Вторая жизнь доктора Лейлы (СИ)

Мужчина, который помог с лекарствами, протянул мне руку и сказал:
— Уильям Мартиндейл, мисс, разрешите пожать вам руку, вы только что сделали меня очень богатым человеком. Но и вы тоже войдете в запатентованную схему купирования острого сердечного приступа и будете получать небольшие отчисления с продажи препаратов.
Оказалось, что «поймала» я того самого химика и доктора, который и придумал «твёрдую» форму нитроглицерина, совместив его с шоколадом. И он так и использовался, как лекарственное средство от повышенного кровяного давления.
  
Но теперь, когда стала известна схема совместного приёма аспирина и нитроглицерина при острых состояниях, все больницы и доктора должны будут иметь определённый запас.
Именно это имел в виду мой новый знакомый.
Он действительно записал моё имя, а также сказал, что включит в патент и доктора Листера, как человека, на котором протестировали схему.
Я не стала отказываться, а ведь я даже не подозревала, что это может быть неизвестно, и ещё раз поразилась, как случайность может повлиять на происходящее.
Вместо больницы я отвезла доктора Листера к нему домой и написала, что делать, если вдруг приступ повторится.
Супруге доктора сказала:
— Миссис Листер, не пускайте к нему никого, а особенно Пьера Шушеля. Доктору Джозефу сейчас необходим покой и душевное равновесие. Нервничать и переживать строго настрого противопоказано.
Помимо таблеток, написала какие травяные сборы лучше пить. И пообещала заехать на следующий день.
В больницу добралась уже ближе к концу дня.
— О! — встретили меня коллеги радостными возгласами, — вы что отмечали успех, куда вы дели доктора Джозефа, мисс Лейла?
Пришлось рассказать, что случилось с доктором, и о роли Шушеля я тоже молчать не стала.
Доктора Стена не было, он после суток отсыпался дома, но остальные доктора, были поражены случившимся.
Но долго мы это не обсуждали. Доктор Варчовски, который так и остался работать в нашей больнице, взял управление на себя, как старший врач, и отправил всех работать.
Сегодня привезли еще семерых детей, у которых болезнь уже перешла в катаральную стадию. Если и завтра так будет, то надо будет освобождать палаты под карантин.
До вечера мы носились как сумасшедшие, я понимала, что медсёстрам будет непросто ночью, но не поехать к Роберту Тиндалю не могла, пенициллин ждал меня, и я могла помочь этим деткам, может даже уже завтра.
Когда вышла из больницы, то сразу увидела чёрный автомобиль принца, припаркованный неподалёку.
На углу улицы, как и всегда, меня ждал один из братьев Белтон, сегодня это был Том. Махнула ему рукой, он подошёл, и я объяснила ему, что сегодня снова еду по делам в лабораторию, после чего не оглядываясь, пошла, и села в распахнувшуюся дверцу автомобиля.
И не видела, что из-за угла здания больницы за тем, как я уезжаю, наблюдал Пьер Шушель.
***
Принц Максимилиан, герцог Кентский.
Сидел в машине возле этой небольшой бедной больницы, ожидая, когда деловая мисс соизволит выйти с работы, и думал о том, как изменилась моя жизнь.
Еще недавно просто «доживал», когда договорился с отцом о том, что не в силах быть наследником и поменялся с младшим братом, который как раз был счастлив, что очередь распределилась таким образом. Ему нравились все эти протоколы, первые страницы газет и альманахов.
Оставил себе тайную службу, руководство внешней разведкой, полностью погрузившись в обеспечение безопасности королевства. Единственным лучиком во тьме моей жизни, была Кати. Она всё ещё иногда просыпалась ночью, вскрикивая, и тогда я сам приходил и укачивал её. Кати всегда успокаивало, когда я брал её на руки. Она никогда не помнила, что ей снилось, но я знал, что ей снится пожар.
Я и сам до недавних пор просыпался в холодном поту от ужаса, что я бегу по пылающему дому и не могу никого найти. Но вот уже месяц старый кошмар не возвращался.
И когда я задал себе вопрос почему, в чём причина, то ответ на него был очевиден.
Всё дело в маленькой мисс докторше.
Сперва она меня жутко раздражала. Потом я и сам не понял, как вдруг начал заниматься её делами. Да что там, лучший разведчик, которому в принципе нельзя иметь никаких привязанностей, тоже начал приглядывать за мисс Лейлой.
И в последний раз, когда я понял, кто забирает её из больницы, я, чёрт подери, взревновал.
Специально поехал, чтобы раз и навсегда выяснить, что всем этим выпускницам приютов нужно только одно, богатые покровители, чтобы они там не говорили, и был удивлён, когда понял, что мисс Лейла занималась там частной медицинской практикой.
Когда попытался поддеть, что у неё нет диплома доктора, чтобы этим заниматься, то она не испугалась. Уверена в том, что делает. Девушка-загадка. Как же хочется разгадать.
Но в целом настолько обрадовался, что чуть было не раскрыл личность Александра.
Потом прочитал его рапорт, что в разработке находится именно Майкл Джерард, банкир и бизнесмен. Задание Александра было, как и обычно долгоиграющим, быть в круге лиц, которые могут оказывать воздействие на экономику государства и контролировать их изнутри.
И какого было моё удивление, когда в другом его рапорте я прочитал, что как виконт Эрли он инвестирует в фармацевтический проект, в котором фигурировало имя мисс Лейлы Кроули.
А сегодняшнее выступление Лейлы было потрясающим. Я чуть было не предложил ей вакцинировать дочь, настолько она была убедительна. Но доктор Уислер прав, пока недостаточно доказательной базы.
Зато пригласил её на свидание. Пусть думает, что на деловое.
  
Глава 43
 
Доктор Роберт, как и обычно, был в своей лаборатории.
Сегодня мне ещё удалось проверить всех тех, на ком в травме испытывала дозировку пенициллина. Результаты были шикарные. Даже у тех, у кого было сильное воспаление с нарывами и с абсцессом, всё заживало на глазах.
Наверняка, работало ещё и то, что здесь у людей нет резистентности* к антибиотикам.
(*резистентность — это сопротивляемость (устойчивость, невосприимчивость) организма к чему-либо).
Так что лекарство вполне готово. И я вошла в лабораторию с намерением его забрать. Но, помимо этого, вовсю шёл процесс подготовки шовного материала. Я проверила и поразилась, что вымоченное и очищенное сырьё уже нарезали на ленты.
— Пришлось привлекать механиков, — сказал доктор Тиндаль, и с гордостью добавил, — я когда перечитал ещё раз, как вы описали процесс очистки, долго думал, чем мы можем это сделать, — доктор сделал паузу, вероятно, чтобы мы с принцем прониклись значительностью момента, — и придумал.
И доктор Тиндал рассказал, что обратился на инженерный факультет и дал описание процесса и материала.
— И представляете, мисс Лейла, эти головастые ребята, за полдня соорудили вот этот аппарат.
И доктор Тиндал подвёл нас с принцем в дальнюю часть лаборатории, которая теперь скрывалась за ширмой, а там стоял станок, и принцип его работы заключался в том, что по конвейерной ленте подавался материал, а внутри были расположены скребки и щётки. Конечно, пока конвейерная лента приводилась в движение вручную, но на мой взгляд это уже был прототип станка для промышленной линии.
— Завтра начнём отбеливать в пергидроле и будем уже крутить нити, — закончил отчитываться доктор Роберт, и тут же накинулся на принца.
— Ваше Высочество вы же понимаете, что мы получим совсем немного материала, и чтобы обеспечить всех, нам будет необходима поддержка. Ресурсов моей лаборатории не хватит.
Я слушала и понимала, что Роберт Тиндаль прав, как только все поймут ценность кетгута, спрос на него вырастет. Значит надо готовиться к этому уже сейчас.
Принц всё записал, пообещал просчитать или найти того, кто просчитает.
А я почему-то подумала про Йена, ведь он же в качестве виконта Эрли интересовался инвестициями в медицинское дело. И решила спросить его об этом, когда он появится.