На перепутье: Воительница (СИ)
Валери закатывает глаза, наверняка уязвленная скрытым замечанием, а Наари пожимает протянутую руку.
— Рада знакомству. Но дружба с животными так же прекрасна, как дружба с человеком…
Я за всю жизнь не испытывал такого шока, какой испытываю сейчас. Она говорит. И говорит на нормальном языке, хоть и с заметным акцентом. Смотрю на нее, затем на Валери, но они обе ведут себя так, будто все в порядке. Будто я единственный среди них, кто придумал историю с дикаркой. Еще немного — и я действительно в это поверю...
— Возможно, — пожимает плечами Сэм. — По крайней мере, они умеют хранить молчание.
— Все-все, идемте за стол. Горячая еда нас ждать не будет.
Валери подталкивает Сэма и Наари к кухне, и, когда они отходят, я придерживаю ее за локоть.
— Скажи мне, что ты тоже это слышала. Либо я решу, что начинаю сходить с ума...
— Ты про то, что Наари разговаривает? — так же шепотом спрашивает она. — Я и сама удивилась, когда она заговорила со мной. Но при мне она сказала лишь: «Спасибо за волшебную дощечку»... Понятия не имею, что она имела в виду, но я не стала заострять на этом внимание и привела ее в порядок. А еще… — она вдруг опускает глаза и переплетает между собой пальцы рук. — Я знала, что тебе не захочется все объяснять Сэму, поэтому и придумала всю эту историю с подругой… Можешь не волноваться — Наари не скажет ему правду.
— До этого момента я полагал, что она вообще не заговорит, — еле сдерживаюсь, чтобы, плевав на все и всех, лечь в постель и уснуть. Но кое-что посущественнее внезапно вспыхивает в голове. — Кстати о Сэме…
— Нас ждут, Джон, — натянуто улыбается сестра. — Давай потом…
Она пытается улизнуть, но я снова хватаю ее за руку.
— Ты серьезно? Когда ты хотела сказать о его приезде? Почему ты вообще собрала всех нас вместе? Ты же знаешь, что мы как кошка с собакой…
— Как радостно, что ты осознаешь это сравнение, — Валери обиженно хмурится и уводит взгляд в сторону кухни. — Прости, что не предупредила, — чуть тише продолжает она, либо по-настоящему раскаиваясь, либо вновь умело вживаясь в роль. — Я лишь мечтала о тихом семейном вечере. Для Мэй это тоже важно. Она любит вас обоих и пока не понимает вашей взаимной неприязни. Прошу… Хотя бы ради нее потерпи пару часов.
Валери вскидывает на меня глаза, смотрит умоляюще, так, что я не в состоянии ей отказать. Да, она в самом деле одна из самых больших моих слабостей. И что только не сделаешь ради очаровательной улыбки на родном лице…
— Ладно, идем.
Глава 12. Просьба о помощи
Джон
Ужинаем мы в тишине. Горячие куриные крылышки невероятно вкусно пахнут, а пончики от Сэма и яблочный пирог выглядят аппетитно и соблазнительно. Но голод придавлен жгучим интересом, и я практически не ем, только внимательно слежу за Наари, ловко орудующей вилкой и еще ни разу не посмотревшей на меня. Возможно, она и чувствует мой взгляд, но старается делать вид, что ее это совершенно не волнует. Вот же правду говорят — в каждой женщине живет актриса.
— Так, значит, — наконец прерывает тишину Сэм, задержав у рта вилку с кусочком пирога, — вы тоже интересуетесь дизайном?
Его взгляд прикован к Наари. Поняв, что обращаются именно к ней, она осматривает всех нас и останавливается на сидящей рядом со мной Валери. Вот же… Говорить-то научилась, а смысл до сих пор улавливает с трудом.
— Да, — сразу подает голос сестра, подливая Мэй соку. — Наари отличный работник.
— А что насчет акцента? Откуда вы родом?
— Она из Испании. Жила там, училась у нас…
— О, и переехали в Корею совсем одни? — не унимается Сэм, а у меня так и чешутся руки заткнуть ему рот этим чертовым куском пирога.
Допрос или все-таки обычный интерес?.. Судя по растерянному выражению лица моей амазонки, для нее это самый настоящий допрос.
— С мамой, — продолжает врать Валери. Но меня больше поражает не ее вранье, а стойкость малышки Мэй — на ее месте я давно бы рассмеялся. Однако она делает вид, что полностью сосредоточена на пончике.
— Валери… — Сэм переводит на сестру взгляд. Губы его растягиваются в насмешливой улыбке. — Я понимаю, что она гостья, но дай ей возможность вставить хотя бы одно слово.
Она тихо смеется в ответ, и это именно то, что прекрасно выдает ее ложь. Валери не умеет изображать искренний смех. И я уверен, что Сэм об этом знает. Бросаю на него взгляд, но он продолжает улыбаться, то ли всерьез веря в эту чушь, то ли умело пряча подозрительность.
— Она не очень-то хорошо говорит по-английски, — неуверенно протягивает Валери и делает глоток вишневого сока. — Сам посуди — детство в Испании, юность в Корее…
— Небольшая это проблема, — Сэм отодвигает тарелку с остатками пирога и, подавшись вперед, складывает на столе руки, из-за чего становится еще ближе к Наари. — Можем перейти на корейский, раз все собравшиеся знают и его тоже…
Последняя капля терпения покидает меня. Кое-как расслабляю стиснутые челюсти и, поймав взгляд чуть прищуренных темных глаз, говорю спокойно, стараясь сдержать недовольство в присутствии Мэй:
— Ни к чему прибегать к таким крайностям. К тому же… разве ты пришел сюда, чтобы пообщаться с Наари? — выгибаю бровь, смотрю на его наглую физиономию, а точнее, в темно-карие глаза, прячущие неприязнь по отношению ко мне, которую я явственно ощущаю даже кожей. — Мэй так ждала тебя…
— И то верно, — искусно, как знаток своего дела, Сэм подтверждает мои слова. — Пойдем, мартышка, я прикупил для тебя подарков. Плюшевых, а еще набор для особенной принцессы.
— Хочу-хочу! — оживленно восклицает мелкая и сжимает рукав кофты Валери. — Мамочка, можно посмотреть на игрушки?
— Конечно, иди.
Она вылетает с кухни, следом, словно привязанная к ней невидимой ниточкой, выбегает Бонни. Прежде чем выйти, Сэм, слегка склонив голову, произносит совершенно искренне:
— Спасибо за ужин. Все было изумительно вкусным.
Мы с Валери и Наари остаемся одни. Сестра, наконец, позволяет себе облегченно выдохнуть, да и я сам чувствую себя намного лучше, не так, будто вновь оказался под прицелом.
— Никогда в жизни столько не врала за раз, — шепчет Валери, устало потирая лицо. — Будешь должен. — Щурясь, она впивается в меня недовольным взглядом. — Это ты виноват, что вечер испортился. Твоя подруга сорвала мне все планы…
— О которых я не знал, — перебиваю ее, и она тут же замолкает, поджав губы. — Даже не спорь — мы квиты.
— Благодарю вас, — тихий голос Наари заставляет меня замолчать. Сердце начинает частить, и вовсе не от неожиданности, а, скорее, от ее сильного и одновременно мягкого голоса. До чего же непривычно слушать, как она говорит… — За ночлег, внимание и вкусную пищу. Я очень… признательна вам.
Очень странный говор. Странный подбор слов и манера поведения. Все это еще больше наталкивает меня на мысль, что моя амазонка живет в своем выдуманном мирке и не обращает внимания на реальность, либо когда-то (возможно, совсем недавно) ударилась головой.
— Эм-м… — пока она не решила вновь замкнуться в себе, ловлю момент, чтобы узнать о ней как можно больше. — Наари, ты помнишь, где твой дом?
Глубокие аквамариновые глаза смотрят прямо на меня. По коже аж мурашки бегут… И непонятно от чего именно: от ее внимательности или завораживающего взгляда.
— Не здесь, — следует довольно неоднозначный ответ. — Далеко. Я знаю дорогу, но не в силах отыскать ее. Это будет наглостью с моей стороны… но… я вынуждена снова просить вас о помощи.
Она резко склоняет голову, однако плечи не опускает. Просит и все же ясно дает понять, что отказ примет достойно.
Не зная что сказать, смотрю на Валери и замечаю, что она так же сбита с толку. Придется выкручиваться самому.
— Может, помнишь хоть что-нибудь? Как выглядит это место, где ты живешь?