Любовь и ненависть между нами (СИ)

— И когда же вы двое успели спеться? — прямо над ухом неожиданно раздался голос Тимура, отчего я вздрогнула.
— У меня чуть инфаркт не случился, — обернувшись, прошипела я. — Какого чёрта подкрадываешься?!
Калинин смерил меня насмешливым взглядом и заявил:
— Во-первых, я не подкрадывался, а просто подошёл, а во-вторых, даже если у тебя случится сразу три инфаркта, ты от них максимум икнёшь, живучая же как таракан.
— Если я таракан, то ты клещ. И в связи с этим возникает вопрос, Кровопийца, ты зачем подошёл, пустая я, в прошлый раз ты досуха из меня насосался, всё, жрать больше нечего, так что проходи мимо.
— У тебя вино закончилось, — светским тоном заметил Калинин, забрал мой бокал, а вместо пустого вручил полный.
Приподняла бокал до уровня глаз и внимательно к содержимому присмотрелась.
— Ты сюда что-то подмешал или банально плюнул?
Тимур закатил глаза, забрал обратно вино, сделал внушительный глоток и после мне отдал.
— Довольна?
— Нет. Теперь я точно знаю, что это вино отравлено ядовитой слюной. Так как насчёт того, чтобы пройти мимо?
— Вообще-то, я с миром пришёл. Дам тебе бесценный совет и сделаю щедрый подарок. Беги от Ногинского, пока ещё можешь. Пушистым и милым он только прикидывается. Имей в виду, сколько бы он ни дал, взамен заберёт всё. Какой бы хитрой и умной ты себя ни считала, Захара тебе не переиграть. Да, я хотел тебя проучить, но связь с Ногинским даже для тебя — чересчур жёсткое наказание. Так что включай мозг, разрывай все контакты с Ногинским, а я, в свою очередь, обещаю больше твою предпринимательскую деятельность не прессовать. Если пообещаешь не вмешиваться в мои дела, работай спокойно дальше.
— Да уж, интересные хороводы, — протянула я и с прищуром задумчиво оглядела Тимура. — Как думаешь, куда бы тебя лучше послать, чтобы ты сто процентов назад не вернулся?
— Если возомнила себя хозяйкой положения и уверовала, что вертишь Ногинским,  имей в виду это не так, и как только…
— А может, уже хватит. Разве не видно, мне неинтересно. Захар только что увёл у тебя заказ, вот ты и примчался хоть мелко, но ему напакостить.
— Заказ увёл? — усмехнулся Калинин. — Вообще-то, я от заказа сам отказался, ровно за пять минут, как Ногинский к нам подошёл. А знаешь почему? Прочитай экспертизу участка. На этой почве можно возвести максимум трёхэтажное здание, а Шурыгин планирует двадцать пять этажей. Если грамотно укрепить фундамент, сооружение может и сто лет выстоит, но только представь если не нет, сколько людей оно под собой погребёт? Лично я столько душ на свой счёт не горю желанием записать, а твой Ногинский готов за это право бороться. Делай, Валерия, выводы, ты же дурой вроде никогда не была.
  
Глава 17
 
Слова Калинина по поводу экспертизы вонзились в меня острой занозой, неприятно зудели, царапали и не давали покоя. В конце концов, я не выдержала и прямо спросила Захара, не боится ли он ответственности возводить для Шурыгина многоэтажное здание, когда геологические изыскания из-за возможного обрушения это категорически запрещают. Разумеется, Ногинский сразу догадался, кто конкретно надоумил меня на этот вопрос, в оправдание заявил, что та экспертиза, на которую ссылался Калинин, во-первых, проводилась чёрт-те когда, во-вторых, в ней не участвовали соответствующие специалисты ровно как и должная техника, а в-третьих, делалась экспертиза исключительно ради галочки и поэтому опираться на её результаты по меньшей мере глупо. Ну и без упрёка в мой адрес не обошлось, Ногинский с нажимом напомнил, что уже предупреждал меня о том, что Калинин обязательно попытается столкнуть нас лбами, а я вместо того, чтобы на корню распознавать и пресекать подобные манипуляции, подыгрываю ему.
Скользкий разговор легко мог пропустить между мной и Захаром струю прохладного воздуха, но Ногинский, как и все предыдущие наши конфликты непринуждённо и виртуозно превратил в шутку. И именно эта фишка больше всего мне в нём, как в начальнике, нравилась. Мы могли, обсуждая какой-то рабочий вопрос и не соглашаясь друг с другом, разругаться в пух и прах, я могла сорваться на крик, он начать стучать по столу кулаком, но расходились всегда на дружественной ноте.
 
— Валерия Павловна, будьте добры, задержитесь, — когда все участники планёрки как по команде одновременно оттолкнулись от стола на своих креслах, с хмурым видом ко мне обратился Ногинский.
— Захар, я знаю, из администрации сегодня утром должны были прислать ответ и пришлют, только чуть позже, после обеда. У них ответственный исполнитель ушёл на больничный, но я договорилась, письмо для нас подготовит другой сотрудник, — дождавшись, когда за последним человеком закроется дверь, тут же отчиталась я по животрепещущему вопросу, чтобы лишний раз не получать нагоняя.
Ногинский, не меняя выражение на более лёгкое, тяжко вздохнул.
Ясно, не угадала, значит, накосячила в чём-то другом.
Знать бы ещё в чём?
— Лер, да присядь ты уже обратно. Чего подскочила? — кивая на кресло возле себя, устало, но очень мягко протянул Захар.
Из его дружелюбного тона вытекал лишь один вывод — напортачила не я, а кто-то другой.
Фух пронесло, корова сдохла не у меня, а у соседа.
— Конечно, я подскочила, ты же на планёрке каждого покусал, да и на лице крайне пасмурная погода. Кстати, по какому поводу осадки и шквалистый ветер?
— Калинин заартачился и отказался подписать договор по «Золотому Руну» в том виде, какой есть. Требует, чтобы мы завтра вылетели и уже там на месте обсудили и внесли правки…
Далее последовали витиеватые ругательства, суть которых сводилось к тому, что Тимур — упырь, но я не особо прислушивалась, меня полностью захватила возможность слетать в командировку на море.
Целую вечность нигде не отдыхала, а тут такая удача, и даже очередная встреча с Тимуром не удручала, да и пусть, зато взамен полной грудью вдохну солоноватый морской воздух, почувствую на коже лучи южного солнца, облачусь в купальник и, как следует нагревшись на песке, с головой нырну в прохладное море.
— Захар, если честно я не совсем поняла в чём проблема? Калинин каждый раз в последний момент требует внести правки. Съездим, что-то отстоим, где-то уступим, потом в любом случае подпишем. Изъезженная же дорога.
— Я завтра лечу в Новосибирск, отменить никак не могу, на встречу к Тимурке тебе придётся отправиться одной.
— И опять не вижу проблемы, — пожала плечами, — За прошедшие две недели, я была у него на аудиенции три раза и каждый раз возвращалась не только живой без перегрызенного горла, но и с результатом.
— Это разные вещи. Ты встречалась с Калининым здесь, в этом городе, у меня под боком — раздражённо заметил Захар и несколько раз с силой ткнул указательным пальцем в стол. — Тебя отвозил и доставлял обратно мой водитель. Задержись ты у Тимурки лишние пять минут, как мне тут же бы сообщили об этом, и я имел возможность вмешаться. Нет, идея отправить тебя в командировку мне всё больше не нравится. Тем более, Калинин точно знает, что я полететь не смогу, не удивлюсь, что он именно поэтому перенёс место и время подписания договора. Всё, Лера, забудь. Считай, этого разговора вообще не было. Кого-нибудь другого отправлю, а тебя лучше с собой возьму в Новосибирск.
— То есть другого отправишь? — от возмущения я аж опять подскочила на ноги. — Я, а не кто-то другой, последний месяц жила, спала и ела в обнимку с проектом. И вот теперь на финишной прямой ты заменяешь меня на другого юриста? Захар, конечно, последнее слово всегда за тобой, но имей в виду, я категорически против уступать кому-то свои наработки и хочу полететь.
Ногинский поднял на меня взгляд из-под нахмуренных бровей и буквально выдавил из себя:
— Ладно, так понимаю, пока своего не добьёшься разговор не закончится, но обещай, быть с этим хитрожопым настороже. Если тебе только краем глаза покажется какой-то подвох, тут же звонишь мне.
Следующим днём я закинула сумку в отсек для ручной клади, заняла комфортабельное кресло в бизнес-классе и с предвкушением улыбнулась мысли, что уже через несколько часов смогу разуться, босой прогуляться по берегу, намочить ноги, а если будет не сильно поздно, то и искупаться.