Другой Синдбад

— Но мой наниматель дал мне очень точные инструкции, — радостно продолжал джинн.
— Как? — возмутился Кинжал, прерывая излияния Оззи. Головорез, похоже, наконец полностью оправился от действия заклинания Малабалы и, судя по позе и тону, снова стал самим собой. — Ты опять здесь?
— О да, здесь, — отозвался джинн со смесью превосходства и удивления. — И ты, по-видимому, тоже. Прошу прощения, что я не узнал тебя. Сначала я принял тебя за очень большую муху.
При этих словах Кинжал вздрогнул, но почти тут же вновь обрел жестокое спокойствие.
— Мне что, применить силу?
Тут уже был черед Оззи потерять самообладание.
— Силу? Уже? — Джинн умолк, в верхней части его безволосой головы появились громадные морщины. — Но я узнал из достоверного источника, что вы под заклятием.
— Постойте! — с великим воодушевлением воскликнул маг. — Я помню свое прошлое! Поверите ли, я даже не представлял, что позабыл его!
— О, — медленно произнес Оззи, будто только теперь начиная понимать, — вы были под заклятием до этого, так? — Он прикусил губу величиной с речной берег зубом, огромным, что твоя мечеть. — Это все та штука, которую я проделал, чтобы избавиться от магии, верно? Та самая, с Малабалой. — Оззи легонько прицокнул языком размером чуть побольше нашего корабля. — Все из-за моей нетерпеливости.
— Ну? — был единственный ответ Кинжала.
— Ну, пока! — снова попытался ухмыльнуться джинн, правда, безуспешно. — Ты же знаешь, раньше или позже Синдбад будет мой.
Кинжал лишь взглянул на голову Оззи.
— Да, наверное, попозже. — С этими словами джинн снова исчез, и оказалось, что я таращусь в ясное небо.
— Да! — вскричал Малабала, не обращаясь ни к кому конкретно. — Да! И мой брат тоже! Как я мог быть таким глупцом?
— Что ж, я рад, что мы смогли кое-что прояснить, — заявил Кинжал. — И теперь, маг, давайте поговорим прямо, — взмахнул он для выразительности руками, — без угроз, как люди, обладающие истинной силой в этом бзззз-бзззз-бзззззз! — Он опять замахал руками, наверное снова пытаясь взлететь.
Ответные слова мага лишь подтвердили то, чего я боялся.
— Простите? — отозвался Малабала. — Я вижу, что ваши губы шевелятся, но не могу расслышать слов. — Он нахмурился. — Может быть, вы под заклятием? Такое, похоже, случается сплошь и рядом. — Он снова умолк. — Итак, о чем я говорил? Ах да. Я знаю, откуда я родом. — Последовала очередная, еще более долгая пауза. — Да, я знал, откуда я, — добавил он наконец, — буквально сию минуту знал.
Так что исчез не только джинн, но и все, что он сделал, — и хорошее, и плохое. Я почувствовал, как меня тянут за рукав. Взглянув вниз, я снова увидел улыбающееся лицо Ахмеда.
— Рад видеть, что ты не остался в гостях у рыб, — весело заметил юнец.
К искреннему моему удивлению, даже такое проявление чувств тронуло меня. В великом городе Багдаде один носильщик ничем не отличается от другого; однако теперь, когда я отправился в путешествие, в глазах своих товарищей я приобрел определенную значимость. Для меня было внове чувствовать собственную важность.
Удивительно, но пока я размышлял обо всем этом, выяснилось, что я не просто растроган; я начинал чувствовать, что сила духа помаленьку покидает меня. Не только глаза мои увлажнились, но и колени задрожали. Судя по тому, как заходила подо мной ходуном палуба, я был уверен, что вот-вот свалюсь прямо тут. Я решил, что, наверное, тут дело не только в моей новообретенной значимости и что я не настолько привык к опасностям, как думал.
— Бзззз-бззз-бззззз, — хором жужжали Кинжал и Шрам, мечась по палубе.
— Итак, что-то я такое делал? — задумчиво рассуждал Малабала. — Ах да. Я начал превращать пару бездельников в насекомых! — Он простер руки, правую над левой, похоже вставая в исходную магическую позицию. Он нахмурился и переместил левую руку над правой.
Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.
— Похоже, моя жизнь полна событий. — Вот и все, что я смог придумать.
— Жизнь рядом с моим хозяином всегда полна событий, — ответил Ахмед. — Но все-таки ты, похоже, выходишь из этих событий относительно благополучно, точно так же, как хозяин. Может, само имя Синдбад приводит своего обладателя к чудесной жизни.
 
Я задумался над словами мальчишки. Для описания своих недавних приключений я мог бы воспользоваться множеством слов. Слова «чудесный» среди них не было.
— Теперь посмотрим, что у меня получилось, — рассеянно продолжал Малабала, сжимая левую руку в кулак и поворачивая правую раскрытой ладонью к небу. — Я должен знать, насколько далеко продвинулись мои субъекты, прежде чем определить, насколько им еще предстоит продвинуться.
Итак, маг намеревался завершить свое мушиное заклятие для Кинжала и Шрама. Но неужели он не соображает, каковы могут быть последствия этого? Даже в моем теперешнем состоянии, ослабевший и растерянный, возможно надолго, я понимал, что тут действует тонкий баланс сил. Насколько я мог судить по жужжанию и беготне по палубе, Малабала с легкостью повелевал Кинжалом и Шрамом. Но, хоть маг и не понимал этого, сам он, в свою очередь, каким-то образом был под властью злобного Оззи. А единственным, что, похоже, способно было держать под контролем джинна, была некая тайная сила, которой обладали Кинжал и Шрам.
Если Малабала добьется своего и Кинжал и Шрам в самом деле превратятся в насекомых, это навсегда разрушит данный треугольник и, возможно, обречет Малабалу и всех нас на худшую из судеб, какую только сумеет выдумать джинн. Какими бы неприятными ни были эти два головореза, я, следовательно, не мог допустить, чтобы заклинание было завершено.
— Подождите! — обратился я к магу.
— Ага, — ответил Малабала на последнюю фразу, доступную его слуху. — Я вижу, что те, кому было адресовано мое заклинание, теперь не способны ни на что, кроме жужжания. Нужно лишь немного закрепить столь продвинутое состояние. — Он сжал в кулак правую руку и разжал пальцы левой, обратив ее ладонью к корабельной палубе.
— Вы не должны этого делать! — добавил я.
— Вы мне говорите? — спросил Малабала, оборачиваясь ко мне и по-прежнему простирая руки. Я горячо надеялся, что его заклинания и жесты не являются по своей природе строго направленными. — Почему я должен ждать, особенно носильщика?
— Тут все не так просто, как кажется, о мудрый маг, — поспешно добавил я, стараясь, насколько мог, добавить вежливой почтительности своему испуганно дрожащему голосу.
— Я не должен называть вас носильщиком? — вопросил Малабала. — Какая дерзость! Предупреждаю вас, я еще не забыл окончательно нашего последнего столкновения!
— Бзззз-бзззз-бззззз! — сообщил Шрам, порхая мимо.
— Тогда отчего вы так поздно говорите об этом? — нахмурившись, ответил Малабала на мое последнее замечание. — Я хотел бы, чтобы вы высказывались более откровенно. В последнее время мне порой кажется, что наши разговоры просто нескончаемы.
У меня было точно такое же чувство. И все же ради нашего общего блага я должен был продолжать:
— Я чувствую, что здесь замешана великая магия.
— Теперь вы жужжите? — Малабала взглянул на концы своих рваных рукавов. — О боже. Мне следовало бы осторожнее указывать руками.
— Бзззз-бззззз-бззззз, — отозвался Кинжал, кружа по палубе.
— Я вполне согласен, что здесь действует великая магия, — парировал Малабала. — Разве я не великий маг? — Он умолк и нахмурился, глядя на полупревращенного бандита. — Но почему ты снова внятно разговариваешь? И почему у тебя голос, как у носильщика?
Этот разговор снова не продвинулся ни в какую полезную сторону. Как мог я ответить магу, не оскорбив его снова? Оставалось лишь попытаться:
— Боюсь, что это вы сами находитесь под действием заклятия, о величайший из магов.
— О господи, носильщик. — У Малабалы от огорчения что-то булькнуло в горле. — Ну вот, ты опять жужжишь. Я должен помнить, особенно когда рассержусь, что нужно держать свою магию под контролем. — Он разжал обе ладони и пошевелил пальцами. — Как бы то ни было, я уверен, что смогу быстро найти корректирующее заклинание.