Ничего не вижу. Ты будешь моей (СИ)

— Нет… наверное… пока не поняла.
— Ок. Скоро будем.
Звонок прервался, и я, не успев сказать и слова, ошарашенно уставилась на смолкший телефон. Всё это было очень странно и неожиданно. Мой босс — контрол-фрик и страшный зануда во всём, что касалось работы, которая, к слову, составляла девяносто девять процентов его жизни (оставшийся приходился на менявшихся с космической скоростью женщин), ненавидел, когда нарушался «естественный ход вещей». Георгий терпеть не мог отклонения от графика, накладки и форс-мажоры, а ещё личное на работе… но притащил туда моего сына и, кажется, прервал встречу. Неужели Волкову так тяжело пришлось без помощницы в эти два дня, что он ломанулся ко мне при первой возможности?
Я откинула телефон на тумбу и прикрыла глаза, совершенно не понимая, как реагировать. А сознание тем временем снова стало замутняться. Надо было заставить себя хотя бы доползти до ванной, пока окончательно не подействовал ядерный коктейль из успокоительного и обезболивающего… Но дальше мыслей дело не зашло. Я не заметила, как отключилась, а проснулась от разносившегося по палате громкого шёпота.
  
Глава 7
 
Женя
— Нет, Вась, пусть спит
— Но почему?! — явно негодовал мой сын.
— Потому что маме надо отдыхать, — последовал спокойный, но твёрдый ответ.
К моему огромному удивлению, вместо ожидаемых споров послышался шумный вздох и смиренное «ладно». Ну ничего себе… Это его «ладно» было проявлением высшей степени уважения и означало, что Вася будет слушаться, даже несмотря на свое абсолютное несогласие. До этого момента «ладно» кроме меня удостаивались лишь Саша, Вадим и прошлая воспитательница.
— Поздно, похоже, мы всё-таки её разбудили… — чуть громче, с едва заметной усмешкой произнёс Гоша.
Я хотела ещё немного тихонько полежать и послушать, как дальше будут развиваться события, но, видимо, спалилась. Пришлось просыпаться.
— Привет, — я открыла глаза и нашла взглядом своих посетителей.
— Мамочка!
Уже через мгновение ко мне нёсся маленький вихрь, но, прежде чем Вася с разбегу бросился в объятия, Гоша в последний момент успел схватить его за капюшон толстовки и немного притормозил.
— Вась, о чём мы говорили? — без тени раздражения спросил Волков и отпустил. — Аккуратно.
В ответ мой сын коротко кивнул и, приподнявшись на носочках, как смог, обнял меня за ноги.
— Мамуля… Как хорошо, что ты проснулась.
Сердце затопило невообразимой нежностью. Я пригладила непослушные волосы и крепко сжала прохладную ладошку.
— Как ты, котёночек? — Внутри всё леденело от ужаса при мысли, чем могла закончиться авария. — Испугался?
Василий отрицательно замотал головой.
— Нет! Я даже не плакал! — слишком эмоционально выдал маленький врунишка и, словно в поисках поддержки, обернулся к Гоше. — Скажи!
— Подтверждаю, — совершенно серьёзно ответил подошедший к нам Волков и снова взъерошил светлые пряди, которые я так старательно причёсывала пальцами. — Вась, не хочешь пойти поздороваться с Катюшей?
Я замерла, наблюдая за молчаливым диалогом, и не сдержала поражённого вздоха, когда Вася закатил глаза, достал из кармана мобильник и деловито уточнил:
— Пятнадцать минут вам хватит поговорить?
Уголки Гошиных губ чуть дрогнули в улыбке.
— Хватит.
Вася кивнул, ещё раз порывисто меня обнял и выбежал из палаты, которая с его уходом заполнилась нашим приглушённым смехом.
— Ох, — зажмурилась я, пережидая очередной спазм, и почувствовала, как рядом прогнулась койка.
— Хреново? — участливо поинтересовался босс.
— Не то слово, — я со вздохом откинулась на подушку. Каждое движение головой отзывалось новым уколом боли. Я заставила себя приоткрыть глаза и посмотреть на Волкова. Выглядел он неважно. Даже в полумраке палаты я заметила залёгшие под глазами тени и небрежную щетину. — Спасибо тебе огромное, Гош.
У нас были хорошие, довольно близкие рабочие отношения. Как иначе, если приходилось столько времени проводить вместе? Командировки, дедлайны, ночное допиливание отчётов. На связи двадцать четыре на семь… Да я по звуку шагов могла определить, в каком настроении Волков! И всё же прекрасно понимала, что была лишь винтиком в хорошо отлаженном механизме. Важным, но не незаменимым. Гоша не обязан был помогать, особенно после устроенного скандала.
 
Не сказать, что бы я чувствовала себя виноватой… В последнее время я всё чаще стала задумываться об увольнении. И чем дальше, тем привлекательнее казалась эта идея. Разумеется, босс не виноват в моих проблемах… Он всегда ставил бизнес на первое место и не скрывал этого. Может, потому и добился такого успеха. Поначалу я относилась к нему с пониманием — зарплата с лихвой покрывала все неудобства и отсутствие свободного времени — но больше не могла. Я устала. Устала пахать в ритме Волкова, чувствовать себя умным калькулятором на ножках и подыгрывать в игре «скажи нет личной жизни». После пяти лет работы и моих искренних стараний хотелось хоть немного человечности и понимания. И когда Гоша отказался дать первый за долгое время, пусть и внеплановый отгул, у меня сорвало планку. Перед уходом я наговорила ему такого, что впору было сразу швырнуть вслед трудовую книжку… Но вот Волков сидел здесь, вперив в меня какой-то совершенно непостижимый взгляд. Он никогда раньше так на меня не смотрел.
— Брось. Ты бы сделала то же самое.
— Да, но… Всё равно спасибо. Особенно за Васю.
Поразительно, как быстро ему удалось найти подход к моему сыну. У него на всё имелось своё мнение, и обычно взрослым не хватало терпения на объяснения и уговоры. Вася даже своего отца слушаться не хотел, а тут…
— Очень смышлёный парнишка… — Волков мягко усмехнулся. — Особенно для почти шести. — Наверное, в этот момент на моём лице отобразилась самая идиотская улыбка, как которую я была способна. Ну какая мать останется равнодушной? — Жень… — вдруг серьёзно заговорил Гоша. — Я, возможно, лезу не в своё дело… Но, когда я забирал Васю, он сказал, что между отцом и детдомом выберет второе. Твой бывший муж…
Щёки и шею опалило жаром стыда от осознания, что именно имел в виду Волков.
— Нет, что ты! Конечно, нет… — Чёрт, как же неловко. Ох, и котёнок… Вот что о нас думают посторонние люди? — У нас нормальные отношения.
Возможно, то была лишь игра теней, но на мгновение мне показалось, что Волков помрачнел.
— Ну, хорошо, — задумчиво хмыкнул он, а через несколько секунд невозмутимо продолжил: — В любом случае я присмотрю за Васей, пока ты в больнице.
Предложение оказалось настолько неожиданным, что я не сразу нашлась с ответом.
— Эм… — выдала невнятное мычание. — Я попрошу свекровь или…
— Не надо, — Волков тут же пресёк попытку возразить, чем снова меня огорошил. — Зачем ребёнку лишний стресс? Мы хорошо поладили. Правда, чувствую, Василию со мной скучно — надо будет решить вопрос с садиком, чтобы я мог его отводить и забирать.
Гоша говорил так убедительно, будто сидеть с чужими детьми было для него в порядке вещей, и мой всё больше напоминавший переваренную кашу мозг не смог найти ни одного вразумительного аргумента против.
— Это неудобно…
— Неудобно, Евгения Ефимовна, штаны через голову надевать.
— Ладно, — в точности, как мой сын, ответила я.
Я и сама не поняла, зачем согласилась, но думать было слишком больно. И раз уж Георгий решил взять на себя эту необходимость… А ещё мне очень не хотелось отправлять Васю к бывшему мужу. Недавно он наотрез отказался оставаться у отца, но я никак не могла добиться причины. Ни от одного, ни от другого.
— Вот и умница.
Видимо, я действительно хорошо приложилась головой, потому что в голосе Волкова померещилась нежность. Но поразмышлять об этом не успела — в палату вернулся Вася.
— Всё? — спросил он у Георгия, на этот раз готовый побороться за моё внимание.
— Всё, — усмехнулся босс, поднявшись с койки, и усадил Василия на своё место. — Общайтесь, схожу к Вадиму пока.