Волчья натура. Зверь в каждом из нас
С европейскими спецслужбами Испанец прекратил сотрудничать практически сразу. На первом же задании затеял какую-то сложную двойную, а то и тройную игру, задание в итоге не выполнил и благоразумно потерялся. Принесли ли ему что-либо сии сомнительные маневры (предположительно — с азиатами), осталось неизвестным. На целых двенадцать лет Испанец ушел в тень. Либо он выполнял некие миссии где-нибудь совсем уж у койота в глуши, типа центральной Африки, Южной Америки или на бесчисленных крохотных островках Пасифиды, либо терпеливо пребывал на скамейке запасных.
Все это лишний раз подтверждало, что в Алзамае начался один из ключевых финалов земной истории.
Человек на лавочке не то почувствовал, что за ним втихую присматривают, не то подчинился старому правилу не торчать долго в одном и том же месте, подчеркнуто неторопливо свернул газету и зашагал прочь от поредевшей толпы рядом с бело-красным экипажем-селектоидом «скорой помощи».
Улучив момент, Генрих незаметно отклеил от футболки прежний рисунок и сунул его в урну рядом с киоском, легкую куртку повесил на руку, на голову нахлобучил сетчатую кепку и нацепил очки, но не пошло-темные, как в шпионских фильмах, а прозрачные. И круглые, словно у уличного музыканта. Замурлыкал нечто реггейобразное и столь же неторопливо направился в ту же сторону, что и незнакомец.
Долго следовать за ним Генрих не собирался. Опасно. Особенно в свете того, что Генрих остался без напарника, а значит — без прикрытия.
Худшее, что может произойти, — это лишиться прикрытия. А если прикрытие нейтрализуют раньше основного игрока, значит, и с основным церемониться никто не собирается. И даже особенно прятаться неведомые оппоненты не станут. Игра по-крупному. Какие уж тут церемонии?
Сцепив зубы, Генрих миновал «скорую помощь», даже не покосившись на беднягу Франсуа.
Сеанс аварийной связи он решил задействовать уже сегодня вечером.
— Господин полковник? Там русские пришли.
— Проводи их… — поморщился полковник Золотых.
— А под каким предлогом? — поинтересовался ординарец.
В обычной обстановке он сказал бы «под каким соусом», Золотых мог ручаться чем угодно.
— Да не отсюда их проводи, а сюда, дурья башка! — проворчал Золотых. Впрочем, сам виноват: обычно он говорил просто «зови», а сегодня вылезло откуда-то это самое «проводи». Непонятно откуда и к чему вылезло.
Публика за столом сохраняла профессиональную бесстрастность.
Шестеро суровых мужчин — суровых, как и полагается безопасникам. Золотых относился к своим более молодым подчиненным с некоторым снисхождением, сродни отеческому. В сущности, эти немолодые уже мужчины и были его воспитанниками, почти детьми.
Вскоре в кабинет вошли русские — Вениамин Коршунович, старый знакомый и давний друг, его подчиненные — Виталий Лутченко и совсем еще зеленый парень по имени Баграт, а следом — российский консул со своими лбами-чернышами. Золотых вскочил, мысленно матерясь. А если бы осел-ординарец не стал переспрашивать, а просто пошел бы выставлять русских из управления? Выставить русского консула — этого даже в кошмаре не привидится! Значит, тоже притащились из. Красноярска… Можно ручаться, что негласно. Как и группа Золотых.
После обязательных рукопожатий и короткой вежливой паузы, наполненной улыбками и внимательными взглядами, все расселись за круглым столом.
— Прошу не обращать на меня внимания, — негромко попросил консул. — Работайте, господа…
Коршунович ободряюще подмигнул; полковник Золотых, теряясь в догадках — к чему этот визит? — обратился к Чеботареву:
— Давай, Степа.
Чеботарев хотел встать, но Золотых его остановил. Ни к чему эта показуха. В конце концов это российский консул, а не сибирский. Просто важная персона, но из чужой страны. Он им не начальник и не судья. Такой же наблюдатель, как Коршунович и его ребята.
— Беглый анализ показывает, что события успешно покатились под гору, — начал Чеботарев. — В Алзамае уже объявились первые гости. И есть первые стычки, пока сдержанные и осторожные. Начну с самого начала.
В городе замечен некий стаффорд по имени Давор Мрмич, более известный под кличкой Испанец; причем он явно работает с кем-то в команде. Долгое время Испанец не возникал в сфере интересов нашего отдела; российские коллеги также подтверждают, что никаких данных об Испанце не имели более десяти лет. Сегодня вечером, прямо на улице, напротив вокзалов, Испанец выследил минского лесоинженера Николая Шитика и сломал ему ногу. Поверхностная проверка показала, что сей минчанин такой же инженер, как я косметолог. На самом деле это сотрудник вэ-эр Европейского Союза Франсуа д'Арсонваль, также известный как Ференц Бу, Шипучка и Четвертый. Специалист по парным акциям. В настоящее время находится в городской больнице; мы проверили его одежду — никакого специального снаряжения. Испанец с места происшествия скрылся, наблюдение выделило еще четверых потенциальных поднадзорных, в настоящий момент их личности устанавливаются. От слежки трое очень быстро и профессионально избавились, а поскольку у нас есть приказ, запрещающий плотную опеку, их отпустили. Четвертый либо притворяется дилетантом, либо просто ни при чем. Приезжий, по документам — Каспар Хасгаде, средних лет овчар-бельгиец. В Алзамае четвертый день, приехал по делам концерна «Бритиш Файрворкс», его осторожно прощупывают. За Франсуа д'Арсонвалем установлено негласное наблюдение; не исключено, что его попытаются достать и в больнице.
Один из наших свободных информаторов опознал сразу двоих приезжих, причем это родные братья. По сведениям информатора, эти двое проходили по делу о ворованных биоалгоритмах четыре с лишним года назад. Работают, вероятнее всего, на частное лицо или неправительственную организацию. Под фамилией Шарадниковых остановились в гостинице «Привокзальная», в городе всего лишь пять дней, но в гостиничной базе стоит отметка, что номер они снимают уже двенадцатый день. Скорее всего они подправили базу. Чрезвычайно грубая работа, причем неясно, что это — сознательная акция или просто следствие непрофессионализма. Прибыли из Красноярска поездом, совершенно открыто. Могут быть не связанными с разрабатываемой темой.
Есть новые сведения относительно водителя «Енисея», которого намедни не могли добудиться, — я вчера подавал подробный рапорт. Точнее, есть сведения о его попутчике. Опрошены работники дорожной инспекции на дорожных постах; найден инспектор, который проверял документы попутчика. Приблизительная внешность: двадцать пять — тридцать лет, афган с легкой примесью посторонней морфемы, длинная прическа, скорее всего естественная. Косит под хиппи; документы на имя Максима Крютченко из Петербурга. Документы на вид подлинные, во всяком случае, инспектор-дорожник ничего не заподозрил, а уж дорожники на поддельных документах кошку съели. Сие может означать: либо попутчик совершенно не связан с этой историей и на водителя напали уже позже, либо это достаточно неплохо подготовленный агент. По крайней мере в отношении документов. У водителя ничего не пропало; денег у него при себе почти не было, но держал он их в кармане, на виду, причем водитель клянется, что карманы ему обшарили. Но не взяли ничего. Из грузовика тоже ничего не пропало, хотя в бардачке много чего валялось — водила в пути подрабатывает мелкой торговлишкой. Подрощенными радиоприемниками приторговывает. В общем, товар тоже не тронули. Смысл во всем этом лично я усматриваю только один: незаметно проникнуть в город. Лишь бы не поездом или самолетом, там, как известно, пассажиры фиксируются и отследить любого достаточно несложно.
Следующее. Опрошены вокзальные жуки-таксисты окрестных городов — Шантарска, Тайшета, Нижнеудинска. После некоторого нажима удалось вытрясти из них, что за последнюю неделю им то и дело попадались клиенты до Алзамая, причем все по какой-то причине не желали воспользоваться стандартным транспортом — отставали от поезда, опаздывали на биобус, торопились по делу, — в общем, почему-то за последнюю неделю таких пассажиров было заметно больше обычного. Отмечу также, что из Алзамая в Тайшет, Шантарск и Нижнеудинск последнее время тоже ездят чаще, но не столь интенсивно, как в сторону Алзамая.