Доминика из Долины оборотней (СИ)

– Прости, Элоиз, я верил, что так будет лучше. Я был неправ.
– Просто больше никогда не скрывай от меня ничего, что касается моего ребёнка. И уж тем более – не ври.
– Хмм... Кажется, я начинаю понимать, почему ты так легко приняла мои слова, что Ники позвонила мне вечером с сообщением, что у неё всё в порядке. Ты поэтому не стала настаивать на личном разговоре с ней?
– Да. Ты так отчаянно старался уберечь меня от волнений, что я решила позволить тебе это. Поскольку я уже была в курсе, что всё страшное позади. Так вы расскажете мне, что же случилось на самом деле?
– Даже не знаю, с чего начать, – пробормотал отец в растерянности.
– Начните со взрыва.
– Ты и это знаешь?!
– Знаю. Мне позвонила миссис Клиффорд, хотела поблагодарить Ники за своё спасение. Она не дозвонилась на наш домашний номер, но у неё был ещё и номер моего мобильного.
– Как она? – я действительно переживала за старушку, вмиг потерявшую всё, что имела.
– На удивление спокойна. Больше всего переживает из-за Макса, она очень любила своего кота. А дом... Конечно, он был ей дорог, но когда едва не потеряешь жизнь, смотришь на вещи несколько иначе. Она собирается переехать к дочери в Хот-Спрингс. Прежде лишь этот дом, наполненный воспоминаниями, удерживал её в Литл-Роке, но теперь она хочет быть рядом со своими близкими. А страховая компания вернёт ей деньги за утраченное имущество.
– Я рада за неё, – Я, действительно, была рада за старушку. Для неё произошедшее было страшным потрясением.
– Но, доченька, как же ты смогла вынести её? Она, конечно, совсем крошечная, но всё же...
– Мам, это не я. Это Фрэнк. Он спас нас обеих. Он вынес нас прямо из взрыва. Укутал своими крыльями – знаешь, у него есть крылья, как у Рэнди, только ещё больше! И на нас с миссис Клиффорд ни одна искорка не попала! А сам Фрэнк опалил себе волосы, и ему пришлось коротко постричься, видишь. А у него были такие красивые волосы! Почти как у дяди Гейба, только чуть-чуть покороче. И бороду ему тоже пришлось сбрить, но вот о ней я не жалею – она скрывала его прекрасное лицо. Мам, видишь, какой мой Фрэнк красивый! И почти всё его лицо было скрыто под бородой, только его глаза были видны. У него такие красивые глаза!..
Я притормозила, услышав бормотание отца.
– Я спокоен, я спокоен, я совершенно спокоен...
– Пап, ты чего?
– Нет-нет, всё нормально, Ники. Мы уже поняли, что твой Фрэнк очень красив.
– Это вы ещё его уши не видели, – надулась я, чувствуя, что красоту моего Фрэнка, похоже, вовсе не оценили по достоинству. – Не эти уши, другие.
– Я, вообще-то, видел, – хмыкнул отец. – Уши как уши, такие же, как у Дэна или Роба.
– Никакого сравнения! Но тебе этого не понять, ты же мужчина.
– Куда уж мне.
– Синклер, прекрати дразнить девочку. Ники, так что же случилось в доме миссис Клиффорд?
И я начала свой рассказ. Про то, как решила отнести ей формочки для кексов тем же вечером, не дожидаясь следующего дня, на который у меня были другие планы. Как нашла её без сознания, а Макса мёртвым, как удивилась горящим свечам, как увидела в окно мистера Бродерика, а потом поняла, что же за запах я почувствовала. Мне пришлось вернуться к событиям понедельника, когда бедняга Бастер попал под колеса машины миссис Клиффорд – оказалось, что мама об этом уже знала, миссис Клиффорд рассказала ей по телефону, а вот папа – нет, а ведь именно это послужило началом всей цепочки последующих событий. И как я поняла, что не успею выбежать до взрыва, а потом меня унёс «ангел».
– Ангел? – поднял брови отец.
– Я же подумала, что умерла. И потом – у него был нимб! Сияющий! Правда, вскоре я поняла, что это волосы у Фрэнка горят...
– Но как же ты успел спасти Ники, – мама с удивлением и благодарностью смотрела на Фрэнка.
– Я был неподалёку. Я вообще практически всё время был рядом. Ну, не то чтобы совсем рядом, просто так, чтобы видеть Ники. И когда почувствовал запах газа...
– Ты наблюдал за мной? – Я прижалась к руке Фрэнка и подняла на него глаза. – Так это был ты? Нам, на крыше? Я думала, что мне показалось.
 
– Это был я. Просто, когда понял, что ты меня заметила, скрылся из виду. А вообще-то, я мысленно прорешал все твои задачи и едва удержался от искушения подсказать тебя, когда ты запнулась на одной из них.
– Не люблю физику, – вздохнула я. – Понимаю, умею решать, но не люблю!
И тут до меня дошло, что в тот вечер я не только видела силуэт на крыше. Был ведь ещё тот чудесный сон – лёгкий поцелуй и тихий шёпот: «Спи спокойно, Солнышко. Я рядом». Но теперь я осознала, что это, наверное, был вовсе не сон. Нужно будет спросить Фрэнка, только не сейчас, не при родителях. Отец и так вон стонет, глядя на нас. И сейчас он одарил Фрэнка не самым ласковым взглядом. Ну, зачем он так? Если бы Фрэнка не было рядом – он бы меня не спас! Наверное, отец осознаёт это, потому и молчит. Вздыхает, фыркает, косо смотрит, но молчит.
– Я косвенно виноват в том, что Ники похитили, – между тем сказал Фрэнк моим родителям. Я ошарашенно вытаращилась на него – он серьёзно? – Ведь именно это и привлекло внимание той организации к Ники. То, что она оказалась снаружи взорвавшегося дома без единой царапинки. Но я не мог поступить иначе…
– Не говори ерунду! – не выдержала я. – Виноват мистер Бродерик, и только он! Мало ему было того, что он уже натворил – так нужно ещё было растрепать всем и каждому, что он видел меня в доме в момент взрыва. Если бы он промолчал – ничего бы не было!
– Ники права, Фрэнк, – в глазах отца уже не было ни следа недовольства. Он серьёзно смотрел на Фрэнка. – Без тебя мы потеряли бы нашу дочь. И не твоя вина, что её похитили.
– Может, вы расскажете мне о похищении? – попросила мама. – Подробнее?
И я продолжила свой рассказ. Когда я дошла до «агентов» Хантера и Эскевария, Фрэнк попросил меня поподробнее описать, как они выглядят. После этого достал из кармана телефон, принял входящее сообщение и показал мне на экране две фотографии.
– Они?
– Да. Только лица у них тогда были посамоувереннее. А здесь они какие-то напуганные.
– Ну, не всё же им кого-то пугать, теперь их очередь бояться, – злорадно ухмыльнулся Фрэнк, убирая телефон. – По крайней мере, они тоже среди наших пленников и попадут в руки властей. Я просто хотел убедиться, что они не избегнут наказания.
– Надеюсь, никто из них его не избежит, – вздохнула я. – В общем, мне сделали укол, и я уснула…
Дальше пошёл рассказ о моём пробуждении, момент с ожогом я сгладила, как могла, постаравшись перескочить его побыстрее и сведя всё к «малозначительной травме». Судя по взглядам родителей – мне это плохо удалось. Зато появление спасения в лице Фрэнка я описала очень подробно и, наверное, слишком восторженно, ну и ладно, имею право.
Фрэнк вступил в разговор с рассказом о том, как искал меня после того, как получил сообщение от Эрика, как потом к нему обратился Дэн с просьбой спасти похищенную девушку, которая оказалась именно той, кого он сам искал. Всё это он мне уже рассказывал, но я с удовольствием послушала ещё раз, тем более что некоторые мелкие подробности были и для меня в новинку.
Дальше рассказ перешёл на наше пребывание в укрытии, в ожидании конца операции по захвату корпорации, названия которой мы так до сих пор и не выяснили – а было ли оно у неё вообще? Маму очень заинтересовал рассказ об остальных спасённых пленниках, особенно о найденной половинке дяди Ричарда. К тому моменту, как я дошла до знакомства с родителями и братом Эрика в самолёте, капельница практически опустела, и в палату заглянул дядя Джеффри, чтобы отсоединить её.
– Как приятно находиться рядом с пациентом и ничего не чувствовать, – подмигнул он маме. – Ну, Элоиз, ты сегодня просто расцвела, хоть в астронавты записывай. Но после обеда – добро пожаловать на очередную процедуру. Исчезновение боли не означает, что сама болезнь уже отступила, тут нужно закрепить успех.
– Ох, Джеффри, я действительно чувствую себя сбросившей лет двадцать. Готова горы свернуть. Пойду, напеку пирогов – нужно же хоть как-то отблагодарить этих чудесных мальчиков за то, что они для меня сделали. Кстати, Фрэнк, какие пироги ты любишь?