Любовь и ненависть между нами (СИ)

— Лера, — догнав меня, начал Калинин, но дальше я не позволила ему и раскрыть рта.
— Хватит. Не хочу ничего слушать. Я понятия не имею, кто ты такой. Тот Тимур, с которым встречалась — как выяснилось, просто выдуманный персонаж. Потому что в моём представлении ты бы никогда, ни при каких обстоятельствах и ни за что в мире не согласился на эту гнусную мерзость.
На этот раз Калинин услышал меня и просто молчаливо наблюдал за тем, как я только с третьей попытки сначала попала ногой в правый кроссовок, потом с тем же «успехом» в левый, затем схватила ключи и распахнула входную дверь.
— Я завтра приеду, — за секунду до того, как мне выйти, пообещал он.
— Не трать время зря. У меня на завтра запланированы важные дела, так что я тебе даже не открою.
— Значит, я оккупирую коврик перед твоей дверью и буду ждать, пока не освободишься.
Дорога домой показалась мне вечностью. При этом я даже не помню, как заходила в лифт, как спустилась на первый этаж, как вызвала такси, как садилась в салон, как ехали, как заходила в свой подъезд, как открывала квартиру… Все эти события происходили словно в густом непроглядном тумане и почему-то беззвучно.
После слов Тимура о коврике, первым вменяемым звуком, который услышала и восприняла, стал мой собственный стон с жалобным подвыванием, именно он вырывался из груди, когда я, прислонившись к двери, скользила по ней спиной вниз, пока, в конце концов, не осела на пол.
Не знаю, сколько времени в скрюченной позе оплакивала свою любовь и несбывшиеся надежды, но когда подняла голову и посмотрела на окно в кухне, сквозь узкую щёлку зарёванных глаз увидела уже ночную темноту.
Тимур 
Приложив палец к сканеру на телефоне, разблокировал экран и, наверное, уже в тысячный раз за ночь, посмотрел сколько времени. Четыре часа утра — слишком рано, чтобы уже было можно поехать к Валерии. Скорее всего, она ещё спит, конечно, с условием, если ей в принципе удалось заснуть. У меня, например, это не получилось. С полуночи лежу в кровати и даже на секунду не задремал.
Открыты у меня веки или закрыты без разницы, перед глазами стоит одна и та же картина, Лера поднимает на меня потухший и полный разочарования взгляд, переступает порог квартиры, уходит, и чем больше она отдаляется, тем сильнее щемит в груди и громче кричит интуиция: «Не отпускай, останови, если уйдёт, ваши пути навсегда разойдутся».
— Не разойдутся, — зло выплюнул я и соскочил с кровати.
Не всё ли равно, где ждать вменяемого времени для визита к Валерии, у себя в постели или же в машине рядом с её домом.
На сборы вместе с дорогой ушло меньше часа, так что припарковался возле подъезда Леры, когда ещё не было и пяти. Рассвет ещё даже и не думал проклёвываться, округа мирно дремала, свет горел лишь в витрине круглосуточного магазина и некоторых окнах дома, в том числе и у Леры на кухне, но это совершенно не означало, что она не спала, могла случайно забыть погасить свет или даже специально оставить, чтобы не ночевать одной в темноте.
Вывеска магазина гласила, что у них продаётся кофе навынос, так что я планировал купить пару стаканов, вернуться в салон автомобиля, дождаться восьми утра и только после подняться к Валерии.
Вчера ей были не нужны мои объяснения, оно и понятно, эта тварь Геля специально в выражениях не стеснялась, намеренно преподносила ситуацию грязней и похабней, чем есть, даже удивительно, как у Леры хватило выдержки не облаять меня последними словами или не надавать пощёчин, но сегодня, уверен, она не только меня выслушает, но и услышит. А если у Леры останутся какие-то сомнения насчёт моего серьёзного и искреннего к ней отношения, предложение выйти за меня замуж должно их полностью развеять.
Кольцо для Валерии приобрёл ещё позавчера, хоть планировал предложение сделать только через месяц, и не потому, что в своём решении сомневаюсь, а чтобы её не спугнуть слишком быстрой сменой событий.
Подозревая, что продавщица с охранником, которых я однозначно разбудил, как минимум меня прокляли, вышел из магазина с двумя стаканами кофе и как раз в этот момент дверь подъезда, где живёт Лера, хлопнула, и на улицу вывалился какой-то мужик.
 
— Уважаемый, — заплетающимся языком обратился он ко мне. — Ты за мной?
— В каком смысле? — не понял я.
— Ну я машину вызывал, ты таксист? — спросил он и его изрядно мотнуло в сторону.
М-да, сегодня кое-кто явно с алкоголем переборщил.
— Нет.
— Слушай, а мы ведь знакомы, — заявил мужик, когда я спустился с крыльца магазина, и зажмурившись принялся щёлкать пальцами правой руки, — Ты же…, ну… Калинин, верно?
Пригляделся к мужчине.
Твою же мать, это же Каюшев. Бывший муж Леры. Какого хрена он тут ошивается, да ещё и в пять утра?!
— Верно, — подтвердил я и на всякий случай уточнил. — Николай Евгеньевич?
— Он самый.
— Ты здесь какими судьбами? — поинтересовался я.
Каюшев внимательно на меня посмотрел и усмехнулся.
— Не поверишь. Бывшую жену навещал. Выпил ночью лишнего, и эта стерва опять меня к себе заманила. Представь, как год уже развелись, а я её до сих пор содержу, потому что стабильно три раза в неделю имею. Хотя я, конечно, не в претензии, Лерка у меня деваха-огонь. Красивая, темпераментная и без комплексов, сегодня так заездила, что аж ноги не держат. Если бы в своё время, как последний идиот не женился на ней, до сих пор были бы вместе. Она ведь только после свадьбы явила свою личину, ой там мрак. Думал, женился на золотой рыбке, а оказалось на злобной жадной до денег пиранье. Но каюсь, лучшей бабы, чем Лерка у меня не было, поэтому у нас взаимовыгодный обмен, она «товарища» моего ублажает, а я ей подкидываю бабло. А тебя сюда каким ветром занесло?
— Был тут неподалёку, заехал купить кофе, — пояснил я, едва сдерживаясь, чтобы не разодрать Каюшева на куски. Да только какой толк в мордобое, дело же не в Каюшеве, а в Лере. Даже если я прямо здесь и сейчас закатаю под асфальт её бывшего мужа, это не повлияет на тот факт, что она принимала у себя ночью другого мужика.
— Ясно, — протянул Каюшев и оглянулся в сторону трассы. — Где этот хренов таксист, сдох, что ли, по дороге? Тимур Артёмович, а ты куда направляешься, может, подбросишь?
— Нам однозначно не по пути, — категорично отрезал я, и как раз из-за поворота вынырнул белый седан с наклеенными на кузове опознавательными знаками службы такси.
— Всё, вопрос снимается. Ладно, до встречи, бывай, — бросил Каюшев напоследок и неуверенной шатающейся походкой погрёб к автомобилю.
Проводив такси взглядом, за ненадобностью выкинул в урну стаканы с кофе и задрал голову вверх. Свет у Леры на кухне уже не горел.
Ну всё верно, проводила гостя, погасила свет и легла спать.
Какой же я идиот!
Лера 
Прав был Тимур, когда утверждал, что через какое-то время эмоции схлынут, и тогда я посмотрю на ситуацию под другим углом. Так и случилось. Проревев весь вечер, ночью я чуть ли не на молекулы разложила  наш роман, начала с первой встречи, а закончила последним разговором, и в итоге пришла к выводу — Калинин, безусловно, виновен, но не до такой степени, чтобы у меня не получилось его простить.
Тимур договорился с Ангелиной, когда мы не были с ним знакомы. Представляю, в каких красках эта дамочка меня ему разрисовала. Наверняка утверждала, что он не на гнусность подписывается, а соглашается участвовать в операции по спасению её совсем ещё неразумного двадцатипятилетнего малыша. Тимур сказал, что потом, когда мы друг друга лучше узнали, он послал Гелю лесом, и я ему верю. В пользу этого говорит то, как он выставил «беспокойную мамашу» из квартиры, не церемонясь, за шкирку и в затычки. Да, и если бы у него не было ко мне искренних чувств, зачем бы он стал оправдываться передо мной и уговаривать остаться, послал бы вслед за Ангелиной, и дело с концом.
Так что ближе к утру Тимур был заочно оправдан, прощён и помилован, оставалось только дождаться его самого и сообщить новость.