Безжалостный (ЛП)

– В брачном договоре, который я составил, сказано, что акции «СтратКаст» вернуться к тебе, а «4Л» – ко мне, если вы двое разведетесь, – сообщил Дрю, шагнув к кофейнику, чтобы снова наполнить чашку кофе. – Я также обещаю голосовать за тебя на совете. Вам наверняка понадобятся союзники.
– Я намереваюсь бороться, чтобы сохранить за собой те голосующие акции, – пояснил Райли. – Я уже подал иск за неправомерное увольнение. Мы поймаем его, Элли.
– И затем разведемся, – но в ее голосе уже не было столько уверенности, как несколько часов назад.
– Если ты захочешь, – он постарался сказать это, как можно спокойнее, чтобы не выдать, как он доволен.
Нужно время. Она не сможет держаться за свой гнев вечно. Если Элли останется жить здесь, с ними, то рано или поздно привяжется к их семье. Брэн и Миа были невероятно очаровательными. Дрю был загадкой, но, как только сердце Элли смягчится, ей захочется помочь.
Но хотел ли он, чтобы она осталась с ним, только из-за семьи? Пока она рядом, это не имело значения.
– Хорошо, – она взглянула на Мию. – Можно ли каким-то образом получить что-то поесть?
– Конечно, – с улыбкой ответила та. – Омлет? У меня здесь все ингредиенты, которые только известны человечеству. Клянусь, Кейз бы добавлял мишек «Гамми», если бы я ему разрешала.
– Эй, их можно есть, с чем угодно! – возмутился техасец.
Наконец, засияла улыбка, которая освещала жизнь Райли. Элли покачала головой.
– Я откажусь от «Гамми», но, если можно, не жалей овощей.
– Наконец-то, хоть кто-то ест не как семилетка, – пробормотала Миа, начав готовить.
– Спасибо, – произнесла Элли, удобней устраиваясь рядом с Брэном.
Когда Райли сел напротив, то почувствовал, будто вся семья, наконец, в сборе.
Глава 12
Она совершает ужасную ошибку.
Элли смотрела на свое отражение в зеркале, стоя в идеально чистой уборной здания суда. Как хорошо, что выдалась минутка наедине с собой. Совсем не так каждая девушка представляла день своей свадьбы.
День своей второй свадьбы. Элли будто застряла в свадебном недоразумении. Она добровольно согласилась на этот брак, заранее зная, что все в итоге обернется провалом. Разве можно ожидать «жили долго и счастливо» с человеком, который так тебя предал. Неважно, что он говорил.
Никаких сомнений. Элли мельком подумала о побеге. Она могла бы просто выйти отсюда и бежать так далеко и быстро, насколько позволят туфли от Прада.
Ну, вряд ли далеко. И она сомневалась, что клан Лолесс не готов к жесту отчаяния. Серьезно, каблуки, наверное, изобрели мужчины, чтобы замедлять женщин. Наденьте на девушку туфли, и она никуда не денется от вас. Не начнет новую жизнь, не смешается с толпой бродяг. Элли размышляла об этом по дороге в суд. Она бы могла стать главой бродяг. Королевой. Жила бы счастливо своей бродячей жизнью, и никто бы не пытался отнять это у нее.
О чем она думала?
– Все в порядке? – вошла Миа.
Девушка переоделась в очаровательное розовое платье-футляр, которое наверняка стоило больше, чем люди зарабатывали в среднем.
Вся их семья разбиралась в модных прикидах, даже здоровяк Кейз. Они все так роскошны, это чересчур.
– Мне здесь не место. – Во всех смыслах.
Элли не стоило выходить замуж, чтобы избежать тюрьмы. Не стоило продавать себя ради защиты.
Она должна была выходить за Райли, потому что любила его. К сожалению, в прошедшем времени. Она больше не сможет доверять ему снова.
– В суде? – спросила Миа. – Мне бы тоже хотелось, чтобы это происходило в более приятном месте.
– Нет. Я имею в виду, среди вас.
Как вообще вести себя в пентхаусе? Как наемный сотрудник? Как помощник? Которым она была большую часть жизни. Внезапно пребывание среди стольких людей стало странным.
– Вам обязательно идти? Нам с Райли нужно просто подписать бумаги.
– Это свадьба моего брата, – с шутливой полуулыбкой ответила девушка. – Где еще мне быть? Дрю избегает фотографий, но остальные из нас будут рядом, когда появятся неизбежные папарацци.
– Они появятся? – застонала Элли
Она могла быть вчерашними новостями. Буквально. Это стало бы таким облегчением.
– О, даже не сомневайся. Гаррисон тоже здесь и поверь, этот человек появляется, только если можно ждать камеры. Он сделает заявление и все такое. Знаю, ты не планировала такой брак, но теперь ты одна из нас. Придется привыкнуть к интенсивной поддержке. Думаю, все дело в том, что нас разлучили в детстве. Теперь мы просто невыносимая родня. И, если тебя это пугает, то ты еще не видела семью Кейза. Там дела обстоят еще хуже, и к тому же там все вооружены до зубов. Рядом с его старшим братом Дрю выглядит как милый щеночек.
Элли с трудом могла представить Дрю Лолесса в таком амплуа. Этот человек источал силу и волю.
Она разгладила юбку.
– Что ж, постараюсь сильно не привыкать. Я уже выходила замуж. В тот раз на этом событии не было столько людей.
– Только ты и твоя семья, так?
– Скорее только я, Колин и слегка пьяный священник Вегаса. Отца это не интересовало, а сестре было все равно, пока она не решила, что Колин – идеальный мужчина для нее.
– Ты не пригласила отца?
– Я мечтала о большой свадьбе.
Глупо, но она хотела белое платье и все эти свадебные штуки. Элли казалось, что она создает свою собственную семью, и все должно быть идеально.
– Он дал нам билеты в Вегас и сказал, чтобы я была на работе в понедельник, иначе буду уволена. Боже, я совсем не скучаю по отцу.
– Что ж, он был убийцей. Поэтому никаких сожалений. Ну-ка, дай я поправлю твои волосы. Ветер их хорошенько взъерошил, – Миа встала позади нее.
Элли стояла неподвижно, пока Миа распутывала ее пряди. Так странно: эта девушка почти ее золовка. И она уже сделала для нее больше, чем Шари когда-либо.
– Отец не заслужил сожаления. Но он считал меня умной и оставил мне «СтратКаст». Кажется, ему захотелось проводить со мной время только в последние дни. Наверное, поняв, что умирает, он начал бояться одиночества. Именно тогда он открыл мне свой секрет.
– Но он не упомянул Касталано и Патрисию Кейн?
Элли взглянула на Мию в отражении зеркала. Подбородок девушки напрягся, но руки по-прежнему двигались с нежностью. Вряд ли она была в гневе.
– Нет. Я спрашивала, потому что знала, что они начинали все вместе. У Патрисии была большая часть акций, пока она не продала их, чтобы начать шоу.
– Он не рассказал ничего, что могло бы связать их с убийством моих родителей?
– В конце он был не совсем в себе, – Элли постаралась не думать о тех днях.
Она сидела рядом с его больничной койкой, как прилежная дочь, которую никогда не любили. Прошло много лет, прежде чем она поняла, что нельзя определять свою жизнь тем, как относятся к тебе люди. Нет, главным было только то, как она относится к ним. Она не могла оставить отца в одиночестве.
– Иногда я сомневаюсь, понимал ли он, что говорит со мной. Он сказал, что может отвечать лишь за себя. А затем поведал о подземелье, в котором хранятся все грехи. Тогда я поняла, что обезболивающие ослабили его разум.
Миа усмехнулась.
– По-моему правильно, что ты проводила его. Иначе бы сожалела. Неважно, что он сделал, он твой отец. Боюсь, что однажды мне придется говорить себе то же самое про братьев.
– Что ты имеешь в виду?
Миа закончила и отодвинулась.
– Я очень их люблю, но мне кажется, месть стала для них важнее, чем семья или любовь, или что-либо еще. Дрю стал одержим. Хотя почему «стал»? Всегда был. Раньше он был одержим тем, как собрать нас всех вместе, а теперь тем, как разделаться с теми, кто причинил нам боль. Он думает, что справится. Но что, если ради цели придется продать частичку души? Я боюсь за него.
– Дело не только в том, что Стивен сделал с вашей семьей, хотя этого вполне достаточно. Я всегда хотела прийти к Дрю и рассказать, что узнала.