Королева держит вертикаль (СИ)

Несмотря на конец августа, было по-июльски жарко. Стол накрыли на большой круглой веранде, наполненной ароматом турецкой гвоздики, смешанным с запахом хвои огромной ели. Вероника стала жаловаться, что эту столетнюю ель, растущую у порога, надо бы спилить — вдруг упадёт на дом, если поднимется сильный ветер, но жаль, уж очень колоритна. Кирилл вызвался пригласить специалиста, чтобы тот определил, насколько опасно это хвойное, и ещё обещал нанять специалистов, чтобы привели сад в порядок, и дом надо было бы в порядок привести… От этих правильных рекомендаций стало как-то неуютно за праздничным столом.
— И мопсов своих куда-нибудь убери, когда рабочие приедут, — бархатным голосом вещал Кирилл.
— Сам ты мопс, — огрызнулась Вероника. — Это цвергшнауцеры!
— Ника, убери эту свою свору, а то наступят ненароком на самого борзого, сама же и будешь страдать.
— Ты уезжать, кажется, собирался, вот и уезжай. А нам девичьими секретами поделиться надо.
— Секретничайте, — улыбнулся Кирилл, — я на качелях пока покачаюсь. К чаю позвать не забудьте. Целы качели?
Вероника пожала плечами, мол, что им будет, и её брат, забрав из машины ноутбук, действительно пошёл на старые, ещё в его детстве сколоченные дедом качели.
— Это он из-за Владки тут завис, — вздохнула Вероника.
— Девчат, я не при чем, он сам, — шутливо начала Влада.
— А семья у него есть? — поинтересовалась Полина.
Семья де юре была, а де факто Кирилл, по мнению их с Вероникой матери, был очень одинок: супруга жила в Монако, сын учился в Англии, дочь — в Америке.
— Жена в Монако, шофер в майбахе — это совершенно не мой размер, — сыронизировала Влада.
— А кто твой размер? Олег? — Вероника строго посмотрела на подругу.
— Девчонки, будете смеяться, но, наверное, да, — Влада печально улыбнулась.
— Сойтись хочешь? — почти одновременно с двух сторон был задан Владе этот вопрос.
— Нет, конечно! Это не жизнь будет, я ведь ни одному его слову верить не смогу. Олег меня предал, выгнал из дома и ещё судится со мной, чтобы я выплачивала его долги. Я его теперь ненавижу. Дня не было, чтобы я про него не думала, — Влада замолчала и неожиданно добавила: — Мне с ним было очень хорошо.
Подруги помнили, как тяжело Владе далось расставание. Всегда радостно любознательная, она равнодушно воспринимала всё происходящее и оживлялась только если разговор касался Олега и Лики, о них и лишь о них она могла говорить часами. Но одногруппницы не знали, с каким трудом вытаскивала себя Влада из этого морока, как хвалила себя вечерами: «Я молодец, я сегодня про них не думала, а думала о…», так она старалась переключать свои мысли на что-то ещё, хотя беспрерывно думала именно о них и ни о чём больше думать не могла, как ни старалась. Влада даже к психологу стала ходить, но облегчения это не принесло. Однако время — лучший психотерапевт, и спустя год Влада наконец смогла перевернуть эту страницу, смогла прекратить ежеминутно представлять Олега с Ликой в своей спальне, на своей кухне, однако почти каждую ночь ей снилось, как она с Олегом смеётся, обнимается, что нет никакой измены, и они целуются, и сильные руки Олега сжимают её тело — утром просыпалась с ощущением радости, но тут же приходило разочарование — это был всего лишь сон.
— Пойду водителя позову, — замечание Вероники вывело Владу из задумчивости, — а то кусок в горло не лезет, как представлю, что под забором человек голодный.
Но водитель отказался покидать машину, и Вероника понесла ему поднос, уставленный тарелками.
— Вероничка с братом совсем не похожи, — заметила Полина. — Красивый мужик и о-о-очень важный.
— С выраженьем на лице мы сидели на крыльце — вот и вся его важность, — Влада состроила презрительную гримасу.
Потом вернулась Вероника, и они, забыв про сидящего на качелях Кирилла, завели хороший женский разговор о любви, о счастье, о том, что всё у них будет хорошо, главное — «выпрямить спину, держать вертикаль». Кирилл прервал их задушевную беседу:
— Вы, девочки, совсем совесть потеряли! Сижу позабыт-позаброшен на качельках и думаю: когда же меня позовут торт есть?
 
Возвращались в Москву уже поздно вечером на машине Кирилла. Сначала отвезли домой Полину, затем поехали на Севастопольскую к дому Влады. Говорили о Салтыковке, о том, что лето слишком быстро пролетело, и ещё на какие-то общие, ни к чему не обязывающие темы.
— Владислава, — нараспев произнес Кирилл, — Владислава.
— Что?
— У Вас удивительно красивое имя, его хочется повторять. Владислава, — Кирилл взял Владу за руку.
От Кирилла шла мощная мужская энергетика. Владе он совсем не нравился, но при этом она ощутила, как по телу побежали мурашки.
— Владислава, а почему Вы одна? — красивый мужской голос обволакивал её.
— Почему вы решили, что я одна? — Влада старалась, чтобы её голос звучал спокойно, но чувствовала, что перехватывает дыхание.
— Я вижу, — тихо, но уверенно произнес Кирилл и наклонился к Владе.
В голове вертелось: «Скорее доехать, иначе…» И тут машина мягко затормозила у её дома. Шофёр открыл дверцу и помог выйти.
— Спасибо, что подвезли! — голос Влады звучал уже спокойно.
— Так и уйдёте? Может быть, наш вечер ещё не закончился? — Кирилл скорее утверждал, чем спрашивал.
— У нас свет горит, значит, дочь не спит, а ждёт меня, — Влада указала на светящееся окно.
— Тогда приятного Вам вечера, — Кирилл наклонился и поцеловал руку Влады. — Какие у Вас, Владислава, тонкие пальцы!
«Мурашки по спине не побежали», — удовлетворенно подумала Влада: возбуждение, неожиданно охватившее её в машине, прошло, сменившись усталостью конца дня.
— Я надеюсь, мы ещё не раз встретимся, — Кирилл всё не выпускал руку Влады из своей.
— Всенепременно. Мне тоже было очень приятно познакомиться, — максимально вежливо ответила Влада, высвобождая руку.
Войдя в подъезд, Влада моментально забыла про новое знакомство. Мысли вернулись к тому, что тревожило весь день: утром, уходя, бросила дочери: «Чтобы к моему возвращению котёнка не было», значит, Ариша весь день провела в страданиях, пристраивая котёнка, возможно, из-за суровой матери девочке, вопреки своим желаниям, пришлось ехать в Александровку, а может, стояла у метро и жалобно просила прохожих: «Возьмите котёночка». Не надо было ставить утром ребёнку ультиматум, наверное, девочка сейчас не спит, потому что в слезах вспоминает расставание с котёнком. Однако, первое, что увидела Влада, переступив порог, был Месси, играющий с её косметичкой, по полу прихожей были разбросаны выпавшие тюбики помады, духи. Аришка, кивнув матери, продолжила болтать по телефону, судя по загадочной интонации, это был диалог с Никитой. Влада вздохнула и отложила разбирательство назавтра, а сейчас ей просто очень хотелось лечь спать.
  
Глава 5
 
Владу разбудил звонок в дверь. Кому приспичило воскресным утром так рано приходить? В прихожей посмотрела на часы — десятый час, значит, не так уж и рано. За дверью стоял курьер рядом с огромной корзиной красных роз. Влада никогда не видела таких огромных корзин с цветами, даже в кино. Курьер с трудом втиснул корзину в дверь, и она сразу заняла всю прихожую. Сбоку из цветов выглядывала записка «Доброе утро, Владислава! Хорошего воскресного дня! Кирилл». Кто бы сомневался! Понятно, что Кирилл, можно было бы и не подписываться.
— Мама, в тебя влюбился олигарх? — Ариша восхищенно рассматривала корзину.
— Успокойся. Меня полюбил сторож ботанического сада, — отмахнулась Влада. — Лучше подумай, куда это ставить.
— Нет, серьезно, это папа прислал?
— С какой радости?
— Я думала он мириться хочет, — грустно сказала дочь, и Владе стало её жаль. И себя тоже стало жаль, даже устраивать выяснялки по поводу котёнка расхотелось.
Что делать с корзиной цветов было непонятно, как и с котёнком.
— Давай её к тебе в комнату поставим, — предложила Влада.