Граф Рысев – 7

 
Глава 5
 
Николаев Павел Петрович вышел из огромного помещения, в котором на зиму устанавливали ульи и стянул шлем. Залетевшая с ним в предбанник пчела тут же устремилась к помощнику Николаева, и намеренья у неё было явно недобрые.
– Прочь пошла, кыш, – Сёмка замахал руками, пытаясь отогнать от себя пчелу.
– Что ты граблями своим машешь? – покачал головой Петрович, аккуратно поймал пчелу, стараясь не помять ей крылья, и приоткрыл дверь, выпуская её обратно в зал, где стояли ульи. Быстро закрыв дверь, чтобы никто не вылетел, повернулся к Сёмке. – Как ты пчёлками ухаживать собрался, если боишься их больше, чем графа нашего нынешнего?
– Теперешний хозяин предыдущего посерьёзнее будет. Тот-то сразу поместье вместе с пасеками продавать кинулся, как только тварь объявилась. – Сёмка проигнорировал слова старого мастера про свою боязнь пчёл. Да и не боялся он их. Недолюбливал – это да, но не боялся.
– Ну ты сравнил, – Петрович хохотнул. – Мы из титулованных дворян, почитай, только одну графиню Ольхову и видели, да и то, проездом. У них и перстни другие, да и сил побольше будет.
– Что там? – кивнул Сёмка на дверь, из-за которой раздавался ровный гул.
– Глаза уже у меня не те, что прежде, но показалось, что под потолком осы, паразитки такие, гнездо начали складывать. А у нас сразу двадцать восемь маток нынче народилось. Скоро отсаживать надо. Как бы осы ни погубили новые семьи. Матки-то ещё молодые совсем, слабенькие. – Петрович покачал головой. – Вот что. Завтра готовься, вместе пойдём. Пчёлок покормим и ульи новые для новых семей принесём да посмотрим, что там под потолком, не померещилось мне. Да убрать попробуем.
– А если добраться не сможем? – Сёмка поморщился. Лезть в защите под потолок, да ещё и в окружении пчёл, не хотелось, просто категорически. Там тот потолок под четыре метра.
– Тогда его сиятельство в известность поставим, – вздохнул Петрович. – Не хотелось бы, конечно, но что поделать, тем более что он пока вроде уезжать не собирается. Он и его друг – маги, может, подскажут, что делать. Пчёлок-то жалко, да и ему тоже прибыль неохота будет терять.
– Ну вот сам и будешь его сиятельству говорить, как тебе пчёлок жалко, – пробурчал Сёмка.
– И скажу, почему не сказать-то? Не боись, не отправлю тебя на доклад, не дорос ещё, – Петрович хохотнул и пошёл в раздевалку, чтобы снять защиту.
На сегодня работа была закончена. Это летом только и успевали крутиться, а сейчас, зимой он и один справляется. Разве что Сёмку с собой берёт. Парнишка-то смышлёный. Ещё бы пчёл так не боялся, можно было на смену готовить. Ну, ничего, время ещё есть, поди подготовит. А графу надо сказать про ос. И как пролезть умудрились, гадины? Петрович только головой покачал и натянул шапку. Надо бы до темноты домой вернуться, а то боязно. Тварь-то как раз с наступлением темноты нападает, как бы им со Сёмкой не попасться. И, решительно одёрнув тёплую доху, он направился из раздевалки к дожидающемуся его помощнику.
***
Дмитрий Шалфеев дико поругался с женой прямо перед отъездом на этот скоротечный вечер, который успели организовать кумушки, как только узнали, что в «Медовую долину» приехал хозяин с женой и с друзьями.
Время было неспокойное, и этот провинциальный полубал вполне можно было отложить, но граф может в любой момент уехать. И увезёт с собой друга, который не только молод и хорош собой, но ещё и граф, а самое главное, он не женат! Да и самого графа Рысева нельзя сбрасывать со счётов. Закон дозволял иметь несколько жён. Так, чем черти не шутят, вполне возможно, и его взгляд упадёт на какую-нибудь из девушек.
Так уж получилось, что в их местах девушек всегда было больше, чем парней. И всех их нужно было пристроить. А вывозить даже в Тулу не каждая местная семья могла себе позволить.
Собственно, по этому поводу Шалфеев и поругался с женой. У них было три дочери и единственный сын и наследник, учащийся в военной Академии Петербурга. С утра Дмитрия не оставляли странные предчувствия, и он с пеной у рта пытался доказать жене, что не стоит ехать в Дубну. Но, куда там. Девочек нужно было пристраивать, и упускать такой шанс Кристина была не намерена.
 
Они разругались настолько, что Дмитрий решил ехать верхом, а не в экипаже, чтобы не усугублять и так испорченное настроение.
Они проехали половину дороги, когда его лошадь внезапно заржала и присела на задние ноги, а потом взвилась на дыбы и забила в воздухе передними копытами. Шалфеев не удержался в седле и вылетел прямо в снег.
Кучер, управляющий экипажем, оглянулся и увидел только зловещую тень позади экипажа. Мимо него пронеслась испуганная лошадь без всадника. Сзади раздался крик, и кучер успел увидеть, как что-то или кто-то утаскивает его хозяина в придорожные кусты.
У него в экипаже сидели перепуганные женщины, и кучер не стал останавливаться и разбираться, подвергая их опасности. Он хлестнул лошадей заорав:
– Пошли, родимые, – пуская лошадей вскачь и увозя Кристину Шалфееву и её трёх дочерей от опасного места. Домой было нельзя, для этого пришлось бы разворачиваться и ехать прямиком к твари в пасть, пришлось что есть сил нестись в Дубну, где в ратуше собралось такое количество людей, что там им обязательно помогут.
***
Сегодня абсолютно все решили попробовать моё терпение на прочность. Сначала эта шутка с Фырой, потом пришёл главный пчеловод и долго что-то мне пытался рассказывать про ос, которые обижают бедных пчёлок.
– Что ты от меня хочешь? – я потёр переносицу.
– Так ведь пчёлок жалко, – мастер развёл руками.
– Жалко, и я полночи буду рыдать, – ответил я резко, чувствуя, что терпение начинает заканчиваться. – Тебе от меня что нужно? Я как могу помочь несчастным пчёлкам?
– Если мы гнездо осиное снять не сможем, вы же нам подсобите? Хоть советом каким, – жалобно спросил мастер. – У вас же дар есть, может, как-то можно будет магически на паразиток этих повлиять.
– Я понятия не имею, как ухаживать за пчёлами. И не могу сказать, как снимать осиные гнёзда, – потерев лоб и посмотрев на его потерянное лицо, проговорил. – Ладно. Если вы не справитесь, я зайду в этот амбар поздороваться с пчёлками и посмотрю, что там можно сделать.
– Ой, спасибо, ваше сиятельство, – и мастер неуклюже поклонился. – А то пчёлок жалко.
– Вали уже отсюда, мне ещё на вечер нужно собраться. – Я махнул на него рукой.
Николаев вышел из кабинета, но вот мне выйти не удалось. Потому что дорогу перегородил Игнат.
– Васька здесь остаётся, а мы с ребятами с вами поедем, – безапелляционным тоном заявил мне мой помощник.
– Зачем вы с нами потащитесь? – я закатил глаза. – Мёрзнуть полночи на морозе? Я же не знаю, сколько времени в ратуше проведу.
– Ничего, ваше сиятельство, мы подождём. – ответил Игнат, и в этот момент я почувствовал, что как-то переубедить его – абсолютно пустая трата времени.
– Хорошо, готовь обе машины, – спустя минуту проговорил я, и Игнат, коротко поклонившись, вышел.
В кабинет вошла Фыра. Я долго смотрел на неё, отметил про себя, что камни в ошейнике сверкают, как положено, пока не потускнели, значит, подзарядка не требуется. Фыра села на ковёр и пристально посмотрела на меня жёлтыми глазищами.
– Ты со мной не поедешь, – строго проговорил я. Рысь тряхнула головой, зевнула во всю свою пасть, с внушительными клыками, и запрыгнула на диван, растянувшись на нём. – Похоже, это означает: «Не очень-то и хотелось», – да? – Спросил я у неё. В ответ Фыра посмотрела на меня прищуренными глазами и ещё раз зевнула. – Вот и отлично. Я тогда пошёл собираться.
Маша, скрипя зубами и, кажется, негромко матерясь, перебирала свои наряды.
– Женя, у меня есть синий форменный костюм, но нет синих вечерних платьев, – сообщила она, поворачиваясь ко мне.
– Очень жаль, Машенька, – я стянул рубашку через голову и бросил её на кровать. Не буду себе изменять: белый костюм и чёрная рубашка. Даже императрица сочла меня вполне прилично одетым, так что местной публике сами боги велели. – Надеюсь, ты приобретёшь его на тот случай, если вы снова решите глупо пошутить. Чтобы не выставлять меня идиотом.