Леди с секретом для некромага. Книга 2

– Мой брат… – прошептала она. – Куда вы его забрали?
– К лекарю. С ним все будет хорошо, – начала Ева ласковым голосом. – Нам тоже не стоит здесь оставаться. Если не против, я бы хотела, чтобы ты пошла со мной.
– Пошла? – Энни горько усмехнулась. Затем резким жестом дернула подол выше колен. – Я не могу ходить!
Из-под грязного, рваного края юбки торчали две сухие конечности. Две кости, обтянутые мертвой сероватой кожей, и узкие высохшие ступни.
– Н-но… ты же не всегда была такой? – Ева со страхом перевела взгляд с ее ног на лицо. – Дрозд сказал, это все из-за Нокса.
– У меня не было выбора, – буркнула девушка, опуская подол. – Когда мать умерла, Дрозд был совсем маленьким. Она даже не успела дать ему имя. А владелец дома выгнал нас, потому что нам нечем было платить за жилье. Все деньги ушли на лечение мамы. Мы бродяжничали и спали на улице или на рынке под прилавком. Тогда было лето, но пришла осень, а потом зима…
– Нокс вам помог?
– Да. Он единственный. Пустил нас в этот сарай, давал дрова, еду, одежду…
Ее прервал насмешливый голос:
– Думаю, ты щедро заплатила ему за эту развалюху, объедки и кучу тряпок.
Ева вздрогнула и обернулась к дверям.
Это был Алекс. Она не услышала, когда он вернулся, и не знала, как много услышал. Но сейчас он смотрел на Энни с жесткой усмешкой. В его взгляде не было ни тени сочувствия, только лед, способный разрезать любого.
Под этим взглядом Энни опустила голову. А Ева поспешила за нее заступиться:
– Вам стоит быть избирательнее в словах и суждениях!
– Зачем? Она и без меня знает правду. Наверняка это Нокс приказал никому из горожан не вмешиваться, чтобы выглядеть благодетелем в глазах двух несчастных детей.
– Но!..
– Брат тоже так говорит, – тихо призналась Энни. – Но уже поздно что-либо менять…
Алекс смерил ее оценивающим взглядом. Грязные спутанные волосы, которые наверняка станут красивого золотистого цвета, если их отмыть. Торчащие лопатки и ключицы, потухшие глаза, нездоровая бледность щек…
И пожал плечами:
– Пока жив, ничего не поздно менять.
Затем посмотрел на Еву:
– Так что вы решили, миссис Доутсон? Забираете девушку к себе?
Она закусила губу, чем привлекла жадный взгляд дознавателя.
– Ей тоже нужна помощь лекаря…
– Лекарь тут не поможет. Ей нужен целитель, а лучше – маг Жизни. Есть у меня один на примете… Но надо что-то посущественнее золотых соверенов, чтобы этот маг захотел ее осмотреть.
– Что? – встрепенулась Ева. – Я сделаю все, что в моих силах!
Глаза Алекса сузились:
– Вот наведаюсь к ней и узнаю.
“К ней” – кольнуло сердце ведьмы. Он пойдет к женщине…
Почему эта мысль так неприятна?
Между тем некромаг подошел к девушке и аккуратно подхватил ее на руки. Совсем не так, как ее брата.
– Ладно, красавица, – сказал он, неся ее к выходу, – давай убираться отсюда. Миссис Доутсон, пошевеливайтесь, я не собираюсь возвращаться еще и за вами!
Она вздрогнула и гневно глянула ему в спину.
Что ему стоило заговорить с ней таким же ласковым тоном? Но нет, он предпочел нагрубить!
Кошмар был прав. Просто невыносимый тип этот Алекс Дерринджер!
 
Глава 8
 
Пегас смирно ждал на улице.
Евангелина замешкалась, с восторгом рассматривая великолепное животное. Так близко она еще никогда пегасов не видела, тем более черный – это огромная редкость. Белые и золотистые встречаются чаще.
Крылатый конь всхрапнул, кося в ее сторону лиловым глазом.
Право слово, этот красавец производил впечатление, как, впрочем, и его хозяин.
Между тем Алекс подошел к Шторму и, аккуратно придерживая Энни, как принц из сказки, забрался в седло. Теперь девушка полулежала у него на груди, будто спящая красавица. Сам же некромаг оглянулся на Еву и небрежно кивнул:
– Миссис Доутсон, садитесь на круп.
– Что? – не поняла молодая женщина.
– Садитесь на круп. Позади меня!
– Я… не умею ездить верхом! – немного солгала Евангелина. На самом деле ей было страшно даже прикасаться к чудесному зверю, не то что сесть на него. – Вы поезжайте, а я дойду пешком!
 
Алекс вздохнул и возвел глаза к небу:
– Уже темно, а где-то рядом бродит этот ваш Нокс и его шайка! Я не могу допустить, чтобы женщина угодила к ним в руки. Садитесь живо!
– Я боюсь! – честно выпалила Ева.
Вообще-то, родители учили ее ездить верхом, и она трижды в неделю каталась на пони в парке, тренируясь вместе с другими девочками. Но после смерти родителей она не подходила к седлу. А тут еще сам пегас не слишком любезно поглядывает на нее.
– Садитесь! – мрачно приказал некромаг и напомнил: – Ваш дом под защитой и не пропустит ни меня, ни эту девушку. А ей не стоит откладывать визит мага Жизни.
Он прав. Вздохнув, Евангелина все же решилась. Вцепилась в стремя, потом в ремни, в седло и непонятно как, далеко не изящно плюхнулась на жесткий конский круп. Да уж, подушка сюда точно бы не помешала! Или попа попышнее!
– Сели? – Алекс даже не обернулся.
Он не тронул поводья, лишь слегка сжал бока коня, но Еву бросило сначала вперед, потом назад. Пискнув от ужаса, она вцепилась в камзол Дерринджера и закрыла глаза. Вниз даже смотреть боялась – падать было очень далеко!
Конь распластал черные крылья и взмыл вверх. Сделал несколько махов, а затем воздух вокруг него засиял. Это было кольцо портала. Миг – и пегас вынырнул из него прямо над крышей цветочной лавки.
Покружил и опустился аккурат возле калитки.
Это длилось всего пару минут, которые Ева провела, зажмурившись от ужаса и судорожно вцепившись в сидящего впереди некромага.
– Спускайтесь, – снова скомандовал Алекс, – и придержите мне калитку!
Постанывая от ужаса, Евангелина очень осторожно принялась сползать с коня, молясь Дивине, чтобы эта громадная скотина не сделала шаг и не наступила на нее. По счастью, пегас стоял, как статуя, и ведьма сумела спешиться, обойти коня и распахнуть ажурную деревянную калитку, совсем недавно сколоченную усердным плотником.
Алекс Дерринджер очутился на земле одним красивым плавным движением, при этом у Энни даже голова не дернулась. Он спокойно и легко внес девушку на крыльцо и поторопил недовольную Евангелину взглядом.
Та вынула из сумочки ключ – новая массивная дверь с тяжелыми коваными петлями обошлась ей в полсоверена, но оно того стоило – лавка выглядела солидно, а на саму дверь легко ложились наговоры.
Лорд внес Энни в лавку и уточнил:
– Куда?
Ева вздохнула – самым теплым и обжитым местом ее дома оставалась кухня. В ней она готовила, шила, мылась, высаживала луковицы и колдовала.
Есть еще бабкина комната, но туда только хозяйка может войти.
Так что она посторонилась и показала Дерринджеру, куда следует отнести Энни.
Кровати на кухне, конечно, не было, зато был сколоченный столяром топчан у самой печи. А поверх досок Евангелина успела положить сшитый из лоскутов мешок, набитый сеном. Она ведь собиралась позвать Дрозда к себе жить. Вот и подготовилась.
Лорд аккуратно уложил Энни на постель, отряхнул руки и сказал:
– Утром вернусь с целителем. Лекарь уже занимается мальчишкой.
Потом просто развернулся и вышел, не обращая внимания на три укоризненных взгляда, поблескивающих с разных сторон.
Энни считала, что столь красивый и богатый джентльмен не должен был пачкаться, беспокоясь о ней – никчемной и больной сироте.
Кошмар мысленно ругался, что “этот бесов некромансер опять создает нам проблемы!”
А сама Евангелина была страшно обижена бесцеремонным поведением дознавателя и принудительной поездкой на пегасе.
Так что весь путь от кухни до калитки Алекс отчаянно чесался и костерил некоторых особенно талантливых ведьм, их фамильяров и подобрышей. При этом благородный граф выражался такими словами, что даже невозмутимый Шторм покосился на него с осуждением.