Дракон проснулся (СИ)

4
За обедом всё было чинно и скучно. Лорд Лаветт избегал прямых разговоров о каком-то там пророчестве, а Оливия вела себя безупречно, как и должно хозяйке дома.
Когда моё терпение закончилось, а это случилось на третьем блюде, я спросил:
— Что за пророчество, лорд? Мне не терпится узнать, раз уж я его главный герой.
— Мы понимаем ваше нетерпением, господин, простите, что испытываем его, но здесь не место вести подобные разговоры. В дороге у нас будет достаточно времени и на это.
Лорд Лаветт налегал на красное вино, подогретое с пряными травами и фруктами, отчего его лицо раскраснелось, язык расшевелился, но кашлять он почти перестал. Запахи скорой смерти и отпечаток фатума на его лице смазались до еле ощутимых и видимых, за это я был готов простить ему некую развязность и панибратство.
— Когда же мы отправимся? — спросил я снова.
— Через час-полтора, — Оливия почти не притрагивалась к еде и питью, но выглядела чересчур оживлённой. Наверняка молодой леди не терпелось покинуть провинцию, чтобы насладиться весенним ветром столицы.
Я вознаградил леди самой тёплой улыбкой, на которую был способен, а я вообще на них мало способен, поэтому не мог не съязвить сразу после:
— Может, тогда, раз есть время, вы расскажите о своих картинах?
Она чуть заметно вздрогнула, и вся весёлость Оливии куда-то испарилась. Рыжевласая посмотрела на меня с прищуром и ответила довольно резко:
— Тут нечего рассказывать, если вы о тех, что наверху, то это были задания на художественных курсах. Я знаю, они вам не понравились.
— Верно, я подумал, что их нарисовал безумец, — парировал я, и моя улыбка стала ещё шире. Я веселился от души, дразня эту очаровательную болонку, щёлкая её по веснушчатому носу. Она всё меньше напоминала мне об Исиндоре, только к лучшему ли это? Исиндора была предсказуема.
— Безумица, — поправила она меня, снова сменив хмурый вид на вполне себе любезный.— Безумица, которая с детства верила, что однажды её Дракон проснётся.
— Её? Вы дерзите, — тут настала моя очередь хмуриться. История повторялась: снова старый лорд и его «сокровище».
— Оливия, думаю, тебе пора собирать вещи, — после небольшой паузы, во время которой дева напротив пошла красными пятнами, но продолжала смотреть на меня с вызовом, а я пытался применить к ней «Пламенеющий взгляд», сказал лорд и встал из-за стола.
Особая магия Драконов всегда срабатывала на людей, если они не занимались ведомством, но тут я не слишком тренировался, да и Оливия мне ещё пригодится. Пока нет надобности делать её своей марионеткой, вот я и позволил ей думать, что в этом поединке взглядов она победила.
—Конечно, дядя, — Оливия сделала книксен сначала в мою сторону, потом в сторону хозяина, и вышла.
— Позвольте мне выпить за успех нашего общего дела, — Лаветт торжественно поднял бокал, но браться за свой я не спешил. Пусть сначала скажут, чего от меня хотят.
Хозяин встал и осушил кубок до дна, вслед за ним вскоре на ноги поднялся и я.
Вещей у меня не было, не здесь, но Лаветт утверждал, что в столице в его доме мне будет отведено целое крыло, среди сокровищ которого я найду и знакомые мне «безделушки».
Я снова переоделся в приготовленный невидимыми слугами дорожный костюм и перед большим напольным зеркалом подивился, до чего нелепо выгляжу. Похож на служащего, а как известно, дворяне не служили. Да в таком одеянии сам милорд Рикон, второй советник прошлого короля, примет меня за своего шпиона!
— Что-то случилось, господин? — лорд Лаветт ждал меня внизу в просторном холле.
— Ничего, не терпится поговорить, — произнёс я сквозь зубы.
Ленивый Дракон полбеды, но легковерный и внушаемый — несчастье всего рода! Вот я уже и допустил мысль, что лорд Лаветт может быть прав, что мой мир заснул вместе со мной, и больше нет никакого Аелиса Второго. И у Сангратоса новый король, и Геранты больше нет.
Головная боль сделалась нестерпимой, я притронулся к виску, чтобы её унять. Старый лорд уже хотел было что-то сказать, но тут спустилась Оливия в ярко-зелёной амазонке, прилегающей к верхней половине тела так тесно, что был виден каждый изгиб её соблазнительного тела.
 
Я лишь искоса посмотрел на лорда, но тот не выказал неудовольствия внешним видом племянницы. Ладно, им видней, а мне для глаз приятней!
Вскоре экипаж был подан, и мы тронулись в путь. Оливия уселась рядом со мной, но я сказал, что предпочитаю не делить скамью ни с кем. Своих недругов лучше держать в поле зрения, а я не был уверен, что эти двое мне друзья. У Дракона не бывает друзей.
— Итак, я жду, — произнёс я со скучающим видом после примерно получаса езды. Надо было выдержать паузу, чтобы люди не думали, будто я у них на крючке.
— Недавно астролог королевы-матери сказал, что вскоре проснётся сила, подменяющая династию. Эта сила несёт огонь, а когда он столкнётся со льдом, то мир накроют драгоценные осколки камней, а избранница небесного владыки родит будущего короля.
Надо же, так и думал, что это очередная замудрённая дурь, подходящая ко всякому случаю! Или снова ловушка, чтобы окольцевать Дракона? Лучше буду смотреть в окно.
Мы благополучно покинули Вронхиль, и уже катили по Главному Тракту, а вдоль дороги молчаливыми стражниками стояли всё те же длинноногие фонари, сиявшие ночью и выглядящие покинутыми вдовами с поникшими головами днём. Я с удовольствием глазел по сторонам, но так, чтобы не быть замеченным с дороги.
И всё же на Тракте было немноголюдно. Иногда нас обгоняли другие экипажи, запряжённые лошадьми, но в общем и целом, смотреть было не на что. Странников и нищих вдоль дорог значительно поубавилось, раньше, когда я ездил в столицу, от них покоя не было.
Подметил я ещё пару деталей, но всё же не мог не подтвердить догадку, что эти двое, сидящие напротив, обыкновенные великосветские мошенники, пытающиеся задурить мне голову и извлечь из этого свою выгоду.
— Я никогда раньше не слышал о вас. Старый лорд Лаветт был членом Совета и богатым человеком именно потому, что не имел многочисленной родни, — я смотрел на них обоих и ждал, как они станут выкручиваться.
Везут меня в столицу, эта дорога точно ведёт к Порталу, значит, уже к вечеру мы будем на месте, глупо ожидать, что я не покину этих двоих сразу же, как только представится возможность!
— Мой прадед прожил долго и скончался в своей постели, — ответил Лаветт, опираясь на трость и смотря куда-то мимо меня. В поездке он совсем не кашлял, даже выглядел бодрее, чем утром, когда я его встретил, о чём я не преминул упомянуть.
— В присутствии вас, господин, такое случается. Ваша сила благословляет тех, кто находится рядом. Увы, это ненадолго. Так о чём это я? Ах да, Исиндора, моя двоюродная бабка родила её мать, — Лаветт кивнул на притихшую Оливию, сидевшую смирно и комкающую в руках носовой платок, но глаза девицы были совершенно сухими и горели фанатичным огнём.
Вот чего я не переношу в женщинах больше слёз, так это неистовую веру!
— Так значит, бледная роза всё-таки вышла замуж? Хотите сказать, что весь мой прежний мир давно умер? — наконец я решился произнести вслух то, что витало в воздухе.— И она тоже? Тогда зачем мне мстить какой-то внучке?
— Потому что она может погубить вас, если захочет. А та, в чьих жилах течёт ведьмовская кровь востока, разумеется этого захочет! — выпалила Оливия, и её голубые глаза заискрились как снег под ярким зимним солнцем. В этот момент я почти ею залюбовался. Но не поверил.
— Благодарю за заботу, но я справлюсь и с нею.
— Та вещь, которую она дала вам, всё ещё с вами, верно? — невозмутимо продолжил Лаветт назидательным тоном, будто объяснял нерадивому отпрыску о том, что жениться надо не по любви, а по расчёту. Так принято, и точка! — Вы не сможете выбросить безделицу и уничтожить не сможете.
— Она безвредна, такие штуки действуют лишь раз. Возможно, я захочу оставить её на память.
— Конечно, как висельник верёвку, — усмехнулся Лаветт, и мне захотелось раздавить его немедленно, будто муху на стекле. Но Лаветт пока нужен мне: тот, кто говорит с такой гаденькой улыбкой, имеет весомый козырь в рукаве, а тот, кто гневается по щёлку чужих пальцев, не сможет стать хозяином своей судьбы.