Королева держит вертикаль (СИ)

  
Глава 1
 
Влада смотрела на экран айфона и не знала, что ей теперь делать. В ватсапе её муж писал какому-то Ване, что целует «каждый миллиметр любимого тела», а в ответ получал заверения в не менее горячих любовных желаниях. То, что под именем «Ваня» в телефоне мужа записан номер, принадлежащий женщине, было очевидно: Ваня «скучала, вспоминала, обнимала» и ещё великое множество своих эмоции описывала глаголами женского рода. Зачем мужу понадобилось записывать любовницу мужским именем, Влада не понимала. От неё не было смысла скрывать свои похождения: она никогда не устраивала обыски частной территории мужа — обнюхивать, подслушивать, залезать в телефон… Зачем? Влада знала, что она любима, Олег её ценит, обожает, боготворит. И вдруг она читает: «единственная моя, дорогая девочка, солнышко моё» — и это адресовано не ей!
Влада собиралась позвонить дочери, узнать, когда та собирается вернуться домой от бабушки, но оказалось, что телефон разрядился. Влада взяла мобильник мужа, набрала номер, и в этот момент на экране высветилось пришедшее от некого Вани сообщение «Любимый, хочу…». Что хотел Ваня было непонятно, да и обращение «любимый» заинтриговало. У них с мужем не было секретов друг от друга. Влада нажала на сообщение, и перед ней открылась откровенная переписка, полная страсти и интимных признаний.
— Олег, это что за Ваня? — Влада протянула мужу телефон.
Она ждала, что всё сейчас разъяснится: окажется, что у мужа работает сумасшедшая сотрудница, которая пишет этот бред, а муж почему-то вынужден ей отвечать, или что это вообще не его переписка, а случайно каким-то фантастическим образом попавшая в его телефон чужая информация, или ещё что-то такое же безумное, но объясняющее происхождение прочитанного Владой.
— Ты что, по телефонам шаришь? — Олег удивленно вскинул брови. — Вот не подумал бы никогда.
— Что это за сообщения?
— Да глупость. Забудь, — муж приобнял Владу за плечи.
— Что значит, забудь! Ты кому-то в любви клянешься, а я должна забыть!
— Ну, если нравиться всякую ерунду в памяти держать, то не забывай, — Олег равнодушно посмотрел на телефон в руках Влады.
— И давно ты меня обманываешь? — у Влады задрожал голос.
— Давай успокаивайся, и я всё тебе объясню. Поверь, это не то, что ты думаешь.
Сакраментальная фраза из анекдотов «это не то, что ты думаешь» вывела Владу из ступора.
— Я не то думаю? Не то думаю! Так ты объясни, что я должна думать, — закричала она, — или ещё придумать ничего не успел!
— Успокойся, истеричка, — Олег, хлопнув дверью, вышел из гостиной.
Владе в тот момент казалось, что она ясно осознает происходящее, и ей надо принять правильное решение, как поступить. Наверное, самое разумное — поверить Олегу, что это действительно забавное недоразумение или что он там ещё придумает, и жить как жили. Влада именно так рассуждала, а сама при этом начала судорожно одеваться и, машинально на ходу застегивая пуговицы, выбежала из дома. Потом, сколько раз ни возвращалась мыслями к этим минутам, не могла ничего вспомнить, кроме проливного дождя за окнами и желания ни секунды не оставаться в доме, куда её мужу пишет какая-то Ваня, мечтающая «прижаться к его сильному плечу».
Влада шла вдоль безлюдного шоссе. Куда и зачем идёт, она не думала, просто шла подальше от места, где открылось предательство. Они с мужем десять лет назад переехали за город в родительский дом Олега. Но это только называлось «родительский дом» — продав городскую квартиру и прикупив участок соседей, они на месте деревянного деревенского домика построили особняк с бассейном и зимним садом. Все эти годы они строили дом-мечту, растили дочь, путешествовали… Они пятнадцать лет были дружной семьей, и все знакомые считали их идеальной парой.
Хлестал сильный дождь, начало темнеть — в августе темнеет быстро. Рядом затормозила машина, передняя дверца распахнулась.
— Девушка, не мокните, садитесь — подвезу.
Влада никогда не села бы в автомобиль к незнакомцу, но в тот вечер ей было всё равно, кто и куда её повезёт.
 
— Вы далёко направляетесь? — водитель вопросительно посмотрел на Владу: очень красивая, несмотря на мокрые волосы и заплаканные глаза.
— Что Вы под дождем гуляете, подрасти хотите? — пошутил он.
Владе не хотелось ничего говорить, но почему-то неожиданно для себя она выпалила:
— Мне муж изменяет, — и громко разрыдалась.
Водитель явно растерялся: хотел беседу начать с попутчицей, а получилось, что довёл до слёз.
— Ну, что Вы плачете, девушка, — забормотал он. — Извините, Вас как зовут?
— Влада.
— Очень приятно, Вадим, — представился водитель.
Дождь не прекращался, и дворники машины самоотверженно пытались очистить от капель лобовое стекло.
— Поверьте, Влада, у Вас всё наладится, — старался успокоить попутчицу Вадим. — Если одна дверь закрылась, значит, откроется другая. В жизни всё всегда идёт к лучшему. Это закон природы.
Влада равнодушно слушала эти банальные уговоры, но рыдания понемногу стали стихать. Около первой же станции метро она попросила остановиться. Зайдя в вестибюль, замерла у турникетов: и куда теперь? Возвращаться домой нереально: на последний загородный автобус она не успеет. Можно поехать к маме, там сейчас Ариша, дочь, но как она вломится к ним в одиннадцатом часу, вымокшая, зареванная? Значит, поедет к Лике, своей самой близкой подруге. С Ликой они были неразлучны с первого класса: задушевные, закадычные — это про них. Именно Лике надо срочно рассказать про переписку Олега, чтобы поняла, поддержала. Из каких только передряг они друг друга ни вытаскивали, и сегодня Лика выслушает, как только она одна умеет, и, конечно, поможет разобраться со всем, что не укладывается в голове.
Влада полезла в сумку за мобильником: нужно позвонить подруге, предупредить, чтобы подождала, не ложилась бы спать. Но мобильник остался дома, на подзарядке, ведь именно из-за этого пришлось воспользоваться телефоном мужа. Опять завертелось в памяти, как набирала Аришкин номер, как высветилось на экране «Любимый, хочу…». Стало душно, захотелось подняться из метро на улицу, под дождь.
Больше часа добиралась Влада до подруги, и первое, что увидела, был мерседес Олега, стоящий напротив Ликиного подъезда. Влада подошла к машине, и на душе потеплело. Ну, разумеется, по-другому и быть не могло — Олег помчался за ней к Лике. Он знал, что она приедет именно сюда. А где ей и быть, если не у лучшей подруги! За пятнадцать лет Влада и Олег мысли друг друга читали на расстоянии, проросли друг в друга, как два дерева, корнями и ветвями переплелись… Так Влада думала всегда, и сейчас, стоя перед автомобилем мужа решила: будет считать, что ничего не произошло. Зато через минуту она уткнется в родное плечо и сразу успокоится, а этот морок она никогда не станет вспоминать.
Лифт не работал, и пришлось подниматься на восьмой этаж пешком. У Ликиной двери Влада остановилась, чтобы отдышаться, поправить мокрые от дождя волосы и достойно войти в квартиру, где её ждет Олег. Из-за двери раздавались голоса: металлическая дверь была закрыта, но стояли, прижавшись именно к ней, а внутренняя деревянная дверь оставалась, видимо, распахнутой.
— Конечно, сидит у матери на Войковской, слушает причитания, иначе бы мне сейчас все телефоны оборвала, — прозвучал Ликин голос.
Влада поняла, что речь идёт о ней, но пренебрежительная интонация подруги озадачила. А дальше Влада услышала и вовсе невероятное:
— Может, домой поедешь, а то вернется, тебя не обнаружит, опять моральный обыск устроит, — Ликин голос звучал приглушенно, но достаточно ясно.
— Да пусть, что хочет, то и устраивает, — это красивый баритон Олега.
Потом голоса стали приглушенными, что-то говорилось, но не разобрать, что именно. И это шептание прервало звонкое:
— Олежа, перестань. Не здесь. Пошли в спальню.
Так вот он какой — Ваня из телефонной книжки Олега. Как она сразу не поняла, что Ваня — это Анжелика Ванина, её любимая подруга. Не для глупой мужской маскировки записал Олег любовницу под мужским именем. Ваня — так одноклассники называли Ванину. Выйдя замуж, Лика поменяла фамилию, но детское прозвище осталось. Сколько раз Влада сама говорила мужу, что заедет к Ване, что Ваня просила, что Ваня поедет с ними… Но как соединить загадочную Ваню с подругой, которую Влада считала родным человеком, которую любила и в чьей искренности никогда не сомневалась? Это было невозможно даже после всего услышанного. Влада застыла у двери не в силах пошевелиться. «Этого не может быть, потому что не может быть никогда», — говорил чеховский герой. «Не может быть никогда», — шептала теперь Влада. Она села на грязную лестничную ступеньку и тупо повторяла: «Этого не может быть…» Что всегда казалось незыблемым, рассыпалось с легкостью карточного домика.