла на первый этаж в службу доставки и, пользуясь свободным компьютером, сделала заказ одежды на себя и дочку, сразу оформив переадресацию доставки в дом Фанд да Винед на Ддайг. А утром соскребла себя в условно целый комок и отправилась на развозке в Приозерск, в магазин для садоводов. Понимая, что Полину-младшую придется чем-то занимать и что сил на игры и развивалки у нее может и не оказаться, Полина решила взять семян самых простых огородных растений и трав, которые ребенок может вырастить на грядке размером два на два метра, чтобы девочке было чем развлечься на самый паршивый случай. Набрав два десятка с лишним пакетов, типичный набор начинающего садовода-огородника, она расплатилась, дошла до остановки и села ждать развозку. С нее бы сталось протупить в пространство пару часов, но мимо ехали Охотники подразделения Магды, заметившие ее и пригласившие к себе в машину. Вернувшись в свою комнату, Полина не нашла приемную дочку на месте, но сил искать шустрого и самостоятельного ребенка по всему замку и окрестностям тоже не чувствовала. Понадеялась, что Поле хватит занятий на территории резиденции, и уснула. И конечно, была разбужена через час.
- Просыпайся, моя мать. Ты не ела с утра, надо есть, - строго сказала маленькая ддайг.
В апартаментах уже стояла тележка с обедом на двоих. Под внимательным взглядом приемной дочери Полина влила в себя молоко и спросила, можно ли ей еще поспать. Девочка согласилась:
- Ты поспи. А я пойду опять к быку и коню.
"Как хорошо", - подумала Полина, проваливаясь в сон. Еще она думала, что до перехода на Ддайг оставалось меньше суток, а там опять придется улыбаться и делать вид, что все нравится, так что спать надо впрок, пока можно. Будь она хоть немного в лучшем состоянии, она вспомнила бы, что впрок выспаться невозможно, что лучше бы пошевелиться и подышать и что забота о себе - это нечто более деятельное, чем спрятаться и уснуть. Но история не знает сослагательного наклонения, и вышло так, что с утра Полина шла в портал сонная и безразличная даже больше обычного, в отличие от своей приемной дочери, возбужденной и предвкушающей какое-то свое торжество. Досточтимый в храме Потока на Ддайг, пообещал проводить их до дома герцогини да Винед, но предупредил, что нужно будет сделать небольшой крюк, часа на два, чтобы занести в небольшое поселение у реки запасы стерильных перевязочных материалов и медикаментов. Выбора не было, и Полина сказала: "Хорошо".
Тому, что в поселении их ждали совсем не те, к кому досточтимый шел, Полина почти не удивилась. Удивило ее другое: сааланские поселенцы были еще живы и даже целы. Когда досточтимый появился на площади вместе с женщиной, совершенно не похожей на сааланку, и ддайгской девочкой, орда высыпала из укрытий, весело хихикая и перекликаясь - почему-то на сааланике.
- Смотрите-ка, еще трое!
- И серенький есть!
- Хтош! Иди решать!
Это имя Полина вспомнила сразу. "Королева Фианн узнала о смерти мужа и у нее случился выкидыш". - "Муж сам?" - "По слухам, Хтош, за Сагайдан". Она быстро повернулась к досточтимому и тихо спросила:
- Где Сагайдан?
- Начинается за дальними домами, - ответил тот.
Приграничная стычка, поняла Полина и почувствовала, как дочь прижалась спиной к ее бедру. Вторая мысль была странной даже для нее самой. "Это закономерно", - мелькнуло у нее в голове и почему-то вызвало улыбку. Ближайший к ней ддайг немедленно отреагировал. Он шагнул к ней, протянул руку к ее лицу и немедленно отдернул ее, прошипев, похоже, ругательство. Полина-младшая уже держала нунчаки за оба конца, ожидая второй атаки.