Там, за зорями
Дорош хмыкнул и, отвернувшись, продолжил стаскивал с себя футболку, а Полянская, повернувшись к нему спиной, быстро расстегнула молнию на юбке, стащила через голову топик, расстегнула застежку в бюстгальтере и, оставшись в одних лишь трусиках, потянулась к рубашке. Прижав ее к груди, девушка тряхнула распущенными волосами, спадающими на лицо, и повернула голову в сторону Дороша.
Мужчина стоял, как вкопанный, с футболкой в руках и не сводил с нее темных глаз. Девушка показала ему язык и, рассмеявшись, быстро облачилась в рубашку. Нырнув под одеяло, она натянула его на голову и отодвинулась к стене. Мужчина засмеялся, быстро избавился от джинсов, погасил свет и неторопливо приблизился к постели.
Давясь от смеха, девушка чуть опустила край одеяла, чтобы глотнуть воздуха и оценить обстановку, и почти в тот самый момент Дорош набросился на нее. Сдернул одеяло, схватил в охапку, сжал и прижал к себе. Она завизжала и, смеясь, принялась было вырываться, но Дорош не оставил ей ни единого шанса. Прижав к кровати, он склонился над ней и ухватил зубами за мочку уха. Злата зажмурилась и уже набрала к легкие воздуха, чтобы снова закричать, но Дорош не укусил ее. Он просто сжал мочку губами и пощекотал кончиком языка. Девушка шумно выдохнула и раздумала кричать. Сладкая волна желания разлилась по телу.
— Что ты делаешь? — шепнула девушка, поворачивая к нему лицо.
— А что? Тебе не нравится?
— Представляешь, нравится! — нежно улыбнулась девушка.
Дорош тихонько рассмеялся.
— Я почему-то не сомневался в этом!
Он вплотную приблизил к ней свое лицо и завладел губами.
Когда девушка открыла глаза, солнце заливало комнату ярким светом. Полянская сладко потянулась, чувствуя приятную ломоту во всем теле. Повернувшись на бок, она обнаружила, что в постели одна. Но это ее не обеспокоило, после всего произошедшего она даже на секунду не могла бы предположить какой-то подвох. Он ее оставил? Конечно, нет! Наверняка Дорош где-то здесь, просто проснулся раньше.
Злата лежала, уткнувшись лицом в подушку, и картины того, что произошло здесь несколько часов назад, как наяву вставали перед ее мысленным взором. Счастливая улыбка помимо воли расплывалась на губах. Господи! Чего только вчера она не вытворяла! И откуда только все взялось, ведь она была почти не сведуща во всем, что касалось интима Но вчера… Легкий румянец выступил на щеках. Полянская закусила губу и тихонько рассмеялась! «Но где ж все-таки Дорош?»
— Виталя! — позвала его девушка и уди вилась тому, с какой легкостью и нежностью его имя сорвалось с губ.
Створка дверей приоткрылась, и в проеме возник Дорош. Переодетый в свежую футболку, гладко выбритый, с сияющей улыбкой на губах.
— Привет? — сказал он. подходя ближе.
— А где ты был? — спросила она, приподнявшись, и стала усердно запихивать под мышки одеяло.
— Готовил завтрак! Ну. как тебе спалось? — ответил он, присаживаясь на край кровати.
— Чудесно, только вот все тело ломит…
— Я могу сделать массаж…
Мужчина потянулся к ее обнаженным плечам, но Злата перехватила его руку на полпути, и их пальцы переплелись — Я есть хочу. Что ты приготовил на завтрак?
— Овсянку, омлет кофе и на десерт клубнику. Надеюсь, ты ешь овсянку?
— Да! Да, сейчас я бы съела все, что угодно, и в огромных количествах! — девушка засмеялась и потянулась к нему. — Я люблю тебя. — без перехода скачала она, глядя в его глаза.
Золотистый свет лился из ясных больших глаз. Лучистая, яркая, теплая улыбка не сходи ла с губ. Живая, веселая, энергичная, деятельная, открытая, восторженная, немного наивная и мудрая не по годам Злата Юрьевна Полянская сидела перед ним и так легко признавалась в любви.
— Я тоже, — без колебаний ответил он и притянул ее к себе. Да и могло ли быть по-другому? Разве такую девушку можно не любить?
Злата обхватила руками его шею и, уткнувшись и нее лицом, закрыла глаза, вдыхая аромат его парфюма, смешанного с запахом тела, и уже не думала про одеяло, которое, конечно же, соскользнуло. Мир, в котором она жила, неожиданно перевернулся. Все, что было важным и значимым, все, чем она жила, сейчас уже было не актуально. Сейчас, прижимаясь к Дорошу, Злата с трудом верила, что была другая жизнь и она хотела прожить ее как-то иначе. Сейчас она уже не представляла своей жизни без Витали. Прошла всего одна ночь, а он заполнил собой нее пространство ее души, стал неотъемлемой частью ее сердца. Она любила его. Страстно, безумно. Сила ее чувств пугала, впрочем, как и будущее. Почему-то казалось, стоит только разжать объятия — и он исчезнет навсегда…
Потом они кушали на веранде, болтали и смеялись, то и дело встречаясь глазами. И происходящее казалось невероятным нереальным…
Злата все время забывала, что за пределами этого домика есть другой мир, частью которого она была еще вчера. Теперь он был чужд ей, как и все, где не было Дороша. Тот мир был пустым, холодным, неуютным, и девушка не представляла, как сможет туда вернуться.
С поздним завтраком было покончено. Дорош мыл посуду, стоя к ней спиной. Полянская, присев на край подоконника, то и дело поглядывала на его широкие плечи, обтянутые светлой футболкой, и теребила пальцами кончик косы.
— Наверное, мне надо домой, — сказала она.
— Зачем? — резко обернулся он.
— Ну… — протянула она. — Мне, наверное, переодеться нужно, умыться и вообще привести себя в порядок.
— Я тебе уже наскучил? — спросил он совершенно серьезно.
— Нет! Конечно, нет! — почти испуганно выкрикнула девушка. — Я просто подумала, ну, может, я тебе надоела, а ты не знаешь, как мне об этом сказать, — выпалила Злата.
Она ведь действительно так думала! Как говорится, хорошего должно быть понемножку. Злате совершенно не хотелось быть навязчивой. Может быть, у него были какие-то свои дела, а здесь она…
Виталя рассмеялся и, вытерев руки о кухонное полотенце, вплотную приблизился к ней.
— Почему ты так сказала?
— Ну… Не знаю, я боюсь быть навязчивой.
— Во-первых, меня бы очень даже устроило, если бы ты и вовсе сняла эту юбку и надела рубашку, в которой собиралась спать! Нет, вру, конечно, было бы лучше, если бы ты и вовсе сияла с себя все… — обаятельная улыбка изогнула красивые губы мужчины. И Злате тотчас захотелось их поцеловать. — Но тогда я не смогу ни кушать нам приготовить, ни вообще что-либо делать. Поэтому, если тебе хочется переодеться, прошу в спальню, рубашка висит на спинке кровати. А про помыться… у меня есть замечательная идея, золотая моя! Мы натопим баню!
— Баню? — поперхнулась девушка.
— Ну, ты ведь хотела помыться, вот мы и помоемся! Я не хочу, чтобы ты уходила! — улыбка сошла с его лица, он обнял девушку и коснулся губами ее виска. — Я хочу, чтобы ты осталась сегодня со мной! Завтра мне нужно будет уехать домой, надо решить вопрос с работой. Поэтому до завтра я тебя никуда не отпущу…
Дорога на «ГАЗели» до ее дома заняла, кажется, всего минуту. Всю эту бесконечно долгую минуту Полянская, не мигая, смотрела вперед, едва удерживаясь от того, чтобы, как бывало с ней в минуты великих волнений, не начать «ломать» пальцы и кусать губы.
Минута пролетела как одно мгновение. Дорош, кажется раз двадцать поворачивал голову в ее сторону. Уж неизвестно, что ожидал он увидеть, но Злата из последних сил старалась сохранить спокойствие.
И вот машина тормозила у дома. Дома, где она не была, кажется, сотню лет! Мужчина повернулся к ней. а девушка опустила глаза и крепко сжала ладони. И зачем она только согласилась себя подвезти! Да, конечно, ей хотелось еще хотя бы минуту побыть с ним рядом, оттягивая неизбежное расставание. но легче от этого все равно не стало. Если бы она не поехала с ним, его машина уже давно бы скрылась за поворотом, оставив после себя легкое облачко пыли, а она брела бы по пустынной улице и размазывала по лицу слезы.
— Эй! — окликнул он ее — А ну-ка посмотри на меня!