Ничего не вижу. Ты будешь моей (СИ)
Ответом мне стала убийственная тишина. Впрочем, слова тут были ни к чему — полный негодования и обиды взгляд оказался более, чем красноречив. Не стоило на неё кричать, но… выбесила. Упрямством своей, увольнением этим дурацким и что смотрела так, будто сомневалась в моём душевном здоровье.
— Нет? Значит, это сделаю я. А теперь будь добра, пожалей свои рёбра и не заставляй тащить силой. Тебя сын ждёт.
Чёрта с два я тебя отпущу, Женя. Чёрта с два. Крепче обхватив её за талию, я потянул помощницу к дому и, видимо, всё же не рассчитал силу. Зашипев раненой кошкой, Женя попыталась меня оттолкнуть, но куда уж там…
— Пусти, — прорычала она, когда я аккуратно прижал к себе хрупкое тело.
И трепыхнувшись, затихла.
— Прости, — я украдкой вдохнул приглушённый запахами лекарств и больницы лёгкий цветочный аромат и позволил ладоням невесомо скользнуть по узкой спине. — Я правда переживаю и хочу помочь. Мы ведь не чужие люди.
Я, тоже, конечно, хорош… Стоило поумерить пыл. Женя не была ничего мне должна, и о чувствах моих не догадывалась. Откуда, если я сам ещё не до конца в них разобрался? Со стороны всё это и правда походило на сумасшествие.
— Жень, ты живая там?
Она стояла, уткнувшись лбом в мою грудь, и как-то слишком тяжело дышала.
— Голова кружится, — последовал тихий всхлип. — И мутит.
Я не сдержал парочку крепких ругательств. Должен быть помочь, а сделал только хуже.
— Так, соберись, Евгения Ефимовна, немножко осталось. — Я бы без проблем её донёс, но боялся лишний раз трогать. — До лифта и в постельку. Справимся?
— Мгм, — помычала в знак согласия Крылова, которой, похоже, уже было всё равно, куда идти.
А когда мы добрались до квартиры, просто осела на пуф возле входа. Даже Васю не сразу заметила.
— Маму немножко укачало, — пояснил я обеспокоенно замершему рядом ребёнку. — Принеси воды, пожалуйста, в холодильнике на нижней боковой полке стоит маленькая бутылка. — Попросил его, чтобы занять.
Вася, воодушевлённый своим участием, убежал на кухню, и пока я помогал Жене снять обувь, уже успел принестись обратно. Чуть не навернулся, оскользнувшись на плитке, за что заслужил мой укоризненный взгляд. Просил же ведь не бегать…
— Вот, — Вася сделал вид, что ничего не заметил, и протянул воду.
— Спасибо, солнышко, — поблагодарила его уже немного пришедшая в себя Женя.
Правда, воду она приняла из моих рук, так что получилось забавно. На солнышко я явно не тянул. Залпом прикончив половину, Крылова вручила мне бутылку и поднялась с пуфа.
— Куда! — подскочил следом я.
Минералка, как эстафетная палочка, досталась Васе.
— В ванную. Или ты и туда со мной пойдёшь? — огрызнулась Женя.
Обиделась.
— Если понадобиться, пойду, — невозмутимо парировал я, страхуя, пока Крылова медленно, но верно ползла по стеночке в сторону гостевого санузла.
В ответ она лишь недовольно фыркнула. На мгновение замешкалась у двери, видимо, прикидывая, сможет ли от меня избавиться, но поняла, что и пытаться бесполезно.
— Помоги снять толстовку, — неохотно попросила, когда я закрыл за нами дверь, и, поморщившись, приподняла руки.
Об этом я как-то не подумал. Надо было брать что-нибудь на молнии… Максимально аккуратно стянув кофту, я сжал ту в руках и, точно дебил, уставился на почти ничего не скрывавшую тонкую майку. А потом посмотрел на Женино отражение и тяжело сглотнул. Почему я раньше не замечал, какая она красивая? Умывшись, Крылова потянулась за полотенцем и вдруг поймала мой взгляд, который я старательно пытался не опустить вслед за скользнувшей по шее каплей воды. Несколько мгновений на Женином лице читалось непонимание, внезапно сменившееся неподдельным изумлением, а после на бледных щеках расцвёл лёгкий румянец. Чуть дрогнули губы, но, похоже, слов Женя не нашла, да и я смог только криво улыбнуться. Ещё одно мгновение, и она опустила взгляд, закрывшись от меня полотенцем.
Промокнув лицо, она смущённо попросила:
— Гош, выйди, пожалуйста, мне надо… В общем, ты понял.
На этот раз в голосе не было ни намёка на раздражение. Только лёгкая растерянность.
— Да, конечно, прости, — спохватился я. Придурок. — Если что, зови.
Оставив Женю наедине с собой, я в два широких шага покинул ванную, прислонился к захлопнутой двери и сдавил пальцами переносицу. Разумеется, Крылова всё поняла. Но я, кажется, оказался к этому не готов.
Глава 11
Женя
После того как Гоша ушёл, мне понадобилось несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Опершись ладонями о раковину, я смотрела на своё отражение и не понимала, как такое вообще могло быть возможно. Какая же я дура, господи! За эти два дня я перебрала столько причин странного поведения Волкова… Допустим, помочь с его стороны было просто по-человечески правильно. Присмотреть за ребёнком, учитывая нашу сложную ситуацию, в которую его не постеснялись посветить мой непосредственный сын и брат подруги, тоже. Но зачем тащить нас к себе? А эти его слова на улице? Было чертовски обидно. Умом я понимала, что Гоша прав, но… как… да кто он вообще такой?! И только сейчас до меня дошло. Волков вел себя, не как слегка тронувшийся умом начальник или друг. Он вёл себя, как мужчина.
Я нервно усмехнулась. Уже и забыла, какого это. Даже не заметила очевидного… Вот только пока не понимала, что делать с этим знанием. Нравился ли мне Георгий? Конечно, да! Покажите полоумную, которой он бы не понравился… Волков был из тех мужчин, что выиграли генетический джекпот. Умный, привлекательный, успешный. Но я была замужем (и, технически, оставалась там до сих пор) и мысли не заходили дальше банального женского интереса. А в последнее время вообще не хотелось думать о каких-либо мужчинах. Ни настоящих, ни гипотетических.
Снова умывшись ледяной водой, я посмотрелась в зеркало. Оттуда на меня глядела писаная красавица — осунувшаяся, бледная, взъерошенная, ну а огромный синяк на пол лица и тёмные круги под глазами добавляли особого шарма. Откровенно говоря, с трудом верилось, что Волков мог обратить на меня внимание. Он предпочитал совершенно других женщин. Многих я видела лично. Одних ранним утром, когда заезжала к боссу, чтобы подписать срочные документы… Другие не стеснялись на светских мероприятиях напомнить Гоше о близком знакомстве . На их фоне я была самой настоящей серой мышью. Какая муха его укусила?
Деликатный стук вырвал меня из водоворота мыслей.
— Жень, ты в порядке?
— Да, уже выхожу, — как можно бодрее отозвалась я.
С Волкова же станется снова ворваться… Кое-как собравшись с духом, я покинула своё укрытие и тут же попала под прицел обеспокоенного взгляда. Я провела в ванной не меньше десяти минут. Неужели Гоша всё это время стоял под дверью?
— Всё хорошо? — ещё раз переспросил он. И, удовлетворившись кивком, настойчиво подтолкнул в сторону своей спальни. От прикосновения горячей ладони по спине побежали мурашки. — Давай тогда в постель, и я схожу в машину за вещами. Там и лекарства остались.
Вещи, ну конечно… Выходит, Гоша ещё вчера знал, что Вадим меня отпустит, и промолчал. И Вася тоже. Спелись, партизаны.
— Я могу лечь в гостевой…
Конечно, я бы с куда большей охотой сейчас легла на свой диван. Ситуация из абсурдной превратилась в до безумия неловкую, и я не представляла, как её разрешить. Отпускать нас домой Гоша явно не собирался, а на противостояние с упертым начальником у меня сейчас просто не было сил. К тому же, нам не мешало поговорить.
— В гостевой Вася, и там нет моего шикарного ортопедического матраса. Меньше споров, Женя.
Организм, кажется, тоже был в сговоре с Волковым, потому что на пороге меня настиг очередной приступ головокружения, и через мгновение я оказалась в постели. Правда, крутость матраса оценить не удалось — под спиной было не меньше трёх подушек.
— Лечь бы уже нормально… — в сердцах пожаловалась я в попытке устроиться удобнее.
— Пока нельзя. — На ноги опустился плед. — Болит?