Возрождение. Забытые боги (СИ)
— Вы желали меня видеть, отец?
— Да, Сирин, проходи.
Повелитель Иригас стоял у окна и смотрел на восход дневного светила. Хотя скорее делал вид, что смотрит. Судя по слегка напряжённым плечам и руке, нервно барабанящей по подлокотнику кресла, у Повелителя были более насущные проблемы. Иригас неспешно повернулся и посмотрел на меня.
— Расскажи мне про принцессу, сын мой.
«Ему давным-давно всё доложили соглядатые, и знает он побольше моего, что ему ещё нужно?» — мелькнула недовольная мысль, но всё же я покорно спросил:
— Что именно вы желаете знать, отец?
— Эта Елена и вправду пропавшая дочь Харолана?
— Он так утверждает, Повелитель. Но ведь эта девушка не нареченная Молнии.
— Это сейчас не важно, — отмахнулся Иригас. — Вы её сопровождали от самого форта на Альнабине и знаете лучше других. До меня дошли слухи о её неподобающем поведении. Я хочу знать, правда ли услышанное мною и достойна ли эта девица стать женой одного из моих сыновей.
— Кевина? — уточнил я, надеясь, что отец всё же изменил своё мнение.
— Да, Кевина.
Я посмотрел отцу в глаза, но увидел там лишь озабоченность и внимание. Так значит, он всё ещё настаивает на кандидатуре моего брата, несмотря на то, что невеста уже другая. А вдруг отец передумает? Я отвёл взгляд и представил себе стоящих рядом Кевина и Елену. Они не пара. Слишком разные. Кевин обожает приключения, поездки, драки, опасности. Он серьёзный и ответственный, но слегка вспыльчивый. А она… Бесшабашная, гулящая и какая-то наивная. Казалось, она ничего не воспринимает всерьёз и считается только со своими желаниями. К тому же она выставляет напоказ своих любовников и ведёт себя хуже дворцовых девок. Кевин презирает девчонок. И правильно делает.
— Он недостоин её. — Слова, сорвавшиеся с губ, потрясли меня самого. Разве я это собирался сказать? Вот демоны. Ну что ж, придётся всё выворачивать наизнанку. — Елена слишком хороша для него. Слишком красива. Все сплетни, что про неё ходят — ложь чистой воды. Да, она ведёт себя странно, но никто ни разу не видел то, в чём её обвиняют. Она намного умнее, чем хочет казаться. И сильнее. — Только произнося эти слова, я понял, что и вправду так думаю. Неужели Елена меня и вправду заколдовала, как предположил Кевин?
Отец не высказал ни малейшего удивления, будто ожидал чего-то подобного.
— Так ты считаешь, что твой брат недостоин этой принцессы. Тогда кто, по-твоему, лучше подойдёт на эту роль?
Я колебался всего мгновение, а потом твёрдо произнёс:
— Я.
По пути к тренировочной поляне я пытался найти логичное объяснение своему странному поведению и даже смог убедить себя, что хотел помочь другу. Только и всего.
* * *— Зачем ты меня позвал?
Повелитель Андары медленно оглядел Кевина с ног до головы и недовольно нахмурился. Молодой феникс никогда больше не встречал существо, которое могло высказывать своё презрение или неодобрение даже мельчайшими жестами и мимикой. «Какое ему дело до того, как я одет? Или он специально срывает меня с тренировок, чтобы корчить неодобрительные гримасы? И обязательно вызывает в какую-нибудь залу для официальных церемоний, где от входа до трона шагов двести-пятьсот».
— Я хотел известить тебя кое о чём. Во-первых, я завтра начну переговоры насчёт твоего брака с принцессой тёмных Еленой, — неспешно произнёс Повелитель, глядя поверх головы стоящего перед ним феникса.
— Меня с этой нирой? Решил опозорить и себя заодно? — зашипел взбешенный Кевин. — Все знают, что она спит с каждым встречным!
— Это необходимо в политических целях. К тому же не все столь нелестного мнения о найденной принцессе тёмных.
— Вот и женись на ней, если так нужно, а я скорее придушу, чем позволю одеть браслет на руку!
— Мои решения не подлежат обсуждению, — в голосе Повелителя появилась сталь. Он глянул в глаза того, кого вынужден был называть своим сыном, и попытался взглядом заставить того подчиниться. Видя бесплодность этой попытки, Иригас слегка откинулся на спинку стула и недовольно продолжил: — Однако Сирин очень хорошо отзывался об этой девушке. Сказал, что ты её недостоин.
Кевин почувствовал себя преданным. И он называет себя лучшим другом? Тот, кому Кевин доверял как себе? Нужны такие друзья!
— Вот пускай сам на ней и женится, — в сердцах бросил раздосадованный парень.
— Он предлагал. Но я не думаю, что это было всерьёз. Так что моё пожелание остаётся в силе. Нужно лишь назначить дату.
Кевин развернулся и бросился вон из зала, кипя от негодования и детской обиды, повторяя: «Как он мог со мной так поступить?!»
Иригас проводил убегающую фигуру мрачным взглядом и довольно усмехнулся. В этот раз он смог-таки задеть мальчишку. Подумать только, когда-то Кевин был его любимым сыном. Но Повелителю нельзя показывать свою привязанность слишком откровенно, поэтому про его особое отношение к мальчишке почти никто не знал.
Кевин. Единственный сын обожаемой Сианы. Иригас никого больше не любил ни до, ни после. С рождением мальчика он перенёс часть своей любви на него. А потом Сиана умерла. Что это было — болезнь или яд — никто не знает. Девушка медленно угасала, и ни один целитель не в силах был ей помочь. В последнюю ночь она рассказала ему всё: о том, как страдала от его холодности, от одиночества, когда Повелитель был занят делами или другими женщинами, от их завистливых или пренебрежительных взглядов. Иригас до сих пор помнит, что Сиана надолго замолчала. Просто лежала с закрытыми глазами чуть дыша. А потом заставила его пообещать, что он будет заботиться о Кевине, пока тот не вступит в брак. О том самом некогда любимом Кевине. О мальчике, который стал плодом женской мести. О сыне его брата.
И Иригас заботился. Ненавидел всей душой, но, стиснув зубы, вынужден был день за днём видеть этого мальчишку, так похожего на свою мать. Кевин получил лучшее образование. Он единственный из правящего рода обучался искусству боя в Цитадели. Честно говоря, Иригас в тайне надеялся, что мальчишка оттуда уже не вернётся. Но нет, приехал. И даже в здравом рассудке. И вновь сблизился с Сирином.
Собственно, из-за этой дружбы Кевин и был отправлен в Цитадель. Иригас с раннего детства готовил Сирина в свои приемники. Тому легко давались разные науки, но с началом дружбы с Кевином мальчик постепенно стал охладевать к дипломатии и искусству управления государством, всё больше заражаясь идеей стать лучшим мечником Андары. Не получилось. Лучшим стал Кевин, но это ничуть не уязвило его друга. Они самостоятельно смогли создать органичную боевую пару. Мальчики прекрасно друг друга понимали и ни разу всерьёз не ссорились. До появления Елены.
Иригас хотел унизить Молнию, выставить его на посмешище, что и получилось бы, женись тот на Елизавете. Но невеста исчезла, проще сказать, умерла. И Иригас подозревал, что его нелюбимый пасынок приложил к этому свою руку, но доказательств не было. А найденная принцесса оказалась другой. Сирин правду сказал: ни один из ходящих о ней слухов до конца не подтверждён. Но ведь слухи ходят, а это главное.
Осталось женить Кевина на этой сумасбродной девице. Кевина, который люто ненавидит всех девчонок без разбора (что случилось, конечно, не без помощи его отчима), Кевина, который так сильно дорожит своей свободой и независимостью… О да, это чудесная идея. А если Молния с Сирином всерьёз рассорятся, так это даже к лучшему. Чем больнее мальчишке, тем приятнее на него смотреть.
Да, чтобы избавиться от своего обещания, осталось позаботиться о Кевине в последний раз и устроить этот ненавистный брак. А потом, когда Иригас наиграется и сполна увидит мучения мальчишки, то можно будет, наконец, убить его.
* * *Я лежал на траве, пытаясь более-менее упорядочить мысли и успокоиться. Что со мной происходит? Я вру на каждом шагу: отцу, лучшему другу… и даже себе. В чём бы я ни убеждал себя, я не хочу убивать эту девушку. Но Кевин увидел цель и подобно дракону пойдет к ней, сметая все преграды на пути. Даже дружба перед этим не устоит. Неужели я так дорожу этой безалаберной девицей?