Королева держит вертикаль (СИ)
Владу всегда и все любили. Она была отрадой родных, в школе — гордостью класса, в университете — любимицей курса, на работе её уважали коллеги и ценило начальство. Да иначе и быть не могло: жизнерадостная, эрудированная, готовая всегда прийти на помощь, умеющая спокойно разобраться в самой сложной ситуации и ещё очень красивая — зеленые с весёлой искоркой глаза, густые тёмно-каштановые волосы, нежная кожа, гордая осанка — поклонники окружали Владу чуть ли не с первого класса, но она смотрела на мужское восхищение привычно-спокойно, вышла замуж на четвертом курсе, полюбив хорошего парня с параллельного потока, и ни разу до этого дождливого вечера не пожалела о своем выборе.
Но сейчас Владу было трудно узнать, на лестнице под Ликиной дверью сидела не уверенно-спокойная красавица, а беззвучно шевелящая губами испуганная тётка. Влада не понимала, сколько времени она так сидит. Без телефона вызвать такси и уехать было сложно, даже просто узнать, который час не представлялось возможным. Но надо как-то попасть домой, переодеться — завтра же пятница, рабочий день, важное совещание, на котором ей предстоит выступать. А почему, собственно, она не знает, как ей отсюда уехать? Её машина в ремонте, но внизу стоит мерседес её мужа, на его автомобиле она и поедет. Влада собрала силы и поднялась.
Стараясь выглядеть спокойно, она нажала на звонок и долго держала палец на кнопке — пусть быстрее открывают. Лика, сонно мигая, открыла дверь и замерла.
— Я понимаю: это не то, что я подумала, — как могла спокойнее произнесла Влада.
— Влада? Что случилось? — Лика испуганно попятилась.
Ни слова не говоря, Влада обошла подругу и направилась к вешалке, где висела ветровка Олега. Лика молча следила за происходящим, и в этот момент в дверном проеме появился голый по пояс Олег.
— Нам надо спокойно поговорить, — произнес невозмутимо, но вид у него был смущенный.
Влада не ответила, достала из кармана ветровки мужа ключи от машины и, ни на кого не глядя, пошла к дверям. Остановилась перед зеркалом, поправила волосы и через плечо бросила:
— День предательств вам удался.
Влада изо всех сил старалась держаться спокойно, но, выйдя из Ликиной квартиры, почувствовала себя настолько обессиленной, что, сев в машину, долго не заводила двигатель, а просто сидела, бессмысленно уставясь на молодую луну за лобовым стеклом.
Если бы Влада повернула голову и посмотрела вверх, на Ликины окна, то увидела бы в окне силуэт Олега. Он, как и Влада, смотрел на молодую луну и молча курил, хотя, казалось, давно бросил эту пагубную привычку. Лика сидела напротив, не сводя глаз с Олега, и, нарушая гнетущую тишину, проронила с горькой усмешкой:
— Молодец Владка, красиво ушла!
— Она всё делает красиво, — печально заметил Олег.
Глава 2
Домой Влада вернулась почти под утро, а через три часа ей уже надо было собираться на работу. Очень хотелось лечь спать, а проснувшись, узнать, что всё, произошедшее с ней, было просто сном, гадким, грязным сном. Но уснуть ей не удалось, не хватало воздуха. Влада просто лежала и физически ощущала пустоту внутри и вокруг. Рядом с ней не было Олега, а она так привыкла слышать ночью его ровное дыхание, и теперь ночная тишина угнетала. Надо бы попить что-нибудь успокоительное, но подобных лекарств в их доме не водилось за ненадобностью.
Ровно в семь заиграла бравурная музыка будильника. Влада с большим трудом поднялась и попыталась привести себя в порядок, но никакие косметические ухищрения не могли скрыть покрасневшие глаза и темные круги под ними. По дороге Влада пыталась думать о предстоящем выступлении, но мысли, подобно стрелке компаса, настойчиво возвращались к Лике и Олегу, ещё совсем недавно таким родным и любимым, а теперь враждебно-чужим.
На работе сразу заметили её состояние, и это немудрено: всегда позитивная, подтянутая, излучающая энергию, в то утро Влада напоминала зомби с отрешенным взглядом. Виктор Петрович, руководитель проекта, бережно взял Владу под локоть:
— Владислава, Вы не заболели?
Влада уже раз пять за утро слышала этот вопрос.
— Спасибо, Виктор Петрович, все нормально. Просто плохо спала.
— Поезжайте-ка домой.
— А как же презентация? Сегодня мое выступление.
— Ничего страшного — из главного офиса сегодня никого не будет, так что как-нибудь справимся. А Вы хорошенько выспитесь и в понедельник с удвоенной силой примитесь за работу.
Влада подошла к своему рабочему столу, выключила компьютер и в задумчивости остановилась: сосредоточиться на работе не получалось, ловить удивленно-сочувствующие взгляды коллег было неприятно, значит, надо уходить из офиса, тем более начальство отправило её домой, но именно туда ей меньше всего хотелось — страшно было вновь оказаться наедине с собой и опять ощутить пустоту вокруг и, что страшнее всего, внутри себя. Из замешательства Владу вывела трель мобильника.
— Влад, привет! Ты придумала, что Вероничке будем дарить?
Конечно, Влада не только не придумала, что дарить Веронике, но напрочь забыла, что у её одногруппницы завтра день рождения и они с Полиной, университетской подругой, собирались накануне поехать выбирать подарок. Выяснилось: и Полина не знает, что дарить, но у неё есть кое-какие задумки.
— Ты в котором часу трудиться закончишь? — звенел тонкий, почти детский голосок Полины.
— Я уже освободилась. Сможешь через полчаса на Киевскую подъехать? Я тебя у «Европейского» встречу.
Полина могла и через полчаса, и через час — её время не было регламентировано должностными инструкциями и строгими обязанностями. Миниатюрная и изящная, словно фарфоровая статуэтка, акварельная блондинка Полина много лет пребывала в статусе домохозяйки, причем, не уставшей от беспрерывной уборки, готовки и постоянной экономии, а жены владельца не очень крупной, но достаточно успешной компании и живущей в одном подъезде с матерью, готовой в любую минуту спуститься на два этажа, чтобы помочь дочери и встретить внуков из школы.
— Ты сегодня какая-то не такая. Случилось что-то? — Полина первая за этот день не стала спрашивать о самочувствии, а заподозрила какую-то иную причину.
— Всё нормально. Пошли подарок искать, — отмахнулась Влада.
Подруги бродили по торговому центру, и на душе у Влады стало совсем муторно. Не надо было ей идти в «Европейский», где они часто бывали с Олегом: вон за теми дверями они покупали чемоданы для поездки в Грецию, а вон там выбирали ей пальто — она примеряла обновку, а Олег, улыбаясь, цитировал: «Во всех ты, душенька, нарядах хороша». От этих воспоминаний на глазах наворачивались слёзы, но надо было стараться сдерживаться, чтобы Полина не заметила и не начала расспросы.
Но расспросы всё же начались. После долгих скитаний по бутикам были куплены нереально красивые бусы в сверхизысканной коробочке (непонятно, что больше привлекло: украшение или упаковка), и подруги зашли попить кофейку на Дорогомиловской. Влада тянула время, чтобы не остаться наедине с собой, а Полине просто хотелось пообщаться.
— Влад, не темни. Я же вижу: что-то случилось? — Полина тревожно смотрела на подругу.
— Ничего особенного, просто муж изменил мне. А лучшая подруга предала меня. Причем, сделали они это вместе и за моей спиной.
— Это ты про Лику? — округлились глаза Полины.
— Про Лику и Олега
— Не может быть! Если такие дубы рушатся, то кому верить!
— Не знаю, Полин, похоже — никому, — выдохнула Влада. — Я второй день дышать не могу, да что дышать — жить не могу, да и не хочется.
— Владка, это пройдет. Ты только глупостей не наделай, — изрекла Полина. — Выпрями спину — держи вертикаль!
— Держи вертикаль… Смешно сказано.
— Так это же твои слова. Ты что, забыла, как я линейную алгебру завалила и рыдала в туалете, а ты подошла и сказала: «Выпрями спину — держи вертикаль». Потом три дня векторные пространства мне растолковывала.
— Абсолютно не помню, чтобы я так говорила.