Доминика из Долины оборотней (СИ)

– Большие, – ухмыльнулся Фрэнк.
– Это понятно, – с улыбкой оглянувшись на отца, кивнула мама. – Других не делаю, в такой-то семейке. Но я спрашивала про начинку. Ники любит с мясом, а вот Синклер – сладкие, с вишней.
– Я тоже люблю с мясом. Но и от вишнёвых не откажусь.
– Фиг тебе, а не вишнёвые, – буркнул отец. – Ешь с мясом, раз любишь. С вишней – мои!
– Синклер, – мама укоризненно покачала головой.
– А что? Раз он всё равно с мясом любит – зачем на мои покушаться?
– Элоиз, ты только, пожалуйста, без энтузиазма, – попросил дядя Джеффри. – Противни пока всё равно не поднимай.
– Не будет, обещаю, – ответил за неё отец.
– И, Ники, – дядя Джеффри повернулся ко мне. – Рад, что тебе сегодня намного лучше. Но ногу пока всё же побереги, договорились?
– Договорились, – опередил меня Фрэнк.
Отец искоса глянул на него, но ничего не сказал. Присев на корточки, он стал привычно помогать маме обуться.
– Ну, дорогие мои пациентки, рад сказать вам, что вы свободны. Единственная рекомендация обеим – просто поберегите себя. Синклер, Фрэнк, рассчитываю на вас.
И он направился к двери.
– Дядя Джеффри! – окликнула я его. – Скажи, а что там с Кайлом? Как он?
  
Глава 14
 
Деревянные солдатики и водяная мельница
 
29 октября 2020 года, четверг, день четвертый
– Кайл? Ну, что сказать, сейчас ему получше – температура спала, он позавтракал, с учётом того, что ему можно есть. Ночью я сделал ему несколько переливаний, сейчас он опять под капельницей. Пирс развлекает его, как может, чтобы парень не скучал. Взял над ним шефство, так сказать.
– А что с ним? – поинтересовался Фрэнк.
– О, там целый букет. Из серьёзного: диабет, гастрит, песок в желчном – к счастью, ещё не камни, – артрит, белок в моче повышен, тут я ещё точную причину не выяснил, но, в любом случае, это плохой признак, тиреотоксикоз...
– Что?
– Щитовидная железа не в порядке, – пояснил для меня дядя Джеффри. – Ну и кое-что попроще: повышенное давление, пара экзем, сильно упавшее зрение и порез на руке. Видимо, весь этот букет был у тех, кто его исследовал. Каждая из болезней в не особо тяжёлой форме, думаю, их носители чувствовали себя достаточно хорошо, чтобы спокойно работать. Но они, скорее всего, принимали лекарства, проводили поддерживающую терапию, соблюдали диету. Кайла же никто не лечил, к тому же все болезни наслоились друг на друга, поэтому ему и было так плохо.
– Бедный мальчик, – мама сочувственно покачала головой. – Но ведь он поправится?
– Конечно, – заверил её Фрэнк. – Для нашей крови все эти болезни – так, мелочи. Какое-то время это займёт, конечно, особенно артрит. Кости и суставы тяжелее всего поддаются лечению. Но в итоге парень будет абсолютно здоров.
– Но что потом? – вздохнула я. – Надолго ли это здоровье? Для него же на всей Земле нет безопасного места.
– Одно есть, – поправил меня дядя Джеффри. – Решать, конечно, Гейбу, но не думаю, что он будет против.
– Насколько я понял – решать Рэнди, – хмыкнул отец. – А Гейбу останется лишь согласиться с её решением.
– В конце концов, парень и так уже в курсе нашей тайны, – кивнул дядя Джеффри. – Так что не вижу никаких препятствий для того, чтобы оставить его здесь.
– Я подговорю Рэнди, – в дверях нарисовался Пирс. – У неё доброе сердце, и она обязательно уговорит деда оставить Кайла здесь.
Высказавшись, Пирс исчез так же внезапно, как и появился.
– Кажется, одну проблему решили, – покачал головой дядя Джеффри. – Ладно, как я уже сказал – жду тебя, Элоиз, после обеда. С пирожками.
Мы вышли из клиники. Точнее – вышли отец с Фрэнком, а мы с мамой «выехали» у них на руках. На крыльце сидел Томас, обстругивая какую-то палочку. Увидев нас, он широко улыбнулся.
– Всем привет! А я вот решил немного подышать свежим воздухом. Тётя Элоиз, тебе уже закончили делать переливание? Значит, сейчас Джеффри возьмётся за меня. А это долго и скучно. Я понимаю, это для моей пользы, но...
Родители, поздоровавшись с Томасом и посочувствовав ему, пошли в сторону дома, а Фрэнк остался, поняв, что мне хочется пообщаться с мальчиком, и присел на ступеньку рядом с ним, посадив меня на колени.
 
– А почему ты не пьёшь кровь? – удивилась я. – Это же намного быстрее, чем переливать.
– Не могу, – вздохнул Томас. – Меня рвёт. Мы дважды пытались – никак!
– Но ты же пил кровь Рэнди на поляне!
– Вот именно! Там пил, а здесь не могу. И не спрашивай меня – почему, сам в непонятках.
– Дело в стимуле, – пояснил ему Фрэнк. – Теперь тебе уже не нужно спасать свою жизнь. А в тот, стрессовый момент, на первый план вышло чувство самосохранения, отодвинув всё остальное. То, что сейчас вынырнуло, и мешает тебе удержать в себе кровь. Ты ведь не так чтобы особо старался, верно? Всегда ведь можно перелить?
– Скорее всего, ты прав, – кивнул мальчик. – А ты – парень Ники, да? Это ты её спас?
– Да, Фрэнк меня спас. И он – моя половинка. Фрэнк, это Томас, самый младший из папиных братьев.
– Привет, Фрэнк! – мальчик протянул руку, которую Фрэнк осторожно пожал. – Уточняю – я именно Томас. Не Том и не Томми. Ты не смотри, что я на вид маленький, я всё равно не стану называть тебя дядей, я это давно перерос, в отличие от Ники.
– Потому что у тебя просто нет настоящих дядей, – надулась я, а потом пояснила Фрэнку. – В детстве мы зовём дядями и тётями всех взрослых, так проще. А когда вырастаем – зовём просто по именам. Но мне пока сложно перестроиться, и я всё ещё называю так тех, кто мне на самом деле дяди и тёти. А остальных – кузенов, племянников, внуков, – уже зову по имени. А у Томаса нет дядей, у деда Алекса не было братьев или сестёр.
– Пфе! – фыркнул Томас. – Я и его по имени зову. Не заслужил он того, чтобы отцом зваться, какой он отец?
Мальчик надулся и с новой силой стал стругать деревяшку.
– И что ты планируешь из неё сделать? – поинтересовался Фрэнк, похоже, решив увести разговор в сторону от болезненной для мальчика темы.
– Не знаю, – пожал тот плечами. – Кристиан отдал мне свой нож, я пока не особо умею что-то вырезать, просто... тренируюсь.
– Позволь мне? – Фрэнк аккуратно ссадил меня на ступеньку рядом с Томасом и протянул руку, в которую тот, без возражений, вложил нож и деревяшку, с любопытством глядя на Фрэнка. Мне тоже стало интересно, и я стала наблюдать, как он осмотрел нож, закрыл его и выбрал другое лезвие, покороче. А потом стал резать дерево с такой скоростью, что отдельные движения было невозможно разглядеть, а стружка посыпалась дождём.
Спустя несколько секунд Фрэнк вложил в руку Томаса деревянного солдатика в старинной форме. Мы с восхищением разглядывали фигурку, которая была размером не более трёх дюймов (* около 7,5 см), но при этом были проработаны даже совсем крошечные детали – пуговицы на мундире, пряжка, удерживающая перо на высоком кивере, резьба на прикладе ружья.
– Вот это да-а! – восхищённо присвистнул Томас. – Фрэнк, да ты талант! Какая тонкая работа!
– Да это так, ерунда, – смутился Фрэнк. – Просто набил в своё время руку – вырезал игрушки для племянников, а потом и для остальных наших ребятишек. Раньше ведь не было всяких современных гаджетов, мальчики играли в солдатиков, деревянных или оловянных. Вот я и пополнял их армии регулярно. А вот раскрашивал фигурки обычно Джордан, один из моих племянников, у меня это не особо получается.
– Каждому – своё, – кивнула я. – И у тебя, действительно, талант.
– А ты сделаешь мне ещё? – заставляя солдатика маршировать на своём колене, спросил Томас. – Он такой классный! У нас на чердаке лежат старинные солдатики, но этот намного лучше!
– Сделаю, конечно, – кивнул Фрэнк. – Мне это не сложно.
– А пушки ты сможешь сделать?
– И пушки, и танки, и кавалеристов. Как-то для одного из своих юных родственников мне пришлось сделать целый набор на тему осады и взятия крепости, включая саму крепость. Так что – сделаю всё, что захочешь. Просто нужно будет подобрать подходящий материал.