Любовь и ненависть между нами (СИ)

— Сейчас? Прямо вот так сразу? А морально настроиться?
— Некогда моя, милая, настраиваться. Некогда. Подойдём к ним со спины, а то Тимур ещё, чего доброго, заметит нас раньше времени и плакал эффект неожиданности, — заявив это, Ногинский потянул меня в сторону, мы обошли часть ресторана вдоль стены по периметру, а когда до Калинина с юбиляром оставалось несколько метров, Захар притормозил и шепнул мне на ухо. — Лер, я пойду, а ты пока подожди здесь, присоединишься к нам после того, как подам сигнал.
— Какой конкретно сигнал? — уточнила я, едва сдерживая рвущийся наружу смешок, потому как воображение тут же нарисовало комичную картину, как Ногинский, общаясь с юбиляром в какой-то момент, отворачивается от мужчины в мою сторону и, прикрывая рот ладонью, ухает как сова ровно три раза.
— Не знаю, рукой махну, или, может, позову голосом, — Ногинский пожал плечами и прежде чем оставить меня одну тихо бросил. — Ты главное — тут стой и внимательно за нами наблюдай.
Захар примкнул к имениннику и Калинину, а я тем временем для расслабления и успокоения нервов с подноса официанта угостилось белым сухим.
Мелкими глотками смаковала вино и, выглядывая из-за широкой спины высокого мужика, внимательно следила за сильными мира сего. Ногинский легко влился в компанию, мужчины разговаривали непринуждённо и с их стороны нет-нет, да доносился смех. Шурыгин, он же именинник и бывший криминальный авторитет, был гораздо старше собеседников и заметно уступал им как в параметрах, так и в физической форме, его макушка не дотягивалась ни до плеча Тимура и уж тем более до плеча Захара, но при этом юбиляр на фоне молодых спортивных парней не смотрелся каким-то слабым или ущербным, наоборот, в их троице ему больше всего подходила роль вожака. Полагаю, его во всех смыслах вытягивал внутренний стальной стержень и непоколебимая уверенность в собственных силах.
В какой-то момент Шурыгин, широко улыбаясь, похлопал Ногинского по плечу, последний тут же развернулся в мою сторону и со словами: «Надеюсь, она где-то поблизости» махнул мне рукой.
Уже через секунду я, включив всё своё обаяние, улыбалась Шурыгину, а довольный донельзя Захар с торжественным видом меня представлял:
— Игорь Иванович, это моя спутница Валерия, а также мой самый ценный юрист.
— Какого чёрта?! — во-первых, Калинин не удержал внутри переполненный негодования возглас, а во-вторых, когда я подошла, он как раз отпивал из бокала коньяк и теперь этим самым коньяком подавился, да так сильно, что половина жидкости брызгами вылетела изо рта, а сам Тимур кашлял и никак не мог остановиться.
Захар, разумеется, не растерялся и сразу же принялся хлопать Калинина по спине, причём явно прилагая куда больше сил, чем в действительности требовалось.
— Дружище, может тебе отойти? Если что туалет во-о-он там, — едко заметил Захар и треснул по хребту Тимура так, что если бы этот удар принял на себя мой позвоночник, то, скорее всего, сломался.
— Ерунда, уже всё прошло, — Калинин, как по волшебству выпрямился и резко прекратил кашлять. — Благодарю за своевременную помощь, при случае отплачу тем же.
Тимур с Захаром буквально испепеляли друг друга ненавистными взглядами, когда Шурыгин взял инициативу в свои руки и переключил внимание на себя и меня.
— Валерия, я вами просто очарован, — мужчина взял мою руку, чуть наклонился и пусть его губы не коснулись ладони, но со стороны это однозначно выглядело как поцелуй. — Захар сказал, что его новый юрист разработал гениальнейшую стратегию, как хитроумным путём обойти вид разрешённого строительства участка, на котором я собираюсь возвести головной офис своего холдинга, и хоть обычно все эти юридические разглагольствования вгоняют меня в смертную тоску, вас я с превеликим удовольствием выслушаю.
Гениальная стратегия! Захар совсем обалдел? У меня не то чтобы гениальнейшей стратегии, а более-менее рабочей ещё нет, потому как пододвинуть федеральный закон не так-то просто. Есть, конечно, идеи и даже несколько, но сработают они или нет, можно выяснить только опытным путём, если попробовать воплотить их в жизнь.
 
— Захар, как всегда в своём репертуаре, — пренебрежительно хмыкнул Калинин, — чтобы получить заказ, готов давать любые гарантии и обещания. Я же…
— Между вами троими такое напряжение, что я аж своими глазами вижу, как искрит и ушами слышу треск — перебил Тимура Шурыгин и по очереди переводит прищуренный взгляд с одного на другого.
— Лера ещё недавно работала на Тимура, но вовремя сориентировалась, что моя фирма на рынке рано или поздно займёт лидирующую позицию, поэтому ко мне перешла, оттого искры и треск, — преподнося ситуацию в корне неверно, самодовольно заявил Захар.
— Нет, — не соглашаясь, ухмыльнулся Шурыгин. — Нутром чую, здесь пахнет личным, а не деловым. Я вижу так, красивая женщина за которую соревнуются двое мужчин. Угадал?
— Почти, — первым отозвался Ногинский и, приобняв меня, объявил. — Гонка действительно была, но закончилась, и не в пользу Тимура.
Ну ни хринасе заявочки…
Одно дело Шурыгину дуть в уши про несуществующую гениальную стратегию и совсем другое врать о Тимуре в присутствии Тимура, да ещё и меня возводить в оскорбительный статус трофея.
Так и подмывало ткнуть Захара в бок локтем и потребовать прекратить сочинять, но первая заповедь всех юристов «Интересы клиента превыше всего» заставила опустить взгляд в пол, крепко сомкнуть челюсть и промолчать.
— Тимур Артёмович, хватку, что ли, теряешь? — насмешливым тоном тут же поинтересовался Шурыгин.
Ну всё, Захар до куражился, сейчас Калинин решит реабилитироваться перед вероятным партнёром и даст противоположные показания, а именно заявит, что сам ещё полгода назад не только бросил меня, но и уволил, совесть мне не позволит лжесвидетельствовать в пользу Ногинского, и он прослывёт балаболом.
— Может и так, — равнодушно хмыкнул Тимур, но секундой позже и уже с нотой иронии добавил. — А может, и нет. Победа — понятие предвзятое и зависит от того, к какой цели стремишься.
— Хоть ничего не понятно, но очень интересно, — со смехом выдал бывший криминальный авторитет и обратился к Ногинскому. — Захар Дмитриевич, попозже с тобой тишком пообщаемся, найди меня через полчаса, а сейчас, извините, сваты приехали, — мужчина кивнул на вход в ресторан. — Надо уважить родственников, подойти поздороваться.
— Тимур, — приобняв меня ещё крепче, Ногинский чуть кивнул Калинину в знак прощания и, дождавшись такой же ответный кивок, повёл меня к столам с закусками.
— Только что Тимурка профукал заказ, — через пару метров довольно пропел Захар. — Шурыгин метался между нашими фирмами, но так как поговорить предложил именно мне — выбор он сделал.
Портить Ногинскому триумфальный момент, выговаривая недовольство, не особо хотелось, но лучше как можно скорее очертить границы своей совести, которые я не отодвину даже ради такого клиента, как он, иначе в будущем нас ждёт конфликт.
— Захар, больше, пожалуйста, так не делай. Я ни в коем случае не претендую на статус святой, могу схитрить, если надо приукрасить, если требуется преуменьшить, чуть исказить факты, но откровенно врать я не готова. Если бы Тимур опроверг твои слова, я бы тебя не поддержала. И ещё не забывай, что я твой юрист, а не девушка из эскорта, которой можно хвастаться и тискать когда вздумается. Если мы друг друга не поняли, давай закончим сотрудничество прямо здесь и сейчас.
—Оу, оу, Валерия, куда так разогналась, — притормозив, воскликнул Захар. — Я услышал тебя. Не надо вот так сразу спрыгивать с поезда, нам с тобой ещё ехать и ехать.
— Точно услышал? — для верности спросила я.
— Точно, — улыбнулся Захар. — Руки к тебе не тянуть, врать не заставлять.
— Очень этому рада. Тогда будем считать это обычным недоразумением и прошу прощения за резкий тон.
Мы с Ногинским, напрочь забыв о произошедшей ситуации, весьма неплохо провели ближайшие двадцать минут, вкусно угостились закусками, выпили по бокалу, а потом Захар, веля никуда не уходить, отправился на поиски Шурыгина.