Голос пугающей пустоты (СИ)

До того, как подобрал проклятый алый осколок и решил перехитрить Гильдию стеклосборщиков.
Теолрин невольно вспомнил полные боли и ужаса крики патрульного, на которого он вылил расплавленные стекла плавильни. Неужели так и дальше будет продолжаться? Он будет убивать, убивать, убивать... даже тех, кто просто стоит на страже порядка? Разве к этому он стремился? Теолрин чуть качнул головой, отвечая на свой же вопрос. Ну уж нет. Он и так принес в этот мир достаточно крови, боли и смерти. Хватит. Достаточно. Теолрин решил: как только они окажутся в безопасности от преследователей со стороны Ковена и инквизиции, он покончит со всем этим. Оставит всю боль позади и вернется к прежней, спокойной жизни — пусть даже к жизни стеклосборщика. Возможно, ему даже удастся уговорить Джейл остаться вместе с ним? Возможно, они, если хорошенько постараются, то даже смогут создать нечто большее, чем пару собратьев по несчастью, соревнующуюся в язвительных комментариях в адрес друг друга.
Теолрин даже представил себе это: небольшую, но уютную квартиру, в которой всегда тепло и есть еда. Их небольшой, так сказать, мирок, укрытый от вражды и ненависти окружающего мира...
Однако чем дольше Теолрин размышлял об этом, тем отчетливее он понимал, что этим задумкам не суждено осуществиться — по одной простой причине.
Они никогда не будут в безопасности.
Никогда.
Как бы далеко они ни ушли — пусть даже на Арканморскую дугу или острова Имиральского архипелага — от них не отстанут. Не одни, так другие Летающие со своими прихвостнями примутся искать их.
Теолрин понимал: все мосты сожжены. Пути назад нет.
Он сам подписался на это, не так ли? Придется идти до конца. Убегать, сражаться... учиться контролировать новые силы. Как там сказал этот странный человек в фиолетовом плаще? Стеклограни, кажется... В этот момент Теолрин вспомнил их беседу с Джейл примерно недельной давности — ту самую, в которой она заявила, что никакого человека с тростью и фиолетовым плащом на площади не было; что, дескать, он разговаривал с пустотой, прежде чем принять решение не вмешиваться в ход казни. Теолрин все еще подозревал, что Джейл шутила, когда заявляла, что никого не видела — шутка была дурацкая, то есть вполне в ее духе, — но если нет, то... что за чертовщина произошла там, на площади? Кто он, этот таинственный незнакомец, что однажды явился Клэйву, а потом ему? Какую игру он ведет? И какое место в этой игре заготовил для него, для Теолрина? Теолрин покачал головой, помешивая ложкой остатки похлебки. У него не было ответов — и вряд ли найдется тот, кто сможет их подсказать.
— Тео. — Он увидел сквозь почти зажмуренные веки, как кто-то щелкает пальцами перед его лицом. — Тео. Чудила!
— А? — Он проморгался и зевнул: от пива его слегка клонило в сон.
Может, даже не слегка — судя по тому, что Джейл уже успела принести еще две кружки пива и даже почти осушить одну из них.
— Та компания мужиков, что сидят у очага...
— И что с ней?
Теолрин бы обернулся, но ему было слишком уж лень. Даже мысль о малейшем движении вызывала у него отторжение.
— Они нас заметили.
— Какие они молодцы. — Он снова зевнул. — И?
— И мне не нравится, как они нас разглядывают. Они даже перестали громко разговаривать — слышишь, теперь только шепчутся?
Тут Джейл была права: шум на заднем фоне и впрямь стал куда тише. И, в принципе, Теолрин был этому только рад.
— Ну, может, представительницы прекрасного пола здесь редкое явление? — предположил Теолрин.
— Шутишь? Да половина работников ферм — женщины.
— Да? Ну, тогда не знаю. Хочешь, можешь сама у них спросить, чем ты так привлекла их внимание. Может, они всего-навсего хотят такую же татуировку, как у тебя?
Сквозь прищуренные веки Теолрин увидел, как Джейл дернулась вперед, нависнув корпусом над столом.
— Тео! — прошипела она. — Хорош дурака валять. Давай, допивай пиво и топаем наверх, в... Черт.
Ему не пришлось уточнять, чем вызван ее последний комментарий, когда он услышал за спиной шаги. Множество шагов.
 
Инстинктивным движением Теолрин бросил взгляд под стол — туда, где вместе с вещами лежало их оружие. Меньше всего, конечно, ему бы хотелось сейчас к нему прибегать, но... по крайней мере, оно поблизости. Джейл, кажется, и вовсе пододвинула свои ножны носком ботинка к себе, после чего положила их поверх коленей.
— Доброго вечерочка вам, молодые люди. — Теолрин обернулся вправо, когда к столу подошли гости — все восемь. Говоривший был высоким и мускулистым рыжебородым мужчиной, одетым в свободную куртку поверх жилета. Оружия ни в его руках, ни на поясе Теолрин не приметил — и это уже обнадеживало. — Издалека к нам пожаловали, да?
Его напарники принялись обходить стол, за которым они сидели. Теолрин подался чуть вперед, стараясь удерживать в поле зрения как можно больше потенциальных врагов. В помещении воцарилась тишина — и трактирщик, и посетители повернули головы в их сторону.
— С какой целью интересуешься, здоровяк? — хмыкнула Джейл, привычно скалясь.
Лысый мужчина с горбатым носом, стоявший справа от «здоровяка», пихнул того локтем.
— Слышь, Кройх. Я тя предупреждал, что эти не из разговорчивых будут.
— Да уж вижу, — вздохнул «здоровяк» в притворном сожалении. — Милашка не любит прелюдии? Ладно, тогда сразу к делу. — Несколько его дружков хрипло рассмеялись. — У меня тут есть кое-что... Одна вещица, на которую вы наверняка захотите взглянуть. Хотя нет, прошу прощения — две вещицы. Хойрит?
Низкорослый блондин, стоявший справа от главаря, шагнул вперед и, не обращая внимания то, что Джейл положила руку на рукоять меча, достал из кармана и выложил на стол, рядом с пивными кружками, два пергаментных листа. Как только Теолрин понял, что на них написано — точнее, изображено — к его горлу подкатила отрезвляющая волна паники.
На листовках были два лица.
Его и Джейл.
Он дернулся вниз, к мечу, уже понимая, что мужчины пришли отнюдь не за тем, чтобы узнать, где Джейл делала свою татуировку — однако тут же ощутил у своей шеи прикосновение холодного стекла. Раздались щелчки взводящихся стеклострелов. Еще один из собравшихся приставил изогнутый клинок к горлу Джейл.
— Спокойно, зайчики, спокойно. Никто никого не собирается калечить — мы же не звери какие-то. — С этими словами главарь обернулся и улыбнулся трактирщику, что стоял в напряжении за стойкой, после чего повернулся обратно.
— Вы хуже зверей, — пробормотала Джейл, метая взглядом невидимые молнии. — Прихвостни инквизиторов...
— О, нет, моя дорогуша, — рассмеялся «здоровяк». — Инквизиторы сами по себе и мы сами по себе. И вообще, мы всего лишь охотники за удачей — пусть и некоторые обзывают нас охотниками за головами и прочими нелицеприятными эпитетами...
Теолрин принялся судорожно размышлять — благо, сонливость от выпитого пива как рукой сняло. Он сейчас на взводе, да, и почти наверняка может поэкспериментировать с силами Летающего — попробовать сдвинуть с места меч или даже один из клинков, находящихся у его шеи... Вот только каковы будут шансы на успех? Вокруг стола восемь человек, и все при оружии — краем глаз Теолрин видел стеклострелы, направленные как на него, так и на Джейл. Должен ли он рискнуть, поставив все?.. Кельм свидетель — ему очень, очень этого хотелось.
И все же Теолрин решил, что не может так играть с жизнью Джейл.
Не здесь. Не сейчас.
Может быть, в другое время и при других обстоятельствах...
Теолрин не успел додумать мысль, поскольку что-то увесистое треснуло его по затылку — и он провалился во тьму.
  
Глава 17
 
Придя в себя, Теолрин обнаружил, что — впервые в жизни — связан, в запястьях и лодыжках.
Ощущения были не из приятных — а ведь ему было, с чем сравнивать: как-никак, совсем недавно ему довелось побывать на грани жизни и смерти. И все-таки сковывающие его по рукам и ногам веревки сводили его с ума. С ними он чувствовал себя слабым. Беспомощным. Не свободным.