Таламус (СИ)

— Хорошо, что ты так думаешь. Потому что, хоть я и обещал Шуарию присматривать за тобой, но из передряг с высшим сословием тебя вытаскивать не собираюсь, потому и говорил ранее — четко взвешивай свои поступки, парень!
— Нормально, Джел, я все понимаю. Ты и так многое для меня сделал, и я это очень ценю. И, честно сказать, даже не знаю, смогу ли с тобой расплатиться когда-нибудь. А насчет этого случая. Я просто так воспитан. Мой дед говорил: «Если тебе плюют в лицо, дай сдачи! А не можешь — умойся, сделай счастливое лицо, а затем стань сильнее и дай сдачи!» Джел! Я трезво оценил свои шансы, они были сорок к шестидесяти, и я решил рискнуть.
— Ты хорошо мыслишь, парень, но они дворяне, а ты нет и должен это четко понимать или же долго не протянешь. Следующий раз может быть куда опаснее этого, а ты этот-то еле пережил. И ты не храбрись! Я вижу, что переоцениваешь себя. Да, ты ловкий и кое-что можешь, это я уже понял, да и Шуарий говорил о том же… но четыре против шести, говоришь? Ты сильно заблуждаешься. Одно попадание в тебя — и будешь калекой на всю оставшуюся жизнь.
— Так что, не обманывай меня и уж тем более себя. С твоим-то запасом маны ты будешь вообще без мана-щита, а это — смерть, парень! Пойми! Верная смерть… Один к десяти, я думаю. И тебе еще невероятно повезло, раздолбай! Пойми уже. И скажи спасибо богам и своей реакции.
— А теперь насчет наруча, Влэд.
— Реакция здесь ни при чем, Джел, — подумав, я решил объяснить и спросить совета. — Совсем ни при чем, честное слово, Джел! Я видел заранее, куда он будет бить и сколько раз, ведь только потому и смог увернуться.
— Этого не может быть, парень. Видение есть только у детей кланов Алмаза или у Рубина, и то оно развивается крайне редко, на моей памяти уже лет сорок ни у кого не было. А твой камень — Обсидиан, это невозможно!
— Джел, я вижу, честно! Даже сейчас твоя мана, ее состояние, движение и другое — она собрана в водной точке и пульсирует втрое быстрее, чем у меня.
— Не может быть!!! Похоже, старик реально прифигел.
— Говорю же. А сейчас ты потянулся к огненной точке, не знаю точно зачем, пока я не могу определять состав по количеству.
— А сейчас? А ну-ка, скажи! — он аж подскочил на ноги. — Попробуй еще раз!
— Точка огня ну и точка ветра, но намного слабее, правда, пульсирует намного чаще.
— Невероятно! — он развел руками. — Это невероятно! Глаз Агона?!* Хм… похоже на то. Это восхитительно! Нет, это даже чудо! Читаешь несколько точек силы? Ты хоть это понимаешь, парень? Как такое могло произойти?
— Это случилось как раз во время боя с Суритом. И, честно сказать, я очень быстро выдохся из-за этой штуки.
— Хм. Понял. Продолжай.
— А что насчет наруча, Джел? Вы говорили, что расскажете, для чего он мне. Просто таскать его немного тяжеловато и неудобно.
— Ах да! Извини! Я отвлекся. Просто ты меня сильно ошарашил. Так вот. Это очень полезная вещь, особенно для тебя. А так как ты поглотил камень Обсидиана, то это вообще можно сказать, теперь твоя третья рука.
— Почему же? «Что-то мне это не нравится. С Глазом Агона вроде понятно, есть арка с похожим названием на западном входе в Арос, но этот наруч? Серьезно?»
— Ты вырабатываешь очень мало маны, думаю, ты и сам это прекрасно знаешь. А теперь, когда ты поглотил камень, он будет мешать формированию твоей маны и оттого она станет крайне нестабильна.
Объясняю! Другими словами, теперь у тебя будет уходить на концентрацию намного больше сил. Понял? А ведь этот Камень, он воплотил твою кисть. А значит, и этот Обсидиан тоже теперь будет вырабатывать какую-то ману, и из-за этого у тебя сейчас целых два направления созревания энергии в источнике. Получается, и справляться в два раза сложнее! Осознал?
К тому же, этот вид темной энергии сам по себе должен быть сильнее, чем родная нагрузка на твой Центр Силы.*
Так что без этого наруча все твои силы будут уходить только на внутреннее равновесие для маны. Хотя теперь у тебя ее примерно в два раза больше, плюс-минус, еще не значительный рост. Но это надо проверить. Наруч же будет выравнивать поток маны и даст тебе значительную прибавку в мощности магии. Особенно в левой руке. Но так как это Обсидиан, то к нему надо очень тонко подойти, а также долго привыкать, ведь он тоже берет свою цену, парень. Понял?
 
— Более или менее, Джел. А о какой цене идет речь?
Умеет же крепко запугивать, старый хрыч.
— Не переживай! Не тридцать серебряных. Но тоже свое берет.
— И что же это?
Э-не! Давай уж говори, «юрист».
— Это черный камень, парень, и он забирает свет и зрение. Если сильно перестараешься.
— Выходит, я ослепну, если буду им пользоваться?
— Когда у тебя полностью закончится своя мана и ты возьмешь больше половины у Камня, тогда вместо твоей по венам побежит чистая темная энергия, и тут ты будешь платить цену здоровьем. Но не переживай! Даже если это случится, то это произойдет не за один раз и не за два.
Успокоил болезный, ага, прямо от сердца отлегло!
— Да! Приятного очень мало! А может, стоит как-то по-другому попробовать, Джел?
— Парень! Камень в любом случае сделает то же самое! А цена самого амулета-наруча не такая уж и большая. Он будет причинять тебе боль, это да, но зато и станет выравнивать поток маны. Вот видишь три отверстия в наруче?
— Да!
— Так вот! Когда засветится последнее — значит, ты достиг своего предела и дальше придется платить. Поэтому тебе надо учиться контролировать поток маны, чтобы расходовать ее равномерно, вместе с энергией своего Камня Души. И вот тогда ты будешь в гораздо большей сохранности. Осознал?
— Понял.
Суровый девайс! Но, похоже, полезный!
— Ну! Или сразу же остановиться, как только заметишь или почувствуешь неладное.
— А это можно почувствовать?
— Поверь мне! Очень даже можно.
— Хорошо, Джел!
— Да, кстати, парень! Саламандра Исцеления придется отдать, ведь мы взяли его для Школы и его пора возвращать обратно в питомник, ведь за него уплачены деньги.
— Джел! Неужто он такой дорогой? Ты не подумай, не жадничаю, а серебро принесу утром, но все же хотелось бы узнать его стоимость, если возможно.
— Отчего невозможно? Конечно, скажу. Я думаю, от пятидесяти до шестидесяти, ну, может быть, и семьдесят, по-разному бывает.
Я немного подумал, посчитав.
— Может, тогда я его куплю и сразу принесу всю сумму. Ведь насколько понимаю, кроме меня, он вроде бы никому не нужен, так как всех лечат камнями, а за хлопоты я немного доплачу, если нужно.
— Хм… Разумно. Я поговорю, парень, с нашим клерком. Тебе он частенько, думаю, будет нужен, с твоими-то передрягами, а остальным и правда без надобности. Да и от лишних денег они не откажутся, все-таки клерки есть клерки.
Но ты все же подумай хорошо! Может, найдешь другого, побольше, он и восстановит быстрее, да и в целом останешься в плюсе.
— Думаю, нет! Спасибо, конечно, Джел! Но мне подходит этот саламандр! Ведь он довольно мелкий, а потому его легко носить с собой, где угодно, да хотя бы в кармане.
— Кстати, где он, Влэд?
— У Саны. Она занесет мне его чуть позже.
— Да, и возвращаясь к твоему дару, парень… Помалкивай о нем и никому не говори вообще. Уяснил?
— Да! А спросить можно кое-что?
— Завтра все объясню. Приходи утром пораньше. Заодно начнем кое-что проверять.
— Джел, а какой вам прок от меня? Только одни проблемы доставляю, больше ничего. Честно, мне даже совестно.
— Ну, Влэд ты вроде толковый или хорошо прикидываешься? Считай сам. Обсидиан сам по себе довольно редкий камень — это раз, совместимый с ним амулет-наруч двухсторонней связи — это целых два, плюс еще твое видение — Глаз Агона, а это вообще загадка, хм… вот тебе и три. Сам видишь, есть довольно интересные моменты, почти уникальные, на мой взгляд. Не переживай! Я хорошо разбираюсь в подобных вещах и умею говорить и молчать, тем более о том, что важно! Буду за тобой наблюдать как куратор и, по возможности, показывать кое-что, когда есть свободное время.