Наследнички (СИ)

— Он и есть сын Зелона! Потому что Зелон — это ты! Пусти меня, придурок, — Верн дёрнулся. — Ничего с твоим сыночком не случится. Не здесь, по крайней мере. Да оглянись ты, сволочь.
Костя медленно оглянулся и выдохнул сквозь стиснутые зубы. На алтаре лежал его светловолосый ребёнок. Даже одежда вся была на месте. Кокон рассыпался, окатив их брызгами, а сила смерти свернулась. Время сделало прыжок, и Костя, как обычно, почувствовал лёгкую дезориентацию.
— Тварь, — прошипел Верн, потирая шею. — Видишь? Всё нормально.
— Что это было? — мрачно спросил Костя. — Что значит «не здесь»?
— Потенциальная граница дара, — ответил Верн, презрительно глядя на Костю. — Скажем так, если твой сыночек случайно попадёт в один интересный мир, то прекрасные эльфийки вполне сумеют полюбоваться отличной боевой ипостасью сына бывшего властителя. Если, конечно, с ходу не прикончат. Такой вариант более вероятен, — он гнусно усмехнулся. — Тебе Кай уже объяснил. Этот мир не приспособлен для Зелона. Так что твой щенок если и отрастит зубы, то не в прямом смысле этого слова.
— Если вы посмеете… — Костя, не отрываясь, смотрел на Верна. — Не провоцируйте меня на то, чтобы я начал вспоминать навыки того парня. Это даже вам ни черта не понравится.
— Мы не смогли бы, — выплюнул Верн. — На такое способные разве что, боги.
— Верн, я предупредил, — холодно ответил Костя. Роман на алтаре шевельнулся, и он поспешил к сыну.
— Что со мной? — Роман сел на алтаре, держась за голову. — Никогда не слышал, чтобы кто-то отрубался при инициации.
— Я же говорил, что вы особенные, — Костя обхватил сына за талию, помогая подняться. — Ты как тот хомяк столько нахапал. Сейчас разбираться будешь пару лет, как минимум.
— Что у меня открылось? — Роман повис на отце, радуясь, что тот здесь. Потому что сам он точно никуда бы не дошёл.
— Кроме смерти? — Костя усмехнулся. — Если я всё правильно понял, то семейные дары Кернов и Орловых, и вода. Ну, тут без сюрпризов, Орловы через одного водники. А вот что это был за кокон… — И он повернулся к Верну.
— Ты сам сказал, что твой алчный сынуля, как хомяк собрал всё, до чего сумел дотянуться. — Усмехнулся Верн. — Ты в курсе, что у его матери по женской линии малефики были?
— Да, в курсе, — Костя кивнул.
— Ну вот. — Верн расхохотался. — Ромочка, если бы ты попал в сказку, то смог бы стать истинным Тёмным властелином. Не чета некоторым.
— О чём он говорит? — Рома пытался отделаться от шума в голове, но ничего не получалось.
— Не обращай внимания, он бредит, — и отец пошёл к выходу, таща на себе сына. — Ты вдобавок ко всему ещё и малефик, поэтому следи за языком. А то проклянёшь кого-нибудь ненароком, а мне потом последствия разгребать.
* * *
Уложив Ромку на кровать, я посмотрел на отца. Но тот в это время очень внимательно наблюдал за Паразитом. Кот бросил взгляд на Верна, словно дерьмом окатил и вскочил к Ромке на кровать. Забравшись к брату на грудь, он начал топтаться. Ромка охнул и выматерился вполголоса. Попытался скинуть с себя охамевшего кота, но тот выпустил когти, чем вызвал новый взрыв негодования. Потянувшись, Паразит, наконец-то, лёг и принялся вылизывать Ромке лицо.
Отец выдохнул, как мне показалось с облегчением, и повернулся ко мне.
— Вода, дар Орловых, Кернов, дар смерти и… дар вашей матери. Он не семейный, если я всё правильно понимаю. Рома у нас вдобавок ко всему малефик. — Он провёл руками по лицу. — Похоже, меня сегодня ждёт очень весёлая ночка. Так, пошли. Пока Ромка себя чувствует прилично, надо тебе источник вскрыть и успеть вернуться.
— Я жрать хочу, — заявил брат, скорчив недовольную гримасу.
— Нельзя, Рома, — отец покачал головой. — Терпи, ты же мужчина. Завтра тебя Паразит бужениной угостит, если будешь себя хорошо вести.
— Мяу! — Паразит возмущённо посмотрел на отца, а затем перевёл взгляд на Ромку, вздохнул и лёг, прижавшись к щеке брата. Видимо, смирился, что ему нас кормить придётся, раз родные родители голодом морят.
 
— Пошли, Андрей, — и отец вышел из домика, вслед за откровенно веселящимся Верном.
А Ромка — молодец. Малефик, надо же. Почему-то я думал, что только женщины получают этот дар. И кто будет с ним заниматься? М-да, добавилось у отца головной боли. И это ещё не известно, что откроется у меня.
В пещере было прохладно. Я прислушался к ощущениям. Здесь недавно бушевала чуть ли не первородная стихия.
— А здесь вообще можно дар применять? — тихо спросил я, не обращаясь ни к кому.
— Нежелательно, — неохотно ответил Верн. — А в некоторых случаях противопоказано. Что ты чувствуешь? — внезапно спросил он, глядя на меня прищуренными глазами.
— Здесь недавно были силы смерти и воды, и что-то ещё, я не могу понять, — Верн смотрел на меня так пристально, что становилось не по себе. — Что?
— Ничего, — он уже не улыбался, а наоборот выглядел очень сосредоточенным.
— Чего мне ждать? — резко спросил отец.
— Не того, чего боишься, — бросил в ответ Верн. — А вот я могу получить очень сильную головную боль. И что тебе дома не сиделось? Вот на хрена ты сюда припёрся? — он внезапно развернулся и ткнул отца пальцем в грудь. — И мне интересно, о чём ты думал, когда их делал? Явно не о приятном процессе. Или у вас была игра: расслабься и думай о родине? Только последнее к тебе относилось, а не к женщине?
Я нахмурился, глядя на них. Почему-то мне на мгновение показалось, что, говоря про дом и желание отца приехать, Верн не имел в виду сегодняшний день.
— Заткнись, — спокойно посоветовал ему отец. — И подумай ещё раз о том, кто во всём этом виноват.
— Мы будем проводить мою инициацию? Или постоим, поскандалим и разойдёмся? — на этот раз я всё же решил вмешаться.
— Режь руку, — Верн злобно посмотрел на отца и протянул мне кинжал. — Ты прав, пора покончить с этим.
Пожав плечами, я сделал разрез и позволил каплям крови упасть на алтарь. Хуже, чем Ромке мне всё равно не будет, я надеюсь. Хорошо, что отец поехал с нами. Не представляю, как бы мы сами справлялись.
Сначала ничего не происходило. Вообще ничего. Верн нахмурился, а отец смотрел недоумённо. Потом подул откуда-то лёгкий ветерок, и прямо на алтаре заплясали языки призрачного пламени. По стенам пещеры побежали ручейки, а снаружи яростно закричали орлы. Через мгновение пол под ногами ощутимо дрогнул, о второй выход закрыла тень огромной птица, которая буквально рвалась внутрь. Вот только угрозы я не чувствовал. Было скорее ощущение, что орёл нашёл давно потерянного друга, которого не видел много лет.
Вокруг меня начало формироваться какое-то желеобразное марево.
— Ты что стоишь столбом, придурок, помоги ему! — услышал я голос отца, который пробивался в голову, как сквозь вату.
— Мяу-у-у! — я опустил взгляд. Рядом со мной оказался Паразит. Его глаза яростно горели, он выгнул спину и шипел.
— Гаси его, чего ты ждёшь, животное! — голос Верна прозвучал более отчётливо. — Он же сейчас здесь равнину сделает, вместо гор!
Паразит взвился в прыжке и приземлился ко мне на руки. Меня словно током прошило. Практически сразу катаклизмы прекратились, и я тяжело осел на пол, продолжая удерживать прижавшегося ко мне кота.
Почувствовав рядом шевеление, я повернулся. С пола поднимался отец, а с другой стороны зашевелился Верн.
— Я даже не буду спрашивать, что это и почему оно проявилось в моём сыне, — медленно проговорил отец.
— Кодекс ваш вонючий пусть попросит, он покажет, — выплюнул Верн. — А потом папочке расскажет.
— Нет, я за столько лет почти подготовил себя к подобному, но вот это всё — это ненормально, — отец скрестил руки на груди. — Что ещё? Дар Кернов?
— Да, — Верн потёр шею, а потом посмотрел на Паразита. — Мне придётся самому его обучать. Вот только как это сделать? Ты же не оставишь его здесь?
— Нет, конечно, — отец фыркнул. — К Ершову отправить? Я Ромку осенью и так хотел к Кириллу отослать.