Солги обо мне (СИ)

— Посмотри на меня, - как заклинание шепчу себе под нос и украдкой щипаю себя за щеки, чтобы выдавить хоть каплю румянца. У меня как всегда упал гемоглобин и последние недели я похожа на неудачную помесь моли и кота-альбиноса какой-то «лысой» породы. - Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
Скрещиваю пальцы.
Это очень по-детски, но раньше всегда срабатывало, даже там, где ситуация была абсолютно безнадежной.
Мужчина моей мечты идет мимо. Еще пара шагов - и поворот головы будет стоить ему свернутой шеи.
Я скрещиваю пальцы так сильно, что саднит запястье.
«Пожалуйста…»- продолжаю упрашивать все высшие силы вместе взятые.
И он, наконец, скашивает взгляд в мою сторону. А потом - уже откровенно разглядывает, фиксируя взгляд почему-то не на мне целиком, а только на книге, которую я, будто щит, прижимаю к груди.
Я не просто так за все двадцать два года моей жизни никогда и никого не любила.
Я всегда знала, что мое сердце просто было в затяжной спячке, чтобы однажды пропустить тот самый удар, от которого мне, выражаясь модным языком, «сорвет башню».
Но я никогда не думала, что это случится так неумолимо - сразу, в одну секунду, как будто к груди приставили электрошокер и одного разряда хватило, чтобы убить меня и воскресить для новой жизни.
— Вера, ради бога! - недовольно ворчит сестра и за локоть тянет меня вперед, но это бесполезно, потому что я буквально приколочена к полу черными глазами Мужчины моей мечты.
Он даже не скрывает, что тоже замер посреди зала, потому что откровенно разглядывает теперь уже не только мою книжку, но и меня всю. Опускает взгляд на ноги, которые которые торчат из короткого джинсового сарафана, и я начинаю суетливо и совсем не женственно одергивать край, чтобы прикрыть пару затяжек на простых черных колготках. Закон подлости в действии выглядит именно так, и мою ситуацию можно задокументировать для учебника - именно в тот день, когда я встретила Принца, черт дернул меня надеть старые колготки и сарафан, из которого я выросла еще лет пять назад. Но у него много карманов и я люблю ходить в нем по магазинам - никогда нет проблем, куда сунуть наушники, телефон, сдачу и жетоны для метро.
Мы продолжаем смотреть друг на друга.
Через зал, как будто между нами непроходимая прозрачная стена, и зрительный контакт - единственное, что мы можем себе позволить.
У него такое лицо… Скулы - куда там сериальному Шерлоку! Острые, широкие, скульптурные. Их хочется погладить пальцем и проверить, не пошла ли кровь из вспоротой кожи. Темные - абсолютно непроницаемые! - глаза с намеком на восточные раскосые уголки. Длинные ресницы. Густые ровные брови - в первозданном виде, явно не знающие коррекции (а это сейчас тоже в моде, как я слышала). Прямой, но с маленькой горбинкой нос, не очень «опрятные» губы без четкого контура - нижняя подпорчена маленьким рваным шрамом.
Я чувствую, что забываю дышать.
— Так, ну все. - Алёна, изображая паровоз, хватает меня под руку и волоком тянет к двери. - Не веди себя как ребенок. Этот мужик таких как ты щелкает как семечки, и даже не оставляет на память трофеи.
— Что? - пытаюсь вникнуть в смысл ее слов, и нелепо размахиваю руками, чтобы хоть как-то удержаться на ногах, потому что они и правда сегодня абсолютно не в моей команде - дай им волю, уже бежали бы в сторону Мечты.
Тем более, что и он провожает меня взглядом. Только теперь насмешливым, потому что я, чтобы хоть как-то закрепить наш «контакт» с извиняющимся видом пожимаю плечами и одними губами говорю: «Слишком ответственная сестра!» Господи, надеюсь он хоть немного понимает?
Он понимает, потому что снисходительно склоняет голову на бок. Ему этот спектакль явно по душе - наверное, не каждый день видит, как потерявшие голову соплюхи вроде меня, пытаются привлечь к себе внимание. Хотя, наверное, каждый.
Но, конце концов, он отворачивается. Прото отворачивается и идет дальше, как будто между нами ничего и не было секунду назад. Да, это звучит ужасно по-детски, но разве нельзя было хотя бы… я не знаю, подойти, спросить мое имя, поинтересоваться, как дела. Это же нормально в наше время - не все же знакомиться в интернете! А он просто идет себе дальше, уж цепляя взглядом девицу за столиком справа. А потом и не только взглядом, потому что подходит ближе, упирает ладони в столешницу и завязывает разговор.
 
Я как никогда близка к тому, что называют панической атакой.
— Иногда ты ведешь себя просто как безмозглая идиотка, - выносит вердикт сестра и таки дотаскивает меня до порога.
У меня не остается выбора - приходится переставлять ноги, чтобы не упасть.
Но на прощанье пробую повторить сработавшее заклинание: снова скрещиваю пальцы и прошу Его посмотреть на меня еще раз. Если это сработает - плюну на все и сама подойду знакомиться. Не может все это быть просто так. Я не верю в такие совпадения!
— Не сработает, - говорит Алёна, когда замечает, как я пытаюсь изображать ведьму и притягивать к себе взгляд нехитрым самодельным волшебством.
— Просто посмотри, - повторяю себе под нос, очень стараясь не раскиснуть и не разрыдаться в хлам.
Он продолжает улыбаться девушке за столиком. Она явно старше меня, эффектнее, красивее. Она явно в принципе «лучше» по любому пункту, кроме, разве что, ног. Потому что я - балерина, и ноги - это, можно сказать, мой рабочий инструмент.
— Пожалуйста, - уже почти скулю себе под нос.
Он медленно, едва заметно, как будто дергает головой в мою сторону, и я уже почти предвкушаю наше знакомство. Но девица за столом наклоняется вперед и подает свою грудь в глубоком декольте как основное блюдо - прямо на стол. И все, после этого я просто перестаю существовать.
— Или ты идешь со мной, или прощайся со своими «конверсами»!
Алёна немилосердно дергает меня за локоть. Я вынуждена пойти следом, если не хочу остаться еще и без руки, потому что мозг, голову и сердце, кажется, только что потеряла.
Трусливо не хочу оглядываться. Что я там увижу? Забористый флирт? Обмен соблазнительными улыбками? Нет, скорее всего просто закрытую дверь и два размытых силуэта за залепленным наклейками окном-витриной.
Плетусь за сестрой, вяло огибая лужи и подтаявшие сугробы.
У сестры маленькая темно-синяя «Киа». Не новая и далеко не последней модели, зато удобная и почти беспроблемная. На заднем сиденье пара пакетов с ее покупками и два больших - с моими. Отдельно в ногах стоит большой бумажный мешок с подстилкой для моей серебряной шиншиллы Шер - Алёна уже предупредила, что если хоть ложка просыпется на коврик, я буду лично пылесосить весь салон, так что приходится устраиваться аккуратнее.
— Ему лет тридцать, малыш, - смягчается сестра. Даже с сочувствием поглаживает меня по плечу. - Взрослые мужики - взрослые проблемы.
— Сказала женщина, чей муж на двадцать лет старше ее, - парирую я. - И это, кстати, не помешало тебе залететь.
— Во-первых, «залетают» когда трахаются без башки и контрацептивов, а в законном браке это называется «запланированная беременность». - Алёна терпеливо ждет моих извинений, и продолжает только после того, как я складываю ладони в молитвенном жесте. - Во-вторых - не сравнивай хрен с пальцем.
Я покаянно киваю. Ее мужу, Сергею, сорок один год, десять из которых он - вдовец , воспитывающий двенадцатилетнюю дочь. Их с Алёной историю любви нельзя назвать ни красивой, ни романтичной: два года назад, когда сестра еще работала кассиршей в супермаркете, куда Сергей регулярно наведывался за покупками, он как-то дождался ее после смены и предложил подвезти. Через пару недель обычных встреч, предложил переехать к нему, чтобы помогать присматривать за дочерью-подростком. Ну а еще через три месяца они просто расписались, решив не тратить деньги ни на платье, ни на торжество, а вместо этого вложив их в ее маленький бизнес. Ну и машина - в качестве свадебного подарка. Как говорится - все,finita la comedia. Такие, как Сергей, точно не притягивают к себе взгляды, не избалованы женским вниманием и не годятся на роли Принцев мечты. Но с ними хорошо и надежно - об этом говорят хотя бы те пара кило, которые успела наесть Алёнка. Ну и тот факт, что моя сестра, с ее железным прагматизмом и реальным (читай - скучным) взглядом на жизнь, решилась забеременеть. Она в жизни даже шнурки не купила, если не была уверена, что те верой и правдой прослужат ей лет пять минимум.