Голос пугающей пустоты (СИ)

Однако едва Теолрин принялся размышлять о том, что на дневном привале ему стоит попробовать попрактиковаться со стеклами (а возможно, даже взлететь), как под ним издохла лошадь.
Все произошло быстро и непонятно. Кляча, чьи повадки последние дни стали и вовсе невыносимыми, внезапно припала на передние ноги, едва не повалив Теолрина из седла, и, повернув голову набок, негромко заржала. Спрыгнув с седла, он увидел, что ее морда сплошь покрылась зеленоватой пеной.
Еще через минуту лошадь, окончательно повалившись на землю, перестала дышать.
Джейл в молчании слезла со своего Клэйва и встала рядом с Теолрином. Какое-то время они провели в молчаливом наблюдении за лошадью и вещами, которые она придавила.
— Все потому, что ты не дал ей имя, — констатировала Джейл не то в шутку, не то всерьез, задумчиво почесывая татуированную щеку. — Теперь побудешь в ее шкуре.
— А? — Теолрин обернулся на нее, пытаясь понять, что Джейл сейчас сказала — сам он был погружен в размышления о том, как хорошо все было, когда они ехали в повозке.
— Говорю, придется все это на себе тащить. — Джейл указала на вьючные сумки, ножны с мечом, а так же циновку с одеялом, примотанные веревками к крупу лошади.
— И... как ты себе это представляешь?
— Я? Да без понятия. — Джейл усмехнулась и шлепнула Теолрина по плечу. — Но мне будет интересно за этим понаблюдать.
Теолрин вздохнул. Далеко на горизонте он видел края куполов ферм — они планировали добраться до них часа за три-четыре, не больше. Теперь же планы менялись. И не в лучшую сторону.
Как, впрочем, почти всегда за последнее время.
Стараясь не думать о том, что лошадь погибла по его вине, Теолрин присел и принялся снимать с нее вещи.
* * *
К фермам они подошли в темноте — солнце уже пару часов, как закатилось за горизонт по левую руку от них.
Даже уставший от ходьбы и тяжестей привязанного к спине одеяла, оружия на поясе и двух заплечных сумок, Теолрин все равно нашел в себе силы поразиться открывшемуся виду. Впереди поднималось к небу множество куполов — куда более низких, чем городские, — соединенных между собой низкими застекленными галереями. За синим покрытием защитных купольных барьеров Теолрин видел мерцание огней; похоже, даже в темное время суток на фермах кипела жизнь.
— Да это же целый город, — произнес Теолрин, вертя головой, чтобы понять, насколько далеко уходят фермы.
— Нет, Тео, — пришпорив коня, отозвалась Джейл слегка уставшим голосом. — Это куда больше города.
Следующим этапом стал поиск ворот — и в свете огромного количества ферм это оказалось не так-то просто. Лишь спустя добрые полчаса блужданий по периметру они наткнулись на вход под крышу одной из ферм. Внутрь как раз въезжала разгруженная торговая повозка, и Теолрин с Джейл пристроились сзади, чтобы проверить, как проходит досмотр.
Убедившись, что среди проверяющих нет ни городских патрульных, ни тем более инквизиторов, они обменялись взглядами, кивнули друг другу и двинулись вперед.
Пожилой привратник даже не стал спрашивать, куда и зачем они направляются — похоже, случайные проезжие были здесь в порядке вещей. Джейл, однако, наклонилась к нему и поинтересовалась:
— Ближайший постоялый двор в каком направлении будет?
Привратник вытянул в сторону худую руку.
— Внутри пивной бочки, — ответил он дребезжащим голосом.
— Чего? — вскинула бровь Джейл.
— Постоялый двор так называется, — пояснил старик. — «Внутри пивной бочки». Три фермы к северу и две на запад.
— А-а, — протянула Джейл, выпрямляясь в седле. — Ну, пивная бочка так пивная бочка.
Поблагодарив привратника кивком, Джейл тронулась с места.
— Постоялый двор? — удивленно переспросил Теолрин, продолжая двигаться быстрым шагом, чтобы не отставать от Джейл — точнее, от ее Клэйва. — Здесь?
— А по-твоему, где ночевать таким, как мы? В хлеву?
— Не знаю. Я думал...
— Плохо думал. Следующий раз думай лучше.
Теолрин не стал встревать в словесный диспут — слишком много сил он потратил на десятичасовую ходьбу. Вместо этого он предпочел изучить окрестности — благо, тут было, на что посмотреть.
 
Повсюду горели фонари, так что ему была видна большая часть происходящего вокруг. На этой ферме разводили коров — Теолрин по большей части слышал их мычание, хотя отдельных особей даже видел. В восточной части фермы расстилались покрытые густой травой поля; ему прежде ни разу не доводилось видеть такое количество зелени в одном месте. Неудивительно, что увиденные им коровы выглядели столь упитанными. Одна из них, находящаяся в одиночном загоне, и вовсе казалась гигантом. Более того, как раз когда они проходили мимо забора с этой коровой, у той начало течь молоко — похоже, работники этой фермы попросту не успевали вовремя всех подоить.
Джейл, правда, в ответ на его указание на корову и высказанную вслух мысль лишь закатила глаза и удручающе вздохнула.
— Терпеливые Небодержцы, чудила. Дай быку спокойно поссать, а?
Поняв, что к чему, Теолрин больше не пытался строить из себя великого наблюдателя.
Оставшийся путь они провели в молчании.
* * *
Постоялый двор они нашли спустя минут двадцать — тот затесался между приземистыми теплицами, в которых выращивали овощи... А, может, и не овощи — после неудачи с распознаванием быка Теолрин старался не строить догадок. По крайней мере, не высказывать их вслух.
Внешне «бочка» точь-в-точь напоминала типичный городской трактир: средних размеров двухэтажное здание, разве что с пристроенной сбоку конюшней. Юркий мальчишка выскользнул из тени и резво подскочил к спешивающейся Джейл, чтобы забрать у нее поводья. Джейл отцепила от Клэйва сумки, и лишь затем сунула мальчишке несколько голубых стекломонет, после чего тот, пообещав позаботиться «о лошадке как о себе самом», повел коня в стойло. Лишь после этого Теолрин последовал за Джейл внутрь постоялого двора.
Помещение, в которое они попали, оказалось в меру просторным и светлым. В нос сразу же ударил запах чего-то подгорелого. Посетителей было немного (по крайней мере по сравнению с теми тавернами и трактирами, в которых Теолрину доводилось бывать в Дар-на-Гелиоте): у ближайшего окна сидели два брюзжащих старика, за соседним от них столиком ковырялся в миске темноволосый мужчина средних лет, а у дальней стены у длинного стола перед потрескивающего стеклами очагом бурно пьянствовала компания из восьми мужчин. В шуме их разговоров и смеха никто даже не обратил внимание на вошедших, чему Теолрин не мог не порадоваться — его совсем не прельщала перспектива лишний раз привлекать внимание. Чье бы то ни было.
— Займи пока нам место, — бросила ему Джейл, протягивая сумки.
Теолрин нехотя взял их и, пока Джейл бодро шагала к стойке, поплелся к ближайшему столу, где, наконец, переложил все вещи на пол. Небодержцы свидетели, даже с его новыми силами сегодняшняя вторая половина дня выдалась не из простых. Было чертовски приятно, наконец, избавиться от тяжестей и плюхнуться задницей на лавку. После холодной земли и горных камней ровная стеклянная поверхность чувствовалась почти как перина.
Однако еще приятнее, безусловно, оказалась возможность по-человечески поесть — Теолрин набросился на еду, как голодный зверь, когда через несколько минут трактирщик принес на их столик две миски, над которыми вились струйки пара, и две пенящиеся кружки. Лишь утолив голод и жажду, Теолрин позволил себе расслабиться. Пожалуй, он это заслужил — хотя бы ненадолго.
Теолрин откинулся назад, спиной к прогреваемой стене, и довольно выдохнул, игнорируя Джейл, что, допивая пиво, рассказывала ему про комнату, на которую ушел почти весь остаток их денег. До чего же все-таки было приятно вернуться в цивилизацию. Посидеть в теплом, закрытом от дождей и ветра помещении, поесть добротно сваренную похлебку и запить ее кружкой горьковатого пива. А потом поспать — и не на драной циновке, где чувствуется каждый впивающийся в бок камень, а в нормальной, мягкой постели. Это ли не счастье? А ведь у него было все это — до того, как он по наивности решил, что достоин чего-то большего.