Дракон проснулся (СИ)

Я медленно направился к навесу королевы Клотильды.
5
Всё чин по чину, честь по чести, Драконы знают в этом толк, я низко поклонился и испросил у её величества соизволения пригласить несостоявшуюся вдову ещё раз.
— Вы не просили его в первый раз, милорд, с чего решились во второй?
— Признаться, красота и величие ваше милости смутили провинциала настолько, что я допустил преступную небрежность.
Низко кланяться в подобной ситуации весьма разумно, короли всех мастей любят, когда перед ними пресмыкаются, но женщине на троне нужно ещё и восхищение. Удивительно, как венценосные особы падки на лесть, но удивительно и другое: насколько быстро они чувствуют фальшь, если не дуры!
А её величество Клотильда несмотря на свою незавидную женскую долю, что было заметно по усталости и отчаянию в глазах, не смирилась с тем, что не познает любви, хотя умом понимала: запрещено. Тут важно не переборщить, иначе женская зависть убьёт мою жертву раньше, чем я нанесу последний удар.
— Госпоже Ниаре Морихен не пристало танцевать, она скорбит, — поджав обескровленные губы, превратившиеся в тонкую линию, произнесла королева и хотела было махнуть полной рукой, лишённой всяких украшений, кроме единственного — обручального кольца — чтобы отпустить наглеца, посмевшего просить больше, чем она могла дать. И её рука остановилась на полпути.
По лицу её милости прошла судорога, которую можно было принять за нервный тик, но я сразу почуял, откуда ветер дует. Ниара выпрямилась, натянулась как струна, и Тьма из её глаз потекла наружу, языками чёрного пламени, от соприкосновения с которым становится так холодно, что даже мне не терпится отойти на шаг, а то и два.
— Но я милостива, — просипела королева. — Один танец ничего не решит. Или два. Простите, я сегодня рассеяна.
Она попыталась улыбнуться, но как каждая жертва ведьмы даже помыслить не смела, что находится под чужим влиянием. Чёрные языки холодного пламени меж тем побледнели и пропали, как утренний туман с наступлением дня.
Ниара выглядела едва ли не более усталой, чем её жертва. «С непривычки», — отметил я про себя и с поклоном протянул ей руку, подойдя так близко, будто имел на это право.
— Вы настырны, милорд, но сегодня я вам благодарна за настойчивость, — произнесла она, когда мы снова соединили руки, и моя ладонь оказалась на её тонкой талии, затянутой в корсет по старинной моде. Геранта тоже любила подчёркивать красоту и хрупкость своего тела.
Когда мы с пророшлой принцессой танцевали, на пол сыпались искры её дара, тогда она была замужем, а я свободен. Сейчас свободной была моя жертва, но не я.
— Почему вы пригласили меня, а не свою невесту? — Ниара хотела быть дерзкой, смотрела в глаза и улыбалась.
Мол, что я там отвечу!
— Она мне не невеста, хотя была бы не против.
— Так говорят все «пока не женихи», впрочем, это не моё дело. Я благодарна, что вы вырвали меня из болота, милорд Рикон. Отчего-то ваше имя кажется знакомым.
И снова пристально посмотрела в глаза. На минуту мне показалась, что за тёмными глазами девушки проступила сталь Геранты. Это моя леди выглядывала из прошлого и спрашивала: «Ты доволен?»
— Думаю, вы найдёте сведения о том, кем были мои предки, если захотите. Расскажите лучше о том, как вы нашли алмаз Катринии, мне, признаться, знаком этот камень.
Ещё бы, именно я отдал его Аэлису Второму, чтобы тот милостиво позволил мне жить в «Остром Пике».
— Боюсь, мне не хватит танца, — без тени кокетства произнесла она, рассеянно глядя в сторону поверх моего плеча. Всем видом показывала, что я ей не интересен, что я только микстура от скуки. — И я не хочу быть приглашённой вами на ещё один. Не привыкла воровать из чужого гнезда, милорд Рикон.
Я проследил за её взглядом, мы закружились у выхода в зал, который вёл в галерею, и я увидел, что Оливия, устав ждать своей порции моего внимания, пристально смотрела на нас обоих, чуть сузив глаза. Казалось, ещё немного, и нас проклянут.
— Она меня ненавидит. Не знаю, почему.
— У неё есть повод, — ответил я и прижал партнёршу к себе, проигнорировав недовольный возглас. — Сегодня я хочу видеть лишь вас, ваше высочество. И неважно, что по этому поводу думаете вы.
 
— Например, то, что вы уничтожили мою репутацию. Теперь все уверены, что я не только отправила жениха на тот свет, но сделала это намеренно ради вас. Они все хотят, чтобы я прилюдно покаялась, что виновата.
— А вы виноваты?
Наконец, она взглянула мне в глаза. По детски доверчиво, я почти дотронулся до беззащитной сердцевины, минуя крепкую броню, но вскоре её глаза снова заполнила Тьма.
Все ведьмы лживы, я совсем забыл об этом под развалинами родового замка. Танец окончился, я наклонился к её руке, медленно поцеловал её и произнёс:
— Вы ждали дракона. Вы виноваты, Ниара.
Она вздрогнула, но не отняла руки, мне пришлось отпустить её, потому что пауза затягивалась, а моя дама окаменела.
Я был бы не против, если бы она дольше оставалась такой: неприступной, оскорблённой, принцессой, сотканной для меня из лунного света, под которым чешуя дракона переливается и наполняется силой.
Драконы любят небо больше земной тверди, но покидают его ради той, кто не может взлететь, и всё же дарит крылья.
— Вы лучше, чем алмаз Катринии, ваше высочество, это он должен гордиться, что касается ваших волос, — последние слова я произнёс нарочито громко, и Ниара крепко сжала губы, чтобы я не заметил, как они дрожат.
Сделала реверанс и удалилась. В этот вечер я больше не коснусь её руки, пожалуй, так даже лучше, но мы оба станем с нетерпением ожидать новой встречи. Она — чтобы отомстить и унизить, я — ради того, чтобы её погубить.
Однако скучать на этом светском рауте я не собирался. Мне надо было слишком многое узнать, слишком многих увидеть, а одну особу даже подразнить.
Если бы я сказал Оливии, что возьму её в жёны в качестве любимой собачки, она бы согласилась? Я не сомневался, что да. Оливия хотела власти и верила в предсказания.
— Ваш лимонад, миледи, — улыбнулся я ей и увлёк в беседку.
— Вы слишком долго за ним ходили. Только не говорите, что Ниара Морихен напала на вас и заставила танцевать, — надула она губки, но не прогнала меня прочь. Вытерпит, она всё вытерпит и укусит в шею, когда я отвернусь. Если я ленивая ящерица, то Оливия Лаветт — змея.
Пусть шипит, я не собираюсь танцевать с нею. Не сегодня.
— Вы обещали сказать ваше желание, миледи. Говорите.
— Я хочу стать матерью короля, — голубые глаза девицы потемнели и вспыхнули знакомым огнём. Признак безумия, которое однажды затмит разум и заставит её верить придуманной сказке. Однажды Геранта уже заставила. Пробуждение будет слишком болезненным, а сон похожим на кошмар.
— Матерью? — пока я ей подыграю.
— И женой короля, — тихо ответила она и потупилась.
Я промолчал. Всякие издёвки имеют границы. Над больными смеяться грешно даже Драконам.
  
Глава 7. "Я тоже подчиняюсь року"
 
1
Ниара 
Сразу после званого ужина я вернулась в сокровищницу, где Берта встретила меня бокалом тёплого молока с мёдом.
От напитка пахло детством, няня всегда поила нас им, когда на улице было слишком сыро. И использовала бытовую магию.
Нынче же Берта была непревзойдённой мастерицей: даже в наших стылых комнатах она умудрялась поддерживать тепло и прогоняла темноту одним-единственным магическим шаром, который с её подачи медленно плыл под потолком, как заведённое светило.
И ещё Берта ни о чём не спрашивала, если видела, что я не в настроении отвечать. Мне повезло с молочной сестрой, я часто думала о том, что родиться принцессой не такая уж удача, если кроме долга в твоей семье для старшей дочери не нашлось ни капли теплоты.
— Вы вся горите!
— Принеси холодной воды, я умоюсь.
Холод вернул меня к жизни, я снова почувствовала, что сердце бьётся ровно, а голова проясняется. И даже когда наклонилась над тазом с водой, не расстроилась, что глаза снова наполнились Тьмой. Сегодня моя магия проснулась, я приоткрыла дверь, позволив ей заглянуть в реальный мир, и мне это понравилось.