У свободы цвет неба (СИ)
Только теперь Вейен заметил, что музыка смолкла и пара стоит в полуобъятии, напоминая статуэтку из камня или кости. Следующая мелодия началась раньше, чем кто-то успел пошевелиться или хотя бы перевести взгляд. Дью со своей дамой начали новый танец, не размыкая объятия. Музыка казалась немного медленной, очень романтичной и нежной, но быстро набрала темп. Казалось, что эти двое плывут, не касаясь земли, вот только при попытке сосчитать их шаги у зрителей начинало рябить в глазах. Задачу затрудняло еще и то, что пара не сделала на протяжение всей мелодии хотя бы двух прямых шагов подряд. Время от времени мистрис повторяла шокирующий взмах ногой назад, открывая колено, так что раз на восьмой досточтимым наконец надоело краснеть, жмуриться и отворачиваться. Зрители не успевали возмутиться, потому что повороты были такими стремительными, а движения такими быстрыми и рискованными, что кроме "о" и "ах" никто больше ничего не успевал сказать. Этот танец Димитри завершил, поставив даму в пол-оборота к себе и полностью замкнув объятие. Третья мелодия была более медленной но, пожалуй, самой яркой, этот танец состоял из красивых разворотов, длинных выпадов навстречу друг другу и сложных поддержек, в последней из которых пара и остановилась, когда музыка смолкла.
Досточтимый Эрве покачал головой осуждающе и восхищенно:
- Совершенно прекрасно. И абсолютно непристойно.
Хайшен, стоявшая рядом с ним, вполголоса заметила:
- Это еще что. На Кэл-Алар они танцевали примерно это же в таверне на столе.
Магистр посмотрел на нее широко открытыми глазами. Во взглядах обоих досточтимых читалось нечто сложное. Чем бы оно ни было, поверх лежал толстый слой очевидного и однозначного осуждения.
Мелодия смолкла. Димитри передал Полину с рук на руки Дейвину, и женщины семьи да Айгит окружили ее и увели куда-то, закутав до обуви в большую яркую шаль. А князь вернулся к государю и своей жене. Та встретила его восхищенным взглядом:
- Ты, как всегда, неподражаем. Но где твоя милая подруга? Она же подойдет познакомиться?
Димитри, смеясь, покачал головой:
- Не сейчас. Пусть все сперва переживут увиденное, а то ее затеребят до потери сознания, у нее и так был тяжелый год. И она не милая подруга, она бесценный друг.
Герцогиня да Винед наклонила голову:
- Поздравляю тебя и радуюсь за тебя.
Это было все, что им удалось сказать друг другу в последующие четверть часа, потому что на все вопросы сааланской знати пришлось отвечать князю. Перебрасываясь репликами и пересмеиваясь с подошедшими, он между прочим порадовался тому, что у него хватило ума ограничиться самыми простыми движениями. Мол, на более сложные фигуры ему пока недостает мастерства. Знать была изумлена и даже шокирована непривычным, но приняла новинку сразу. После этого Дью поискал глазами Полину, увидел, что семья да Айгит успела куда-то спрятать ее прямо в зале, и снова улыбнулся кому-то. Кипение любопытства вокруг Кэл-Аларца прервал император.
- Ну что же, князь, - сказал он со смехом, - конечно, танцевать это с женой совершенно непристойно, но с милой подругой, - он снова засмеялся, - это прекрасный способ провести время, не хуже прочих.
- Лучше, государь, - уверенно ответил Дью. - Во-первых, это можно делать публично, как все только что видели. И с едва знакомыми получается не хуже, чем с друзьями, это я уже проверял. Как видишь, даже политический противник может быть прекрасной парой. Главное, чтобы человек тоже умел танцевать хотя бы немного. А во-вторых, с другом это тоже можно танцевать, мне показывали. Правда, сам я пока не пробовал.
- Ну так попробуй, - ответил император. - Привези это сюда целиком, слышишь?
- Привезу, - кивнул да Гридах. - На Кэл-Алар. Там и будем учить - я и она. И ее земляки, если кто-то согласится.
Лицо магистра Академии на миг стало по-детски беззащитным и обиженным. Новая игрушка ускользала из рук стремительно и безвозвратно. Но император, кивнув, сказал: "Не вижу препятствий", - и Эрве оставалось только делать независимую мину.
- С обетами Академии подобное несовместимо, - произнес досточтимый с каменным лицом.
- Разумеется, - легко ответил император, - ведь это светское развлечение.
Вейен поморщился. Кэл-Аларец опять выиграл. И очень крупно. Можно считать, что он отыграл всю историю с судом в свою пользу.
Вайда да Айгит, опекавшая Полину, восхищенно сказала:
- Это было прекрасно. Наверное, в этот год ничего лучше уже не будет. Князь был очень прав, привезя это сюда, но как он убедил тебя?
- Очень просто, - Полина слегка улыбнулась. - Он пообещал гладкий пол и не озорничать.
Вайда засмеялась:
- Что же такое озорство, если не это?
- Мы были сама благопристойность, поверь, - ответила Полина, - и не позволили себе ничего сомнительного. В основном потому, что я недостаточно высокая для него, и со мной в паре проделать что-то по-настоящему яркое у него почти нет шансов. Чтобы озорничать свободно, ему нужна дама повыше ростом. Конечно, "почти" не равно "совсем", но... - она наклонилась и принялась застегивать пуговицы на юбке.
Вайда задумчиво посмотрела вслед мужу и изогнула бровь. Ей только что открылись новые возможности ее брака.
Познакомиться с женой Димитри Полине все же пришлось, хотя больше всего ей хотелось оказаться в кровати, хотя бы в сааланской, в тепле, тишине и полумраке, за закрытой дверью. Но Дейвин повел ее к Фанд и князю. К ее тоске, там же стояли император Аль Ас Саалан и магистр Академии. Она выпрямила спину из последних сил и натянула на лицо улыбку. Дейвин ободряюще сказал:
- Последнее дело здесь на сегодня, и можно отправляться домой.
Она взглянула на него изумленно, и он немедленно уточнил:
- То есть в твои апартаменты. Или, если хочешь, к нам.
- А... - кивнула она. - Я уж думала, действительно домой.
- Еще аудиенция у государя, - напомнил он. - Сейчас он скажет, когда именно.
Полина обреченно кивнула, удерживая на лице соскальзывающую улыбку.
Пока Димитри представлял ее своей жене, называя другом и незаменимым консультантом, хотя и слишком требовательным, рядом оказался император.
- Ну что, - спросил он, - ты довольна своей победой?
- Еще не знаю, - без задержки ответила Полина. - Я даже не знаю, победила ли. - Она сумела ответом подчеркнуть то, что Марина произнесла на суде: людям края этот человек приходится абсолютно никем, пока правовые основы не сведены.
Высокий мужчина в белом повернул голову:
- Эрве?
- Государь, - поклонился магистр, подходя.
- Вердикт уже обнародован и вручен? - уточнил император.
- Нет, государь.
- Да? - с интересом повернулся к нему император. - Почему же?
- Я хотел просить мистрис еще о нескольких разговорах, разумеется, уже в других условиях.
Полина обвела собравшихся вокруг людей взглядом, в котором читалась тоска, и вдруг увидела подошедшую Марину Лейшину. С интересом выслушав реплику магистра, правозащитница очень вежливо осведомилась:
- Господин наместник, похоже, представителям прессы придется присутствовать здесь и дальше?
Димитри повернулся к магистру.
- Досточтимый Эрве, - сказал он негромко, - тебе не кажется, что ты и твои люди причинили достаточно урона моей чести? Или у тебя есть план рассорить меня с краем окончательно?
Князь казался лишь слегка расстроенным, но император счел нужным вмешаться.
- Решим это завтра. Жду у себя в полдень всех вас. Тебя, князь, тебя, досточтимый, и обеих наших милых гостий.
Полина изобразила улыбку, наклонила голову, сделала шаг назад и спряталась за Дейвина. Выходя с ним из зала, она сказала ему: