Предчувствие опасности (СИ)

— Явно они все в сговоре были, — сказал один стражник другому.
— Разговорчики! — прикрикнул их командир.
В руке он нес кляп, готовый надеть его на Брана, но тот молчал. И так ясно было, что предъявят Касселю — воздействие на разум через речи, обман героини, воздействие на ее внучку и прочую ерунду. Конфискация всего в казну, часть прилипнет к рукам Хорторна, с молчаливого одобрения короля. Смысл? Неясен. Говорить что-то этим стражникам, ничего тут не решающим? Бесполезно.
Поэтому Бран молчал, шагал, уже зная, куда их ведут.
Односторонние порталы вниз, для сброса отходов, узников в подземелья и врагов, если те вдруг доберутся. Слуги снизу поднимались для работ и доставляли припасы вручную, сквозь многочисленные магические щиты, этакая мера безопасности против внезапного вторжения. Существовала и парочка двусторонних порталов, но активировать их мог только король, опять же в целях безопасности.
За прошедшую со времен последнего нападения сотню лет, конечно, все обленились, и эти меры соблюдались кое-как, но сейчас это не имело никакого значения, так как Бран собирался не вторгаться во дворец, а наоборот, бежать из темницы. Выходы оттуда к жилью слуг, транспортным туннелям для припасов, да и в целом в город, охранялись намного хуже, да и по большей части от тех, кто пытался проникнуть из города.
Внизу, как всегда, было темно, шумно и воняло.
— Наслаждайтесь номером в королевской гостинице, причем бесплатно, ха-ха! — хохотнул толстый тюремщик, впихивая Брана в подземную камеру-пещеру.
Здесь был еще кто-то, трое живых существ, но они могли подождать. Тюремщик впихнул Марену, попутно отточенным движением сдергивая с нее кляп. Наручники он снимать не стал.
— Ах ты урод, чтоб тебя тролли драли втроем! — заорала Марена.
— Тебе нравятся, тролли, крошка? — оскалился тюремщик. — Так я приведу их тебе, троих сразу! У нас тут много нелюдей появилось в последнее время, они будут рады свежему мясцу!
— Сам ты нелюдь! Нежить! — Марена рванула вперед, пытаясь достать тюремщика сквозь прутья.
Сверкнула искра заклинания, Марену отбросило и она упала замертво на каменный пол. Тюремщик, еще раз оскалившись напоследок, пошел прочь, насвистывая какой-то мотивчик.
  
Глава 20
 
— Решетки зачарованы, — сообщил мелодичный, напевный голос.
— Нечасто встретишь в наших краях темную эльфийку, — проворчал в ответ Бран, присаживаясь рядом с Мареной и прикладывая пальцы к ее шее.
Та дышала, вращала глазами яростно, не в силах пошевелиться. Паралич и Болевой Шок, определил Бран, одна из стандартных связок тюремных заклинаний, для пущего вразумления особо буйных.
— Нечасто встретишь того, кто способен в темной тюремной камере, да еще и без маны и умений, опознать во мне темную эльфийку, — пропел все тот же голос.
Его обладательница обошла Брана, присела на корточки рядом, качнув могучими шарами грудей, рвущимися наружу.
— Через часик очухается, а может и раньше, — сообщила эльфийка, глядя на Марену, — все ж таки гномья кровь, повышенная сопротивляемость магии у них в этой самой крови.
Бран и сам это знал, поэтому просто продолжал разглядывать эльфийку, Охотницу 112-го уровня. Светлыми и темными эльфы именовались по цвету кожи, и темные жили за морями, в жарких джунглях. Были они злее своих светлых собратьев, просто потому, что в джунглях все было злее и активнее. Монстры, звери, насекомые, подземелья — все там сражалось и билось за жизнь. Темные были мельче своих светлых собратьев, словно тамошнее жаркое солнце вытапливало из них весь отсутствующий жир и скукоживало, вялило, словно фрукты. Поэтому увидеть несомненную темную эльфийку, с огромной грудью, было несколько… удивительно.
— Ага, Торговец, понятно, — хмыкнула эльфийка. — Бывал в наших краях?
— Я много где бывал, — проворчал Бран в ответ на все том же темноэльфийском.
Профессия Лингвиста в его фальшивом Статусе появилась не на пустом месте, Бран и правда знал много языков. Может, не так много, как настоящий Лингвист 85-го уровня, но все же на дюжине языков говорил свободно, еще на паре дюжин смог бы кое-как объясниться и уж точно выругаться как следует.
 
— Не боишься, что они сдуются без маны? — Бран кивком указал на грудь.
Слухи о плоских эльфийках родились не на пустом месте, и южные, темные эльфы, в этом тоже уступали своим светлым собратьям. Имелись ухищрения для создания вида, но здесь, насколько мог судить Бран, все было настоящее, а значит, увеличенное магией.
То, что с них не сняли кандалы, могло означать только одно: темница представляет собой огромный насос, питающийся маной заключенных. Стандартная, в общем-то, мера предосторожности, так как толикой маны располагал практически любой живой, лишь бы его атрибут Мудрости не равнялся 0. Но тех, у кого Мудрость была на нуле, в темницы, как правило, не сажали. Насос забирал ману, попутно питая защиту самой темницы, те же заклинания на решетках, и многое другое. Не все умения требовали маны для активации, но в таких случаях вступали в дело щиты темницы. Или просто таких умельцев, по оценке полного Статуса, сажали отдельно.
Насколько успел заметить Бран, присутствовали в коридорах также и знаки на потолке, означающие, что темница — как целое — представляет собой фигуру, обнуляющую регенерацию жизни. Пытался бежать и поранился? Истекай кровью, молись, чтобы тюремщики снизошли до тебя. Профессия Охотника развивала Ловкость, Восприятие, Выносливость, так что вряд ли у темной было много маны и она в любой момент могла лишиться груди, возможно, попутно получив эту самую смертельную рану.
— Не сдуются, — с легким оттенком превосходства отозвалась эльфийка, — они часть меня!
Бран посмотрел на нее, подумав, что его собеседница, наверное, еще слишком молода, раз так открыто признается в подобном. Оборотничество, без всякой магии, означало, что эльфийка или провела специальный ритуал, или приживила себе часть монстра, от природы обладающего подобными способностями. В любом случае, темные эльфы, как правило, убивали таких, зная, что монстр внутри может взять верх и такой эльф начнет жрать своих или впустит сородичей-монстров, или еще что натворит. Светлые относились мягче, просто потому что у них были леса, а не джунгли, но это мягче сводилось к тому, что они насильно лечили своих оборотней, а тех, кого не могли вылечить — убивали. Или сразу изгоняли.
— И давно тебя изгнали? — спросил Бран.
— Я сама ушла! — вскинулась эльфийка.
Пускай она и пыталась говорить с вызовом, но видно было, что слова Брана ее немного потрясли.
— Иааиуиэль, темная эльфийка, бывшая пограничная стражница, — представилась она. — Можно просто Ираниэль, дабы не ломать горло.
— Бран Хантрис, человек, бывший странствующий Торговец, — представился ей в тон Бран. — Можно просто Бран.
Имена эльфов, состоящие из массы гласных, тоже были следствием жизни в лесах и джунглях. Они их не столько произносили, сколько пели, ловко маскируя под лесной шум и щебет. Производили перекличку, не вспугивая добычу, но вот другим расам их имена выговорить зачастую было непросто. Эльфы и сами это понимали, поэтому упрощали вот так. Не все, конечно, но изгнанница, да еще и ушедшая сама, уж точно не держалась за «традиции и ценности».
Бран еще раз проверил Марену, та все еще пребывала в параличе. Плохо. Альфа Касселя сразу, еще до посадки за решетку, увели куда-то, а он явно был дорог Марене. Можно было, конечно, взвалить ее на плечо, выбить решетку, пройти по темнице, в поисках Касселя, но это означало бы опять решать все за всех. Бран уже решил разок, вломился в поместье Платы, и ничем хорошим это не закончилось.
 
Поэтому он решил подождать, пока заклинания спадут с Марены.
— Через часик очухается, — повторила Ираниэль. — Родственница?
— Знакомая просила присмотреть за ней, но затем что-то пошло не так, — немного уклончиво ответил Бран.