Мера Жизни: Крещение кровью (СИ)

Но обещание надо выполнять! Ненавидимого Райкой пасынка надо бы отправить на тот свет, но так, чтоб никто не догадался об его роли в этом деле. Так что он листал личное дело этого будущего трупа, выискивая уязвимые места. Ага, сейчас он на юге Каспийского моря, куёт славу и мощь Империи. Это одновременно и облегчает, и усложняет задачу. Что же придумать? Хотя… всё лежит на поверхности!
Обрадованный, Вадим снял трубку телефона, чтоб уточнить детали своей придумки.
  
Глава 8
 
Допрос пленного Мага не дал никаких особо важных сведений. Этот отряд вообще не был частью вооруженных сил шейха, а личными войсками местного удельного князька. Этот князь решил прорваться на побережье, захватить какой-нибудь городок там или хотя бы пару улиц и выторговать у Российской Империи что-нибудь. В лучшем случае — стать имперской аристократией, в худшем — денежную компенсацию. Ну а войска, охраняющие перевал? Да как-нибудь сочлись бы, десятком вояк больше, десятком меньше. Надо просто сразу очень много просить, чтоб потом скинули какую-то часть в уплату за убитых и всё.
Немного прифигев от такой математики, Бугаев заковал араба в антимагические наручники, отогнал от него всех, кто хотел вышибить тому все оставшиеся зубы, и отзвонился в штаб. Через пару часов вертолёт забрал пленного и видео его допроса, сбросил боеприпасы и улетел.
А мы остались на перевале, бдить и охранять. И делали это следующие полтора месяца.
Подобные атаки повторялись ещё дважды в следующую неделю .Правда, уже немного пожиже — первый раз были парочка БМП с пехотой, второй раз пяток пикапов с установленными в кузова пулемётами. Обе атаки успешно отбили, уничтожив нападающих. В этот раз никого в плен не брали, не было никакого смысла.
Дальше начались просто скучные будни заставы, которую редко кто посещает. Перевал-то был стратегическим, но дорога через него была явно не самой используемой. Так что, чтоб солдаты не дурели и не выкидывали каких глупостей, старший лейтенант Бугаев решил всех их напрячь работой. Пока солдат работает — дурные мысли в голову не лезут!
Траншеями перекопали перевал от склона до склона, скальное основание под слоем песка и грунта дробили и выгребали магией, заодно тренируя свои способности те, у кого они были, а непробуждённые или пробуждённые с энергоканалами (таких во взводе было аж пятеро) растаскивали обломки. Но тоже не абы куда, а складывали в ложные капониры и ДОТы. Даже потом сделали из глины «пулемётные стволы», обожгли их магией и выставили из этих ДОТов. Пусть сначала по ним стреляют, если кто-то снова решит атаковать.
Как-то незаметно к нам стали приходить местные, небольшие поселения которых были как по «нашу» сторону перевала, так и по «не нашу». «Ненаших» мы сразу заворачивали, пару раз даже стрельбой в воздух. А вот с «нашими» надо было обращаться лояльнее, на это был даже приказ сверху. Никто их не трогал, не отгонял, вообще старались игнорировать, будто их вообще не было. Но пару старичков с палочками регулярно стояли возле окопов, что-то там бормотали на персидском, скорее всего — проклинали, ну и плевать.
Пару раз от местных приходили девушки. Невысокие, смуглые, стройные, с явной восточной красотой, они вызывали интерес у солдат, но Бугаев сразу же сказал, что любого, решившего потрахаться со смуглянками, он будет трахать весь оставшийся срок службы. Желающие поразвлекаться с девушками сразу же рассосались по окопам.
Поняв, что странные военные не хотят с ними общаться, местные почти перестали нам надоедать. А после случая с колодцем так вообще называли нас «шайтанами». Мы уже месяц стояли на перевале, когда к нам прибежал пацан, умеющий слегка говорить на русском. Несколькими словами, знаками и рисунками на песке он объяснил, что у его бабушки засорился подземный резервуар, в котором она хранила воду. И его надо почистить. Раньше приезжали чистильщики, но теперь они неизвестно когда приедут, а вода уже грязноватая.
Бугаев, почесав в затылке, отправил рядовых Аратяняна и Керимова помочь старушке. Всё таки это уже наша земля, а эта бабка была «своей». Те ушли, прихватив с собой на всякий случай побольше боезапаса. Вернулись они часа через полтора, бегом, закрывая головы. А за ними мчалась старушка, вопя и осыпая их ударами клюки. Рядовых спрятали, старушку успокоили стали разбираться. Оказалось, эти два орла пришли, посмотрели в дырку в земле, которую закрывали большой деревянной крышкой, скривились при виде верёвок и тряпичного сидения, на котором туда надо спускаться и чистить, и решили проявить солдатскую смекалку. Обдумав всё, они решили закинуть туда противотанковую мину с десятисекундным замедлителем. Взвели, закинули, отошли, отведя подальше старушку с внуком. И приготовились слушать благодарности, когда мина сработала! Взрывом от резервуара оставило воронку метров в пять в поперечнике, поломало все деревья в округе и снесло бабкину хижину, будто её никогда и не было.
 
Самыми мягкими эпитетами, которых Бугаев наградил рядовых, были «безмозглые дебилы» и «кретины жопорукие». Успокоив бабку, её отправили обратно вместе с проштрафившимися парнями. Те три дня провели у бабки в гостях, роя ей другой резервуар для воды и восстанавливая жильё.
Этот случай каким-то странным образом помог наладить отношения с местными. Вернее, они стали относиться к нам более лояльно и понимающе. Возможно, посмотрев на солдат, вкалывающих на их бабку, или поняв, что рукожопы есть везде, персы утратили большую часть агрессии. И даже старичков, которые матюкали нас на персидском, стали сами убирать подальше.
А вот я даже не знал, чем особо заняться. После первого нападения, в котором я опробовал свои силы, Бугаев и Лодочкин изрядно изменили своё отношение ко мне. Не так, чтоб вставали навытяжку при моём появлении, но явно больше не считали меня лишним здесь сынком шишки, который только и умеет, что тратить семейные деньги. Предоставленный самому себе, я сидел в одном из ложных ДОТов и медитировал, иногда по несколько дней подряд.
Захват юга Каспия тем временем шел своим ходом. В первые же дни кампании шестеро имперских Грандмастеров уничтожили обоих шейхов, которые контролировали Каспий. А заодно и прошерстили генштабы их вооруженных сил. Разведка сработала как надо, всех, кто мог быть против того, чтоб побережье перешло в руки Империи, превратили в кучки пепла, поставив вместо них более лояльных. Те сразу же подписали соглашение о том, что нужные части их территорий перешли в наши руки, а взамен получали кой какое вооружение. Немного устаревшее, конечно, но всё равно оно было лучше, чем имеющееся. После чего зачистили тех, кто проявил несогласие, и кого не вычислила разведка, и противники решений новых шейхов как-то закончились.
Намного больше проблем было на самом побережье. Район этот густонаселённый, городов много, людей много, очень многие не хотели таких перемен и с восточной гарячьностью устраивали диверсии, нападали на военные патрули и полицейские участки, минировали дороги и инфраструктуру. К счастью, начальство это учло, поэтому города шерстили сотни мобильных групп с магами-менталистами, которые на раз вычисляли террористов. Но всё равно эта вся работа требовала времени.
За две недели до Нового года нас наконец-то сменили. Прибыли погранвойска, которые должны были стоять тут уже на постоянной основе, с техникой, чтоб оборудовать погранпереход, способный выдержать даже небольшую войну, и кучей тяжелого вооружения. Мой взвод вывезли в Аккалу, для соединения с основными силами, а я выбил себе разрешение сдать экзамены в Имперской Магической Академии в Краснограде.
Князь Зимородков сидел в своём кабинете и вместе с секретарём и начальником СБ Рода разбирался с делами. 
Большую часть своих сил он уделял Персидской кампании — как крупнейшие поставщики продовольствия в Империи, армейские контракты были немалой долей родового бизнеса. Любое продовольствие, от капусты, которую едят «срочники» на окраине Империи, до столов генералитета, всё было в ведовстве князя. Естественно, такое крупное дело, как налаживание поставок войскам у Каспия, нуждалось в тщательном контроле. На носу была большая война, а эта небольшая операция помогла тестировать возможности логистики. Не будут же солдаты питаться тем, что отберут у местных? Один отравленный колодец или зараженная чем-то экзотическим пища нанесёт больше вреда, чем парочка Грандмастеров.