Бесстыжая для нахала (СИ)
— Уж поверь, это будет лучше, чем прозябать здесь. А любовь… она придет. Хотя тебе должно быть достаточно и того, что Себастиан тебя любит. — Она передергивает плечами. — Завтрак на столе.
— Мам, — останавливаю ее у двери своей комнаты, — а у меня были животные?
— Не поняла, к чему этот странный вопрос? — Ее выражение лица меняется. И вместо надменности появляется настороженность.
— Не знаю, просто стало интересно. У каждой ведь порядочной девушки должен быт питомец, на котором она практикует свои материнские инстинкты. Кот, хомячок, рыбки или какой-нибудь собакен. Неужели я была совсем нелюдимой отшельницей?
— Отчего же, был пес. Но потом ты поняла всю правоту моих слов и сдала его обратно.
— Что же было не так?
— Много грязи, постоянные многочасовые прогулки, изодранная мебель. Уж поверь, ты уставала и вскоре передала его в другие руки. Ты разве что-то вспомнила?
— Нет. Если бы что-то промелькнуло, я бы вряд ли спрашивала у тебя. — Отворачиваюсь к окну. — Ты иди, я скоро подойду.
Стоило двери закрыться, из груди вырывается тяжелый вздох. Ложь, вокруг сплошная ложь. Почему-то бабе Нюре я верила больше, чем маме. Что-то подсказывает мне, что если мы и были в хороших отношениях, то сейчас они трещат по швам.
Но стоило мне высунуть свой нос в прихожую, как я слышу яростный шепот, который доносился из кухни. На удивление, отец в кои-то веки вышел из своего кабинета. Иногда мне казалось, будто он намеренно избегает общество матери. И честно говоря, я тоже была близка к этому решению.
— Не смей мне указывать! — яростно отвечает мама. — Я устраиваю жизнь своего ребенка!
— София, ты перешагнула все границы. И это наш ребенок. НАШ! Я не могу больше смотреть на то, как ты нагло пользуешься ее состоянием. Что ты творишь?! Я долго терпел, все надеялся, что ты одумаешься. Но чем дальше, тем больше ты гробишь будущее нашего ребенка.
— Надо же, ты вспомнил, что у тебя есть дочь! Не поздновато? И к твоему сведенью, я даю ей нормальное будущее, которое ей не даст ни один мужик в этом городе.
— А мне кажется, что ты попросту стараешься реализовать свои мечты, но никак не мечты Майи. Ты посмотри, явился этот напыщенный индюк и все, все перед ним растеклись лужей. Ну что он ей может дать? Деньги?
— И это в том числе. Но главное, что он обожает ее!
— А она? Ты дочку спрашивала? Хочет ли она быть с ним?
— Будет, куда она денется. — Самодовольно отвечает мать и я слышу, как раздаются ее шаги. Видимо, она снова расхаживает из угла в угол. — Да, возможно, я выгляжу монстром. Но я рада, что случилась эта авария и она потеряла память. Теперь у нас есть возможность начать все с чистого листа.
— Ты сошла с ума, раз возомнила себя настолько умной. И ваша авантюра с этим приезжим хахалем… я надеюсь, что вы проиграете.
— Это мы еще посмотрим. Сегодня Себастиан сделает ей предложение. Вот увидишь, Майя согласится. А ты как примерный отец, порадуешься за нее.
— Нет. Я в этом не участвую.
— Что ты сказал?
— К тому же, я тут подумал и решил, что нам стоит отдохнуть друг от друга.
Едва успеваю заскочить обратно к себе в голову и тут же слышу торопливые шаги по коридору. Затем стук в мою дверь и вот, я вижу лицо своего отца. Где-то сбоку маячит мама и настойчиво оттягивает его за край домашнего костюма.
— Майя, ты должна кое-что узнать.
— Не смей, не травмируй мне ребенка! — вскрикивает она.
— Что случилось? — подаю голос.
— Все, что рассказывает тебе твоя мать…
— Нет! Не смей!
— Мама, что происходит?
— Она лжет, — папа едва может перекричать визги матери.
От такого шума у меня начинает раскалываться голова. Вдобавок, я едва могу устоять на ногах, которые предательски подкашиваются после всех новостей. Их голоса смешиваются в один сплошной поток, который смывает меня. Еще чуть-чуть и я потеряю сознание. А, нет, уже потеряла и хорошенько прикладываюсь многострадальной головой об паркет.
Глава 22
— Шампанского? — Раздается голос рядом со мной и я оборачиваюсь к официанту. Пока никто не видит, беру изящный бокал с шипучим напитком. И пусть, что голова потом будет болеть еще сильнее, чем до этого. Но отказаться от любимого напитка я не могла. И да, я любила шампанское, а не красное вино. Так что отличие от других девушек я все же имела. Я бы даже сказала, что была одним сплошным отличием. Перевожу взгляд на сцену, где сейчас находится Себастиан. Он умопомрачителен в смокинге и многие дамы не скрывают своих заинтересованных взглядов, которыми осыпают его фигуру. Да, красивая конфетка в шикарной обертке. Потом они обязательно посмотрят в мою сторону и презрительно скривят свои напудренные носики. Как бы меня не отштукатурили в салоне красоты, я все равно выбивалась из общего стада. Ростом, веснушками, цветом волос и так далее по всем пунктам. Все они, как и остальные сотрудники в недоумении перешептываются с того момента, стоило мне войти в зал под руку с их шефом.
После его проникновенной речи, Себастиан возвращается на место рядом со мной и переплетает наши пальцы. Я уже давно привыкла к тому, что контакт с парнем меня никак не заводит. Даже более того, он меня раздражает. И вообще, я собиралась расстаться с ним после банкета. Думаю, что он поймет. Ну невозможно полюбить того, к кому ты вообще ничего не чувствуешь. Смешно сказать, но даже секс не помог.
— Шампанское? А врач в курсе? — Себастиан выгибает одну бровь и вопросительно смотрит на пустой фужер, который я кручу в своих пальцах. — Ты же только вчера вышла из больницы.
— Да брось, все в порядке. Я просто переутомилась и перенервничала, а так все хорошо. — Моя улыбка выходит немного кривоватой.
— Пойдем, пройдемся, — парень протягивает мне руку. — У меня для тебя есть небольшой сюрприз.
Вкладываю свою ладонь и смиренно поднимаюсь с места. А сама мысленно прошу всех и вся, чтоб он не делал мне это треклятое предложение. Так не хочется начинать тяжелый разговор в такой прекрасный вечер. Что я, зря что ли терпела экзекуции в салоне и надела это ужас под названием "платье"? Все, кто был со мной знаком, прекрасно знали о моей любви к кедам и джинсам. Постойте… что???
— Ты прекрасна, — голос Себастиана возвращает меня в реальность.
— Спасибо, — автоматически благодарю его.
— Но я хотел бы дополнить твой образ кое-чем. — С этими словами, он лезет во внутренний карман и достает бархатный мешочек. — Как только я его увидел, то сразу понял, что это должно принадлежать тебе.
Я вижу колье необычайной красоты. Мелкие черные камни обрамляли центральный камень, который поражал глубиной своего цвета. Будто кто-то вложил гранатовое зерно в оправу. Не могу оторвать взгляда от этого сокровища. И не потому, что оно прекрасно. Я определенно где-то его уже видела. Себастиан пользуется моим замешательством и проворно надевает колье мне на шею. Стоило холодному металлу соприкоснуться с моей кожей, как перед глазами вспыхивает абсолютно другая картинка. В которой руки другого человека касаются меня, чтобы застегнуть цепочку украшения. Я не знаю, почему именно этот момент послужил для моего мозга спусковым крючком. Но факт остался фактом и воспоминания не щадя меня, потоком обрушились на каждую клеточку моих полушарий. Я как будто стала лыжником, который попал под снежную лавину. Не имея возможности ни пошевелиться, ни спастись.
— Майя, что с тобой? — слышится обеспокоенный голос где-то в дали. — Майя!
Открываю глаза и обнаруживаю себя сидящей на корточках и прижимающей руки к голове, словно стараюсь укрыться от какой-то опасности. Опасности, которую несли эти голубые глаза напротив. Себастиан помогает мне подняться, но при этом не сводит с меня взгляда.
— Я же говорил, что выпивать спиртное — не лучшая идея. — Шепчет он, прижимая меня к себе. — Как ты? Я так испугался.
— Все в порядке. Но мне надо на воздух, здесь слишком душно. — Ложь срывается с губ и он вроде бы верит.