Безжалостный (ЛП)

– Ну, спасибо, – иногда юмор брата проявлялся в непреходящие моменты.
Элли даже не улыбнулась.
– Меня не волнует, что он собирается делать, когда все закончится. Если вы согласны оплатить адвоката, я не сдам никого из вас.
– Или ты можешь войти в нашу семью, а мы обо всем позаботимся. Также тебя не заставят свидетельствовать против мужа.
– Преступление, о котором мы говорим, случилось до брака. Она может свидетельствовать против меня, – возразил Райли. – Видишь, я все же был внимателен во время учебы. Элли, этот шаг необходим, чтобы обеспечить твою безопасность.
– И все же я буду чувствовать себя гораздо увереннее, если мисс Стрэттон поменяет свою фамилию на нашу. Тогда я спокойно оплачу адвоката и предоставлю в ее владение все возможные ресурсы, чтобы она избежала тюрьмы, – Дрю взял чашку кофе. – Правда тебе придется согласиться жить здесь. Иначе будет выглядеть неправдоподобно.
– Неправдоподобно? – выдавила Элли.
Миа с лопаткой в руке повернулась к ним.
– Элли, это только на время. И Райли не ожидает ничего физического от тебя.
О, он попытает шанс. Самый простой способ вернуть ее – затащить в постель. Элли жаждала любви и внимания, и он даст ей все это в двойном размере. И ей нужна семья. Эта женщина нуждалась в том, чтобы быть нужной кому-то. Его братья смогут дать ей и это.
Элли не продержится долго. Кейз скоро увезет Мию в Техас, и Элли останется единственной девушкой в компании печальных бедолаг, глубоко благодарных за любое проявление женской заботы. Черт, да Брэн боготворил домработницу уже просто потому, что она делала свою работу. Младший брат походил на переростка лабрадора-ретривера. Как только Элли это поймет, она привяжется к парню. Постепенно она станет важной частью их семьи и будет не способна покинуть их.
– Я не выйду за человека, который лишил меня всего, – произнесла Элли, сжав кулаки. – Если это означает, что у меня будет бесплатный защитник от государства, так тому и быть.
Райли встал перед ней, загородив путь к отступлению.
– Элли, адвокат твой, независимо от того, какое решение ты примешь. Но, прошу, подумай об этом. Если мы поженимся, пресса отстанет. Люди будут говорить о нашей свадьбе, а не об интрижке. Женатые люди скучны.
Карие глаза посмотрели на него.
– Что ты получишь с этого?
– Время, чтобы убедить тебя, что мы созданы друг для друга.
– Нет, – покачала головой Элли.
– Элли, я понимаю, как ты злишься на Райли, на всех нас, – тихо произнес Дрю. – Ты оказалась посреди войны, которую не хотела, но ты здесь. Уже не получится увернуться от линии огня и получить компанию назад без сделки о признании вины.
– Я никогда не пойду на это!
– Конечно, нет, – Райли положил ладони на ее плечи и был так счастлив, когда она не оттолкнула его. – Выходи за меня. Пусть это будет только на бумаге, пока ты не решишь иначе. Мы просто будем показываться вместе на камеру, а затем ты сможешь возвращаться в свою комнату, а я – в свою. Когда все закончится, мы подадим на развод, если это то, чего ты хочешь. Но Касталано поймет, что за тобой полная поддержка нашей семьи. И любой, кого он сможет нанять, тоже поймет это.
– Ты изменил свою фамилию. Вряд ли он в курсе, кто ты, – парировала она.
– Он в курсе. И он убедился, чтобы я это узнал. Когда меня выводили, он сказал, что у меня глаза матери.
Матери, которую Касталано убил.
Элли ахнула, проявляя свою добрую душу, милую натуру, по которой он так соскучился.
– Элли, если ты согласишься выйти за Райли, я объявляю о том, что новый член Совета – это я. Ты получишь мою поддержку, – объяснил Дрю. – Когда все закончится, я перепишу акции на твое имя и сделаю так, что никто больше не сможет отнять компанию у тебя. Все, что от тебя требуется – просто появиться сегодня в суде и расписаться.
– Я должна стать женой Райли, – ее взгляд практически обжигал.
– Только на бумагах, – он будет стараться, чтобы это стало чем-то большим.
– Зачем ты делаешь это? – вопрос прозвучал как вымученный шепот.
– Я люблю тебя, и, если сейчас отпущу, ты не дашь нам шанса. Ты в бешенстве и имеешь на это полное право, но ты не будешь злиться на меня вечно. Я буду рядом, когда настанет этот день. Я буду просить, умолять, я встану на колени, буду настаивать, чтобы ты снова пустила меня в свою жизнь. Мне не нужна моя. Я хочу нашу. Я хочу то, что у нас было.
– Все оказалось ложью.
– Нет, это не так, – придется привыкнуть произносить это часто. Он будет повторять, пока она не поверит. – Крошка, я предлагал тебе выйти за меня еще до того, как Касталано спустил курок. Это было искренне. Я не пытался обыграть тебя. Мне казалось, что, если смогу уговорить тебя, если смогу надеть кольцо на твой палец, ты дважды подумаешь, прежде чем решишь избавиться от меня, когда вскроется правда. Я бы сделал все, чтобы сохранить наши отношения. Я был готов уйти из «4Л» и оставить семью, чтобы быть с тобой.
В ее глазах сияли слезы. Элли покачала головой и отодвинулась от него.
– Не хочу это слышать. После того, что ты сделал, я просто не могу. Ты совершил преступление. Ты лгал. Ты хоть задумывался о том, что твой поступок может стоить людям работы и всего, ради чего они трудились?
– Я бы не позволил ситуации дойти до такого, – настоял Дрю. – Я бы не лишил какого-нибудь пожилого работягу пенсии.
– Но вы собирались пройтись по головам, чтобы совершить преступление, – крикнула Элли, и, кажется, слова Дрю только подзадорили ее.
В споре им не победить.
– Мы не собирались совершать преступление. Мы хотели найти доказательства вины Касталано.
– И вы были готовы на все. Это несправедливо по отношению к людям, которым вы причинили боль.
– Справедливости вообще нет. Мы не могли отпустить этого человека с десятью миллионами долларов. Он бы исчез и счастливо прожил бы свою жизнь, – голос Брэна превратился в тихий рык.
Иногда счастливый лабрадор напоминал, как долго сидел на цепи. Из-за легкого поведения младшего брата Райли часто забывал, каким жестоким порой становился тот.
– Это тоже было бы несправедливо. Несправедливо, что мы росли в приютах. Несправедливо, что наши родители умерли страшной смертью.
Подбородок Брэна напрягся, все его тело слегка потряхивало.
Кажется, все существо Элли смягчилось. Она подошла к Брэну и опустилась рядом на колени.
– Мне очень жаль. Мне так жаль, что мой отец сделал это с вами. Я бы хотела, чтобы это никогда не случилось.
Брэн вздохнул и взял ее руки в свои. Кажется, гнев покинул его моментально. Он никогда не позволял ярости брать верх над собой в присутствии женщины.
– Я знаю. Ты бы ничего не могла с этим поделать. Я знаю. И вовсе не виню тебя. Но я не могу спать, зная, что ублюдок получил все, что должно было принадлежать нашему отцу. Касталано уйдет на пенсию. У него появятся внуки. У него будет прекрасная жизнь, благодаря коду, который он украл у моего отца.
– Никто из нас не может спать спокойно, – признал Дрю.
Элли уселась на стул рядом с Брэном и положила руку ему на плечо.
– Мне жаль, что все зашло так далеко. Хотела бы я что-то исправить. Боюсь, Касталано ураганом пронесется сквозь компанию, оставив позади себя хаос и забрав все, что ему нужно. Когда-то мой отец начал считать «СтратКаст» своим наследием. Он был ужасным человеком, но хотел, чтобы его имя помнили. Поэтому большинство акций он оставил мне. Он считал, что я смогу сделать нечто важное. Сомневаюсь, что Стивена волнует хоть что-то, кроме банковских счетов.
– Ты можешь помочь, – Брэн глубоко вздохнул. – Ты можешь выручить нас, себя, своих коллег. Ты можешь вернуть «СтратКаст».
Иногда их младший брат был гением. Взглянув на Элли, Райли понял, что она попалась.
Женщина сидела неподвижно какое-то время.
– Я хочу гарантии, что вы отдадите или продадите мне акции после развода.
Если все сложится, они не разведутся.
– Ты получишь акции «4Л» в ту же секунду, как мы поженимся.