Ничего не вижу. Ты будешь моей (СИ)

Дурацкое лёгкое. Лежать нельзя, давящую повязку нельзя. Ходить можно, но сотрясение, поэтому тоже нельзя.
— Про что конкретно ты спрашиваешь? — поморщилась я.
Не имела привычки капризничать, но действие обезболивающего закончилась как-то слишком резко.
— Понял, — вздохнул Волков. — Так, братва, я до машины, охраняйте маму.
Как по команде, в комнату заглянули две голубоглазые мордочки. Васька, и… Васька. Забавно, до меня только сейчас дошло. Тот, что попушистее, по-хозяйски запрыгнул на кровать и устроился у меня на коленях. Второй по-турецки уселся рядом. Хотелось притянуть сына к себе и всего зацеловать, но у нас на очереди были воспитательные беседы. Он, похоже, достаточно для этого оклемался. Дождавшись, пока захлопнется входная дверь, я строго посмотрела на Василия.
— Будешь ругаться… — тяжело вздохнул он и покаянно опустил голову.
Полагаю, за время моего отсутствия причин набралось не мало, но одну вещь я действительно не могла спустить на тормозах.
— Буду. Гоша поделился вашим разговором про папу.
У нас всякое бывало, но детдом — это просто финиш.
— А что я!.. — встрепенулся сын.
— Вася, — твёрдо одёрнула я. — Во-первых, папа такого не заслужил. Он тебя любит. Знаю, вы поссорились, но это же не повод бросаться такими обидными словами, — Вася попытался снова вставить своё веское «я», но я жестом попросила его помолчать. — Во-вторых, мы с тобой уже тысячу раз это обсуждали — думать, что говоришь чужим людям.
И тут Васька выдал то, чем перечеркнул всю мою отповедь.
— Но Гера же не чужой.
Я так и застыла с открытым ртом. Ну а чего я хотела от сына матери-трудоголички? Начальник нам не чужой.
— Вась, — я предпочла пропустить сомнительное оправдание мимо ушей. — Ты меня услышал?
— Да, — обиженно засопел мой котёнок. — Прости.
— Прощаю, — я примирительно погладила надутую щёчку. — По-прежнему не хочешь рассказать, что у вас произошло?
В ответ Вася отрицательно замотал головой, а мне осталось только смириться. Костя внятного тоже ничего не сказал. Лишь наорал на меня и обвинил в том, будто я настраиваю сына против него. А ещё, что избаловала, упустила… Самая дерьмовая мать на свете, одним словом. Ничего нового. Знал бы он, сколько сил я тратила, чтобы развод не повлиял на их отношения. Только вот что делал сам Костя? Почему, чёрт возьми, мой «не чужой» начальник смог найти общий язык с Васей за два дня , а родной отец за пять лет — нет?
— Давай лучше расскажу, какие мы с Герой новые слова записали!
Маленький хитрец наконец придумал, как меня отвлечь. Прикрыв уставшие от света глаза, я беззлобно усмехнулась:
— Ну, давай.
  
Глава 12
 
Георгий
— Гоша, я тебя убью! — обрушилось на меня гневное, стоило переступить порог спальни.
Что я уже успел натворить за пять минут? В ту же секунду, бросив загадочное «прости» мимо пронёсся светловолосый вихрь, а я растерянно посмотрел на пышущую яростью Женю.
— Что случилось?
— Это! — в меня полетел Васин словарик.
Сначала я не понял, а потом открыл последнюю страницу и расхохотался.
— Это нас подрезал… — я ткнул пальцем в аккуратно выведенное слово, — он и подрезал.
Покачав головой, Женя устало потёрла лоб.
— Наказаны будете. Оба.
— Извини, — я с улыбкой отложил блокнот на тумбу и присел на кровать. — Видимо, проглядел вчера вечером.
— Ну, по крайней мере, Вася не успел выдать это в садике… Кошмар. — Крылова всё же не смогла сдержать смешка и вдруг подняла на меня неожиданно тёплый взгляд. — Как вы тут вдвоём? — лежавший на её коленях Васька недовольно фыркнул во сне и, вытянувшись, положил лапу почти на грудь. Это вообще нормально, завидовать своему коту? — Втроём. Втроём, конечно, — рассмеялась Женя и почесала счастливчика за ухом. — Вася тебя не замучил?
Не сразу понял, что вопрос был адресован мне.
— Ни капли. Иногда даже создавалось впечатление, что это он смотрит за мной, а не наоборот. Очень серьёзный у тебя парень.
— Мне кажется, Вася уже родился взрослым.
 
Женино лицо озарила улыбка, и я невольно ей залюбовался. Было так странно и правильно одновременно — Женя в моей постели. Жаль, что при таких обстоятельствах. И, похоже, все мои мысли были написаны на лице, потому что задумчивая нежность во взгляде помощницы вдруг сменилась лёгким смущением. Надо было объясниться, но я почему-то не мог найти слов. Вот уж не думал, что в почти сорокет снова почувствую себя сопливым пацаном… Однако одну терзавшую меня с самого Васиного звонка вещь держать в себе больше не было сил.
— Ты даже не представляешь, как я испугался, — шумно выдохнул я, и, кажется, одна эта фраза вышла красноречивее всех возможных сейчас признаний.
Несколько мгновений Женя смотрела на меня, как если бы пыталась вскрыть черепную коробку, а потом изумлённо вздохнула. Словно не могла поверить.
— Мне надо это переварить.
Усмехнувшись, я взъерошил ладонью волосы. Неприятно, зато честно. Не ждал же я, что она, рыдая от счастья, бросится мне на шею? По башке не огрела, и на том спасибо. К тому же категоричного «нет» не прозвучало, а значит, мне ничего не мешало подтолкнуть её к «да».
В спальне повисла неловкая тишина, от которой нас спас Васька. Барину не понравилось, что его ложе пошевелилось, и резко сиганул на пол, заставив Женю болезненно зашипеть.
— Ох, — Было заметно, что движения доставляли ей дискомфорт. — Ты, кажется, что-то говорил про таблетки?
Я мысленно хлопнул себя по лбу. Ну не идиот ли? Надо было заняться этим в первую очередь, но Женя сбила меня своим неожиданным обещанием расправы.
— Лучше, — ухмыльнулся я и потянулся за аптечным пакетом, который кинул на прикроватную тумбу. — Подставляй лапку, буду делать тебе укол.
***
Остаток дня прошёл в непринуждённой домашней суете. Вася занимался своими делами, периодически убегая к маме. Я успел посмотреть парочку отчётов и даже с грехом пополам заставил Женю поесть. Я как раз занимался ужином, когда зазвонил Васин телефон. Я не придал этому особого значения -вчера Василий полчаса болтал с сестрой Вадима по видеосвязи, — но потом услышал агрессивные нотки в голосе и напрягся. Бросив недочищенную картошку, я поспешил в гостиную. Каким-то шестым чувством я понял, с кем именно Вася разговаривал.
— Потому что мама спит! — успел возмущённо воскликнуть он, перед тем как я забрал мобильный.
— Добрый вечер, Константин. Меня зовут Георгий, и я пока за Женю.
По ту сторону повисло изумлённое молчание.
— Волков, значит… — спустя некоторое время язвительно, с плохо скрываемой неприязнью хмыкнул голос. — Ясно. Где она? Я целый день пытаюсь дозвониться.
— Женя отдыхает, телефон на беззвучном. Вы, как я понимаю, уже в курсе?
— Да, и хотелось бы узнать это от своей жены, а не левого мужика, который пришёл предлагать компенсацию.
Молодой и наглый. Скорее всего — Женин ровесник. Я был старше почти на десять лет, но с ней разница не ощущалась. А вот Костя, похоже, до серьёзных разговоров ещё не дорос.
— Вашей бывшей жене, — напомнил я, — было немного не до того. Он оставил контакты?
Как я и предполагал. Странно только, что поехал не туда… Видимо, по месту прописки.
— Оставил.
— Скиньте, пожалуйста, Васе или Жене, если несложно. Я этим займусь.
Мне кажется, я даже по телефону услышать раздражённый скрип зубов.
— Как Женя себя чувствует? Она в больнице? Дома никого нет.
Ну наконец-то, правильные вопросы.
— Уже нет. У неё сотрясение и ушибы, но ничего серьёзного.
— Значит, у тебя, — собеседник фамильярно перешёл на «ты». — Ясно. Скажи адрес, я заберу сына.
Вася, который, очевидно, слышал почти весь разговор, округлил глаза и замотал головой. Да что ж у них такое происходит?
— Не стоит. Василий под присмотром. Вместе с Женей. Она перезвонит вам, когда сможет.
Послышалось заглушённое писком домофона ругательство, и звонок прервался, а я с усмешкой взглянул на экран, чувствуя облегчение. Уж кто, а этот сопляк мне точно не соперник.