Ничего не вижу. Ты будешь моей (СИ)

Я чуть слышно усмехнулся — далеко пойдёт. Надо будет взять у него мастер-класс.
— Не за что, солнышко, — Карина с умилением прижала к груди пустой поднос, но, на её счастье, вовремя вспомнила о своих обязанностях. — Георгий Владимирович, все собрались в конференц-зале. Ждут только вас.
— Пять минут.
Выпить кофе, успокоиться, настроиться на работу. Я уже и не помнил, когда сам проводил обычные планёрки, для этого у меня была… Женя. Везде, чёрт возьми, Женя! Оказалось, я так привык к постоянному присутствию Крыловой в своей жизни, что даже два дня без неё были сродни пытке. Будто конечности лишился.
— Всё, хватит… — глухо рыкнул я, растёр лицо и наткнулся на удивлённый Васин взгляд. Великолепно… Для полного счастья осталось только ребёнка напугать. — Работать пора, — попытался оправдать внезапный эмоциональный всплеск и, поднявшись с дивана, залпом опрокинул в себя кофе. — Если что — зови. Думаю, часа за три управлюсь, потом сходим с тобой куда-нибудь, идёт?
Василий, потянувшись за какао, согласно кивнул, а я с облегчением выдохнул. На полноценный приём пищи тянуло слабо, но лучше, чем ничего…
Покинув Женин кабинет, я попросил Карину приглядывать за мальцом и отправился в конференц-зал. Судя по взбудораженным взглядам женской половины коллектива и молчанию, мгновенно воцарившемуся, стоило только переступить порог, обсуждали мои сотрудники что-то безумно интересное. Карина времени зря не теряла. Не удивлюсь, если к завтрашнему дню мы с Крыловой станем давними любовниками, а Вася — моим тайным сыном… В этот момент я вдруг понял, что очень бы этого хотел. Вот так просто и по-идиотски неожиданно осознал — я уже давно считал Женю своей. А к концу собрания, и половины которого не запомнил, твёрдо решил, что заберу их с Василием себе.
Удовлетворившись этой мыслью, я хоть и с трудом, но наконец смог сосредоточиться на работе. Знакомство с практикантами, три встречи. Как раз шла последняя, когда из приёмной донёсся испуганный возглас секретарши, а следом, с грохотом ударившись о стену, распахнулась дверь.
— Мама звонит!
В кабинет ворвался маленький блондинистый вихрь, и через мгновение в моей руке оказался мобильный. Я даже не сразу понял, что произошло. Посмотрел на экран, где отсчитывались секунды активного звонка, перевёл взгляд на взбудораженного ребёнка, и, бросив клиенту скупое «извините», поднёс телефон к уху.
— Да?
Сердце ухнуло куда-то в желудок, а спустя мгновение на том конце провода раздался хриплый и немного удивлённый знакомый голос:
— Гош?..
  
Глава 6
 
Женя
Меня разбудил писк. Такой отвратительный и громкий, что создавалось впечатление, будто на голову надели кастрюлю и самозабвенно долбили по ней поварёшками. С трудом разлепив весившие, казалось, целую тонну веки, я снова зажмурилась от резанувшего по глазам света, а прострелившая висок боль отозвалась где-то в копчике.
— Ну привет, спящая красавица, — сказал кто-то голосом Краснова. — Выспалась?
Я вновь медленно открыла глаза, но в этот раз обошлось без подстав. Перед собой я увидела немного мутного Сашиного брата, который крутил в руках медицинский фонарик.
— Жень, ты меня слышишь?
— Ага, — каркнула какая-то хриплая ворона.
Совершенно не желавший соображать мозг, наконец, признал в писке работающий монитор пациента, а под носом обнаружилась дико неудобная канюля (хотя поставщик уверял в обратном), которую я же Краснову и продала. По всему выходило — я была в больнице. Вот только… почему? Суд в очередной не состоялся, мы с Васей ехали в офис, а потом… Тело среагировало быстрее, чем я успела сформулировать мысль и тем более задать вопрос.
— Вася…
— Эй, куда поскакала, — схватил меня за плечи Вадим, не дав свалиться с койки. — С ним всё хорошо, он дома.
Несколько секунд я тупо пялилась на Краснова, пока пыталась уложить информацию в разрывавшейся на части голове, и, с облегчением выдохнув, откинулась на подушку. Слава богу…
— У меня чуть сердце не остановилось…
 
— Да я слышал, — хмыкнул Вадим и покосился на монитор. — С Василием всё в порядке, не волнуйся.
Коротко кивнув, я сжала пальцами виски. Вопросов было море, но мне всё же удалось вычленить наиболее животрепещущий:
— А со мной?
Судя по тянувшейся из-под простыни дренажной трубке и полусидящему положению, бывало и лучше. Но опознать повреждения оказалось сложно — по мне будто каток проехался. Хотя я помнила, что удар был не очень сильный… Видимо, меня добила не вовремя сработавшая подушка безопасности.
— Сотрясение, ушиб рёбер, один оскольчатый перелом и гемоторакс. Через недельку-другую будешь огурцом. — В своей привычной манере выдал Вадим. — Как себя чувствуешь?
— Хреново, — честно призналась. — Сколько я здесь?
— Почти двое суток.
Из груди вырвался протяжный стон, а следом грязное ругательство, как нельзя лучше описывавшее ситуацию.
— Надо… чёрт, — поморщилась я. На секунду показалось, что в висок вогнали дрель. — Надо позвонить Косте…
Страшно было даже представить, что пришлось пережить моему сыну. Оставалось надеяться, что его отцу хватило мозгов засунуть свою принципиальность в…
— Вася с Волковым.
— Чего? — уставилась я на Краснова, уверенная, что ослышалась.
— Когда вы попали в аварию, Василий позвонил Гоше. К Косте ехать отказался. Но ты права, обязательно надо позвонить — эти двое из меня уже всю душу вытрясли… — закатил глаза Вадим.
Я же могла только, как идиотка, хлопать глазами. До меня лишь сейчас стало доходить, что сама я никак не могла оказаться в частной клинике… Но Вася! Как он… Как вообще?.. И почему именно моему начальнику?!
Видимо, последний вопрос я задала вслух, потому что Вадим пожал плечами:
— Не знаю, сама у них спросишь. Так, — он посмотрел на часы, — мне пора. Твой телефон у меня на зарядке, занесу через пару минут. Я на связи. Тебе что-нибудь нужно?
Я растерянно покачала головой, понимая, что никаких внятных ответов от Вадима не дождусь. Соображать и анализировать тоже выходило туго, зато природные потребности вдруг стали ощущаться особенно ярко.
— В туалет бы.
— Ни в чём себе не отказывай, — хохотнул мой лечащий врач и кивнул куда-то вниз, а я заметила ещё одну трубочку — потоньше.
— О боже… — хныкнула я и под заливистый смех Вадима спрятала лицо в ладонях.
За что мне всё это?
— Сейчас пришлю медсестру, — Краснов слегка похлопал меня по плечу и поднялся со стула. — Дренаж тоже можно снимать.
Попрощавшись, он ушёл, а уже через пять минут надо мной колдовала старшая медсестра Валентина Степановна. Её же пришлось попросить найти Васин контакт, потому что самостоятельно это сделать не получилось — экран сейчас казался отвратительно ярким месивом сливавшихся друг с другом символов. Ощущая себя беспомощным слепым котёнком, я с благодарностью приняла из рук медсестры телефон и с замиранием сердца вслушалась в длинные гудки.
— Мамулечка! — раздался спустя несколько секунд родной звонкий голос.
— Привет, солнышко, — выдохнула я, чувствуя, как в уголках глаз собираются слёзы. Слава богу, он не пострадал. Я бы не пережила. — Как ты, родной? Всё хорошо?
— Ты проснулась! — воскликнул Вася. Послышался странный шум, а следом топот детских ног. — Гера, мама проснулась!
— Вась… — попыталась привлечь внимание я, но мой обычно скупой на проявление эмоций ребёнок не слушал.
На заднем фоне Карина причитала что-то про важную встречу, затем хлопнула дверь, и я в ужасе замерла, предвкушая реакцию Волкова.
— Мама звонит!
На несколько мгновений повисла тишина, а затем в трубке раздался напряжённый голос моего начальника:
— Да?
— Гош?.. Привет. Прости, пожалуйста…
— Ну и напугала же ты нас, — тут же перебил меня Георгий. В его голосе было столько неприкрытого облегчения, что я даже растерялась. — Как ты?
— Нормально…
— Мы сейчас приедем, — нетерпящим возражений тоном произнёс Волков. — Вась, беги собирайся, через пять минут выходим. — И снова мне: — Тебе что-нибудь привезти? Что-то нужно?