Другой Синдбад

Торговец нехотя согласился, что, возможно, они что-нибудь упустили.
— А если нам удастся отвлечь монстра на некоторое время, чтобы отправить мальчишку поискать укромное местечко? — предложил Кинжал.
— И что же это за великий город? — Циклоп разочарованно отвернулся от фальшивого Джафара. — Неужто никто не скажет мне?
— Надо послать Ахмеда, — прошептал настоящий Джафар. — Это наш единственный шанс вернуться в Багдад.
— Багдад! — завопил циклоп. — Медленно я повернулся и начал осторожно красться к этому подлому человеческому существу, шаг за шагом, дюйм за дюймом… — Остальная речь чудовища и сопровождающие ее жесты были совершенно предсказуемы, и он схватил ту штуку, похожую на Джафара, и начал душить ее, и тряс, пока та совершенно не обмякла, и снова отправил ее в принадлежащий правой голове рот.
— Значит, вы хотите послать Ахмеда? — нахмурившись, переспросил Малабала. — Дайте подумать, какие заклинания могут мне понадобиться…
— Я по-прежнему голоден! — вскричал монстр со смесью гнева и досады. И с поразительной для столь большого существа быстротой он выхватил меня из толпы прежде, чем Малабала успел хотя бы сообразить, что нужно произнести очередное заклинание!
Я ощутил жаркое дыхание монстра, подтащившего меня к своим двум ртам.
— Откуда явился человек, заставивший меня так страдать? — спросил он. Явно голод его был теперь настолько силен, что циклоп опустил все другие части своего рассказа.
Что я мог сказать? Видения тел, которых то душат, то трясут, мелькали в моем мозгу.
— Отвечай, — потребовал монстр, — или я съем тебя немедленно!
Отвечать? Я знал, что произойдет, если я назову ему то слово, которое он хочет услышать. Но разум мой сковало страхом. Какой ответ будет безопаснее?
Циклоп потащил меня к разинутой пасти.
— Откуда угодно, кроме Багдада! — завопил я.
— Очень хорошо, — спокойно заметил циклоп, ставя меня на тот же самый валун, на котором стояли магические подобия Ахмеда и Джафара. Наверное, подумалось мне, я дал правильный ответ. Циклоп глубоко вздохнул.
— Багдад! — воскликнули оба циклопьих голоса разом. — Медленно я повернулся…
Я понял, что на этот раз мне точно конец.
  
Глава двадцать третья,
 
в которой мы узнаем, что серьезность проблемы не обязательно зависит от ее величины
 
— Шаг за шагом, — нараспев продолжал циклоп.
Я отчаянно озирался, ища, где бы спрятаться, но не увидел ничего, за исключением малыша Ахмеда, который крадучись удалялся от лагеря.
— Дюйм за дюймом, — произнес циклоп, протягивая руки, чтобы схватить меня.
Я видел среди других Малабалу, но он, как всегда, выглядел рассеянным и недоумевающим. Интересно, сколько времени ему понадобится, чтобы сообразить, что циклоп схватил меня, а не одно из существ, порожденных его магией? И буду ли я еще жив, когда он это сообразит?
Не придумав ничего лучшего, я закричал.
— Синдбад, — произнес чей-то голос.
— Это мое имя! — сорвалось с моих губ.
Циклоп замер с протянутыми руками:
— Кто осмеливается мешать мне во время обеда?
— Меня зовут Оззи, — ответил другой голос. — И те, кого я ищу, редко называют меня помехой — по крайней мере в лицо.
— Оззи? — разом переспросили обе головы, глядя в небо, на светящееся зеленое лицо, висящее в воздухе. — Что такое Оззи?
— Лучше тебе этого не знать, — свирепо уставившись на него, ответил джинн. — Тех, кто становится слишком любопытен, не назовешь счастливейшими из смертных.
Циклоп помедлил и насупился.
— Откуда ты взялось, о сверкающее лицо в небе? — спросил он с исключительной вежливостью. Если циклоп и не испугался угроз джинна, то по меньшей мере решил вести себя в этой ситуации осторожнее.
Оззи улыбнулся. Он был явно в восторге, что ему задали именно этот вопрос.
— В самом деле, откуда берутся джинны? Отовсюду и ниоткуда. Из ослепительнейшего солнца и темнейшего облака в безлунную ночь. Из твоих глубочайших грез и необузданнейших фантазий. Из…
— Так ты джинн? — перебил циклоп, видимо не настолько напуганный, как мне сперва показалось. Возможно, монстр, благодаря привычке поедать прибившихся к его острову путешественников со всех концов земли, был много опытнее нас.
 
Но джинн лишь кивнул.
— Я ищу моих шаловливых Синдбадов.
— Это мое имя! — во всю глотку завопили мы с торговцем.
— Синдбад? — взревел циклоп, словно имя это вызвало в нем такую же ярость, как и упоминание о Багдаде. — Так звали того торговца, который продал мне эту одежду много лет назад!
Обе головы ненадолго уставились на меня, прежде чем перевести взгляд на оставшихся в клетке.
— Но молодой слишком тощий, — размышлял циклоп, гнев которого отчасти поутих, сменившись замешательством, — а толстый слишком стар. Хотя… — Два широко, очень широко раскрывшихся глаза подозрительно посмотрели разом на торговца и на меня. — Циклопы старятся не так, как люди, знаете ли. Неужели этот старый плут и есть тот самый негодяй, что одурачил меня столько лет назад?
Обе головы повернулись к торговцу, который вжался в дальний угол клетки в явно тщетной попытке сделаться менее заметным.
— Этот костюм? — выдавил он, когда стало ясно, что циклоп, не отрываясь, смотрит на него. — Ну, может, я и продал его вам. Сделок было так много, знаете ли. Трудно припомнить точно…
Циклоп отвернулся от меня и шагнул к моему тезке.
— Разумеется, на все мои товары дается полная гарантия, — поспешно добавил торговец.
Циклоп сделал еще шаг.
Казалось, по мере приближения циклопа Синдбад тараторил все быстрее:
— И если вы говорите, что я продал вам эти лохмотья, то кто я такой, чтобы сомневаться в словах такого честного циклопа, как вы? Поэтому позвольте сообщить вам, что я уполномочен полностью заменить ваш костюм, безо всякой дополнительной платы с вашей стороны…
— Бесплатно? — Циклоп заколебался, а Синдбад торопливо продолжал:
— За исключением, разумеется, возмещения некоторых незначительных расходов на перевозку и погрузку-разгрузку, которые мы готовы покрыть за счет золота и драгоценных камней из вашей сокровищницы.
— У всех страшилищ неизбежно есть потайная сокровищница с золотом и драгоценностями, — услышал я шепот Ахмеда откуда-то из ближайших кустов.
Циклоп лишь пробормотал что-то насчет торгашей и сделал еще один шаг вперед. Жмущиеся друг к другу люди в дальнем конце клетки испуганно вскрикнули.
— Чудо из чудес, — заметил Оззи. Но когда я взглянул на светящуюся зеленую голову, джинн из-за спины циклопа всматривался в людей, сгрудившихся в углу клетки. — Не будь вы такими шумными, ребята, — пожурил нас Оззи, — я никогда бы вас не нашел. Я уже везде обыскался!
— Оззи! — завопил Малабала из своего угла клетки. Он выпрямился, насколько позволяло его старческое тело, ненадолго сделавшись властным и повелительным. Должно быть, в молодые годы он выглядел очень внушительно. — Настало время нам поквитаться!
Джинн, похоже, не обратил внимания на слова мага.
— У меня хорошие новости для обоих Синдбадов, — сказал он. Мы с торговцем, как обычно, откликнулись. — Впрочем, хороши эти новости для меня, даже если для вас это означает верную смерть. Больше не будет споров о том, кто из вас настоящий. — Злобная улыбка вернулась на злорадное лицо духа. — Мой наниматель, чье истинное имя я не вправе назвать, разрешил мне схватить обоих Синдбадов — так что все те, кого зовут Синдбад, мои!
Кинжал и Шрам, похоже, торопливо совещались возле паланкина. Они распахнули дверцу настежь, оба вскочили внутрь, и дверь со стуком захлопнулась.
Мне снова показалось прискорбным, что при первых же признаках опасности эти сильные и свирепые на вид мужчины изо всех сил стараются скрыться. И что именно, не мог я не гадать, собираются они делать в этом замкнутом пространстве, особенно учитывая, что там уже находится моя прекрасная Фатима?
— Оззи! — голосил Малабала. — Готовься изведать всю полноту гнева рассерженного мага!