Другой Синдбад

Я осторожно попятился. Что произойдет, если он попытается превратить меня обратно в человека, когда я и не превращался ни во что другое? Эта магия — дело хитрое. Но как мне было заставить его понять, что все не совсем так, как он себе представляет? Когда я в прошлый раз попытался изменить заклинание, то сделал только хуже.
И все же носильщик без упорства — ничто. Малабала слышит все верно, но в неверное время. Поэтому я решил заставить неправильное звучать как правильное.
— Бзззз, бззззз, бзззз, — рискнул я.
— Какая наглость! — завопил Малабала, снова повернувшись к Кинжалу. — Маг моего уровня — под заклятием? Не будь я уже на полпути по превращению вас в насекомых, одна эта фраза уже была бы достаточным поводом для этого! — Он принялся махать обеими руками, растопырив пальцы, в сторону Кинжала, но остановился так же быстро, как начал. — И все же хотел бы я знать, как ты проделываешь этот фокус с голосом носильщика.
Я сглотнул, в горле у меня пересохло, несомненно, от долгого воздействия морского воздуха. В конце концов, наверное, эта путаница в данный момент мне на Руку.
— Хотя эта низшая форма жизни, несомненно, совершенно не разбирается в таких вопросах, — сказал я, когда Малабала, как мне казалось, способен был это воспринять. — Даже я, имеющий куда более скромное представление о магии, чем ученый человек вроде вас, боюсь, что здесь может быть замешано нечто большее, чем кажется на первый взгляд.
— Бзззз-бзззз-бзззззз, — заметил Шрам, проносясь мимо.
На этот раз маг задумчиво кивнул:
— Ну вот, носильщик, ты снова жужжишь. Однако в том, что говорит этот тип со шрамом, есть некоторый смысл. Похоже, мое заклинание рикошетом зацепило всех вас. Наверное, этот коварный джинн оставил здесь после себя какие-нибудь заклятия, которые продолжают воздействовать на некоторых из нас. Одно непонятно, почему все и всегда говорят голосом носильщика?
Итак, Малабала готов был прислушаться к доводам, по крайней мере до некоторой степени. Я изо всех сил старался не выдать своего волнения, пока не сумею полностью разъяснить ему ситуацию.
— Прошу простить мою дерзость, — сказал я, — но боюсь, что тут нечто большее, чем даже заклятия джинна.
— Бзз-бзз-бзззз-бззззз! — вступил Кинжал, еще быстрее размахивая руками и еще дальше прыгая по палубе.
Малабала нахмурился, наморщив лоб:
— Даже такой великий маг, как я, может ошибиться. Это маловероятно, но возможно. Тут явно что-то не так со структурой речи. — Он сжал обе ладони в кулаки. — Я должен извинить вас за дерзость некоторых предположений. В конце концов, вы не в себе. Я твердо уверен, что злой Оззи заколдовал всех вас. Такие заклинания очень коварны. Лишь великий маг вроде меня неуязвим для подобной напасти.
Но Малабала все перевернул с ног на голову! Должно быть, заклинание подействовало на него слишком сильно, и окружающая нас действительность по-прежнему от него ускользала. Как может он быть неуязвимым и слышать все тогда, когда это сказано на самом деле, а мы все — быть под заклятием и говорить что-то прежде, чем осознаем, что мы это сказали? Совершенно невероятно.
Но, понял я, все-таки возможно.
Может быть, весь этот корабль под заклятием? И я действительно жужжу, как считает Малабала, но так глубоко околдован, что не сознаю этого? Кто может сказать, что это не так? А кроме того, что это жужжит у меня в ушах?
Я потряс головой, чтобы очистить ее от лишних мыслей и звуков. Я был сыт пустыми домыслами по горло. Не имеет значения, кто именно заколдован, покуда маг в своих действиях не зайдет дальше.
— Так вы не станете заканчивать ваше комариное заклятие? — спросил я.
— Ты прав, — отозвался маг, когда Шрам прожужжал мимо. — Здесь уже действует сильнейшая магия. Наверное, было бы неразумным еще увеличивать ее количество. Там, где столько колдовства, может произойти такое, что даже магу с моим талантом непросто будет с этим справиться. — Малабала снова повернулся ко мне, глядя на меня, похоже, с искренним сочувствием. — Единственное, о чем я сожалею, — что вы обречены некоторое время жужжать. Со временем это пройдет. — Он неодобрительно посмотрел на продолжающих носиться по палубе бандитов. — Как и все прочие побочные эффекты, поскольку я не завершил заклинания. — Малабала согнул пальцы и опустил руки. — Думаю, я был бы куда более серьезно обеспокоен, не будь вы просто носильщиком.
 
Тут маг глубоко вздохнул и, казалось, пошатнулся, словно им овладела величайшая усталость.
— Пожалуй, я не в лучшей форме, — признался он, снова сумев восстановить равновесие на раскачивающейся палубе. — Никто не знает, где я мог бы раздобыть новое платье?
Тут торговец Синдбад вышел вперед:
— Ахмед, будь добр, проводи его вниз, к нашим вещам в трюме. После того как он сослужил нам такую службу, самое меньшее, что мы можем сделать, — это обновить его костюм.
Парнишка взял мага за руку и повел его по палубе в трюм, а торговец повернулся ко мне.
— Славный носильщик, — сказал мой старший тезка, — ты тоже сослужил нам великую службу в трудный момент, когда я оказался не на высоте.
Если подумать, слова торговца были истинной правдой. Интересно, уж не превратности ли долгой и сильно изнеженной жизни превратили этого некогда великого искателя приключений в того трусливого типа, которого я видел во время наших недавних злоключений. Джафар шагнул вперед, встал рядом с торговцем и шумно прокашлялся.
— Если это будет в моей власти, — поспешно добавил другой Синдбад, — я прослежу, чтобы ты получил не только свои сто динаров, но и назначение в штат моих слуг.
События развивались с такой быстротой, что я почти (но не совсем) позабыл про сто динаров. А теперь мне предлагают место среди слуг торговца. В общем-то, было бы очень неплохо сменить ремесло носильщика на место слуги в большом и роскошном доме. Джафар счел нужным прочистить горло еще раз.
— Конечно, — заметил далее Синдбад, бросив быстрый взгляд на своего пожилого мажордома, — мысли мои были слишком заняты вещами, которые я обсуждал с Джафаром.
— Рух — это недобрый знак, — согласился Джафар.
Старший Синдбад поспешно покачал головой и снова пустился в разговоры, пока его слуга вновь не принялся покашливать:
— По некоторым причинам Джафар полагает, что мы, возможно, должны будем оказаться в некоторых местах и событиях из моих прошлых путешествий. Я не вполне уверен в правильности его умозаключений…
— Вы не слышали эти истории столько раз, сколько я, — перебил Джафар своего хозяина.
— Но ведь это я их рассказывал! — возразил великий и почтенный Синдбад.
— Но все же вам не приходилось их слушать, — настаивал Джафар. — А это разные вещи. По крайней мере, то, что я регулярно слушал о ваших приключениях, позволило мне подметить некие схемы в развитии событий. Боюсь, что теперь я вижу, как эти схемы готовы повториться в рамках наших теперешних обстоятельств.
— Только потому, что нас преследует Рух? — осведомился Синдбад.
— Штормы, — просто ответил Джафар.
— На море всегда штормы, — возразил было Синдбад. Но потом добавил: — Хотя, пожалуй, в это время года их не так много. А в этих штормах и вправду, казалось, было что-то не вполне естественное, не так ли?
Старый слуга лишь кивнул.
— Однако если твое предположение верно, — заметил благородный торговец, — то теперь мы должны столкнуться с теми, с кем я встречался в третьем своем путешествии. — Он умолк, и в глазах его появилось то мечтательное выражение, какое всегда бывает у человека, рассказывающего о своих величайших свершениях или повествующего о самых своих сокровенных желаниях.
— Это было во время третьего путешествия, — начал он, — когда корабль мой неумолимо прибило к Острову Обезьян. Но больше всего нам следовало бояться не обезьян.
Его рассказ прервал с высоты крик впередсмотрящего. Мы все посмотрели вверх, и матрос сообщил, что заметил на горизонте корабль.
— Но сначала нам надо было разобраться с обезьянами, — продолжил знаменитый Синдбад, когда стало ясно, что в ближайшее время новой информации сверху не будет. — Поскольку они ринулись на корабль, ужасно вопя и скаля зубы, так что все пассажиры и команда спаслись бегством на ближайший остров, для того лишь, чтобы увидеть, как обезьяны, будто люди, уплывают прочь на нашем корабле! — Синдбад содрогнулся. — Никому не ведомо, что сталось с тем кораблем, набитым обезьянами.