Морально испорченная (ЛП)

— Это его почерк.
— Черт, — шепчу я. Даже для моих глаз, которые видели бесчисленное количество больного дерьма… это что-то другое.
— Так вы были напарниками? — Влад поджимает губы.
— Тогда все было по-другому. Но дело в том, что Химера исчез более десяти лет назад.
— До того, как я стала твоим партнером, — говорю я, и он кивает. — И зачем кому-то искать Химеру сейчас?
— Я задаюсь тем же вопросом. Очевидно, что тот, кто ищет Химеру, обладает какой-то инсайдерской информацией, иначе они не стали бы связывать Химеру с Берсеркером или Артемидой.
— Думаешь, кто-то жаждет мести? Ты сказал, что Химера использовался для передачи посланий. Значит, люди, получившие сообщения, остались живы. По крайней мере, я так предполагаю.
— Не обязательно. Но я подумал и об этом.
— И?
— Все становится хуже. — Он берет другую папку, и я вижу на ней надпись КОНФИДЕНЦИАЛЬНО. Открываю ее и вижу отчет, похожий на ФБР. В нем подробно описывается несколько жутких убийств в районе трех штатов. Я уже собираюсь спросить Влада, на что я смотрю, когда переворачиваю страницу и внезапно понимаю.
Зубы.
Почерк Химеры.
— Посмотри на дату. — Всего четыре убийства, начиная с двух лет назад и заканчивая прошлым месяцем. Мои глаза возвращаются к глазам Влада.
— Я все время думал об этом. Не может быть совпадением, что они занялись Химерой спустя столько времени. Я задал несколько вопросов тут и там, и мои источники вернулись с этим.
— Значит, Химера вернулся?
— Нет. Химера не вернулся. Это. — Он указывает на файл ФБР, а затем на предыдущую папку. — Это не Химера. Это подражатель.
— Откуда ты знаешь? Может, Химера вдруг решил снова объявиться.
Влад поднимает бровь.
— Я знаю Химеру. Он вышел из строя.
Я хмурюсь. Это совершенно бессмысленно.
— Но кто может знать о том как работает Химера спустя столько времени?
— Я задаюсь тем же вопросом. Я хотел, чтобы ты тоже знала подробности. Есть шанс, что если они попытались один раз, то будут пытаться и дальше добраться до тебя. Будь всегда на начеку.
— А ты не можешь связаться с настоящим Химерой?
— Нет. Во всяком случае, пока нет. Химера — это… — Влад качает головой. — Он не такой, как мы, не совсем.
— Как мы?
— Он чувствует. Можно сказать, слишком глубоко. В нашей работе никто не может быть по-настоящему вменяемым. Однако, чтобы сделать то, что сделал Химера… — Он замолкает.
— Нужно быть действительно сумасшедшим.
— Именно. И чувства Химеры стали его гибелью. Он слетел с катушек. — Влад качает головой. — Я действительно не знаю, что случится, если я об этом заговорю.
— Тебе нужна моя помощь?
— Сейчас, нет. Мне просто нужно, чтобы ты была начеку. У тебя и так слишком много забот.
— Расскажи мне об этом, — бормочу я, и Влад забирает у меня папки.
— Это подводит меня ко второму вопросу. Итальянцы.
— Так ты слышал? Почему я не удивлена. — Я закатываю глаза.
— Что поделаешь если у меня везде есть уши. Твой отец — идиот, если хочешь знать мое мнение.
— Расскажи мне что-нибудь новенькое…
— Скоро будет война. Как тебе такое?
— Что?
— Они сказали тебе, почему партнерство с ирландцами? Это не совсем в их стиле.
— Не в деталях. Почему?
— Потому что Энцо пытается устранить другие семьи. Он хочет стать Capo Dei Capi16 Но ему нужна поддержка. Влияние. Солдаты. Ты действительно думаешь, что они не пришли сначала ко мне?
— Конечно, пришли бы. Почему ты не согласился?
— Ты знаешь, что я считаю торговлю людьми отвратительной. — Влад делает гримасу отвращения. — Но более того, их главный враг — семья Ластра.
— Ластра… — повторяю я, пытаясь вспомнить, где я слышала это имя.
— Они владеют Верхним Манхэттеном.
— Подожди! — Я поднимаю руку вверх, понимая, откуда я знаю это имя. — Почему они враги? Разве одна из дочерей Агости не вышла замуж за кого-то из семьи Ластра? — Я знала это, потому что после тревожного обеда у отца я провела небольшое исследование об Агости.
— Да. Но она мертва. И по совпадению или нет, они винят в этом ее мужа, дон Ластра.
  
— Они правы? Это он сделал?
— Нет. Я так не думаю. Я бы даже сказал, что Энцо мог убить ее, чтобы иметь повод для конфликта.
— Проклятье, а я думала, что итальянцы проводят черту в семье.
— Да, когда они мужчины. — Влад кривит губы при этом. — Если они женщины, то они либо пригодны для брака, либо не пригодны, и тогда они проводят свою жизнь в монастыре.
— Ты шутишь?
— Нет. Они используются строго как валюта. Вот почему я думаю, что Ромина, возможно, изжила свое предназначение.
— Я и не думала, что Энцо такой безжалостный. Умный? Да. Но не бессердечный.
— Фишка Энцо в том, что ты никогда не сможешь его разгадать. Он очень умен.
— Поэтому ты не согласился им помочь? Потому что не доверяешь ему?
— Это часть причины. Кроме того, я обязан дон Ластра.
— Значит, ты примешь их сторону в войне?
— Ещё не решил. Я могу оплатить свой долг, просто не помогая другой стороне.
— Да, но… и я, и Тео сейчас на их стороне. Старик сохранил на меня кое-какие улики, благодаря которым я сейчас у него на крючке.
— Бьянка, Бьянка… — Влад смотрит на меня с неодобрением. Он всегда критиковал меня за беспечность. — Как думаешь, твой муж теперь будет тебе подыгрывать?
— Честно? Не знаю. Я бы даже не стала обижаться на него, если бы он не стал, — неуверенно добавляю я.
— Хорошо, что у тебя есть я, — ухмыляется Влад. — У меня есть план, который может решить большинство твоих проблем.
— Правда?
— Давай посмотрим…
Он начинает и излагает то, что на самом деле может решить все мои проблемы.
Глава 29
Адриан
— Я услышал тебя, Марсель. Но я все еще не понимаю, как все это будет происходить. — Я говорю по Bluetooth-наушнику, направляя машину к парковке.
— Поверь мне. У Энцо определенно есть что-то в рукаве. — Я вздыхаю и провожу пальцами по волосам.
— Отлично. Я сообщу тебе! — говорю я и отключаю вызов.
Выхожу из машины и направляюсь в офис Энцо. Они не шутили, говоря о своих ресторанах. Этот — элитный, на Мэдисон-авеню. Я слышал о нем раньше, но никогда не связывал его с мафией. Думаю, это показывает, насколько они встроены в общество. Швейцар приветствует меня, и я говорю ему, с кем должен встретиться. Подтвердив удостоверение личности, он проводит меня к заднему лифту, набирает какой-то код, и он везёт меня на третий этаж здания.
Когда я выхожу из лифта, передо мной открывается квартира с открытой планировкой, значительную часть которой занимает кухня. Энцо стоит прямо посреди этой кухни, во всеоружии. Он вынимает противень из промышленной печи, и запах доносится до меня.
Запах… интригующий.
— Гастингс, — говорит он со своим итальянским акцентом. Он ставит противень на стол для охлаждения и освобождает руки. Быстро сверяется с часами, и кривит губы, отмечая. — Ты рано.
— Я помешал твой вечеринке с выпечкой? — сухо добавляю я, но он только пожимает плечами, снимает фартук и приглашает меня на диван.
— Если бы ты пришёл вовремя, пирог успел бы остыть. Теперь придется подождать.
— Не думал, что ты любишь печь.
— Моя жена любила печь. Теперь это просто позволяет мне расслабиться. — говорит он бесстрастно. — Но, увы, давай вернемся к делу. Надеюсь, ты получил файл, что я тебе отправил?
— Да.
— Есть вопросы? Думаю, что все довольно просто. Это наши текущие места, но вскоре мы откроем еще несколько мест. Конечно, я буду информировать тебя. Но всему свое время.
— Это не совсем то, о чем я хотел с тобой поговорить. Я уже отметил эти места в соответствии с нашим соглашением. Есть кое-что, что меня беспокоит.
— Продолжай. — Энцо берет со стола пачку сигарет, прикуривает одну, скрещивает ноги, кидая на меня безразличный взгляд.
— Я не совсем уверен, что ты слышал о недавних беспорядках, — начинаю я осторожно. Не хочу торопиться и переходить к сути вопроса, чтобы Энцо не заподозрил, что у меня есть в этом личная заинтересованность.