Доминика из Долины оборотней (СИ)

– Приятного аппетита.
– Спасибо, – улыбнулась я. – А откуда пакет?
– Роб принёс. Утром он сходил в клинику и сдал кровь. Сказал – не хочет отставать от близнецов. А потом занёс для тебя пару пакетов. Он уверен, что его кровь вкуснее моей.
– Я не заметила разницы. Но пусть верит в это. Он славный малый. – Я взяла стакан и уже привычно проглотила густую солоноватую жидкость. – Такими темпами я скоро в вампира превращусь...
– Не всякий, кто пьёт кровь – вампир, – усмехнулся Фрэнк. – Вот я, например, тоже порой её пью. Но это же не делает меня вампиром. Хотя мы с ними в каком-то смысле родственники.
И, по́ходя бросив мне такую информационную бомбочку, спокойно начал рыться в холодильнике.
– Ты яичницу будешь с беконом или грудинкой?
– С грудинкой, – машинально ответила я, а потом меня прорвало: – Ты пьёшь кровь?! Вампиры – ваши родственники?! Они что, существуют на самом деле?!
– Конечно, существуют, – Фрэнк надел мамин фартук и начал невозмутимо резать грудинку. – А чему ты так удивляешься. Если существуем мы и существуете вы, то почему бы не существовать и им?
– Ничего себе... А феи и гномы тоже есть? А тролли? А драконы? А...
– Погоди, погоди! – Фрэнк жестом остановил мой словесный поток, потом выставил на плиту самую большую из найденных сковородок и кинул в неё кусок масла. – Может быть и они есть, я не знаю. Но с вампирами встречался лично, а кроме них – ещё с одним видом оборотней, только те превращаются в волков. В принципе, отрицать существование фей и гномов тоже не возьмусь, но сам я их не видел.
– Значит, вампиры существуют... И они ваши родственники... И ты пьёшь кровь... Сюрприз за сюрпризом...
– Мой отец ведь говорил, что мы – потомки инопланетян, верно?
– Говорил.
– Так вот, они имели лишь крылатую форму. И питались только кровью животных. А мы, полукровки, имеем два облика – обычный, человеческий, и крылатый, инопланетный. В человеческом облике мы едим обычную пищу, – и, словно в подтверждение своих слов, Фрэнк закинул в рот кусочек грудинки. – А в крылатой форме – пьём кровь животных. Правда, сейчас мы редко принимаем её так надолго, чтобы успеть проголодаться. Но эта особенность у нас есть, и никуда уже не денется.
– Так, это понятно, – я потёрла висок, рассеянно наблюдая, как Фрэнк ловко разбивает яйца на сковородку, где уже шкворчала грудинка. На втором десятке я сбилась со счета, мотнула головой и продолжила: – А вампиры? Ты сказал – они ваши родственники. Это как?
– Я сказал – в каком-то смысле родственники. У нас общие предки, если это можно так назвать. Мой отец был рождён таким, какой он есть – полукровкой, наполовину человеком, наполовину – гаргульей, а вампиры были созданы из людей, случайно. И созданы они были через укус: у некоторых гаргулий был яд – результат мутации. И от случайного укуса появился первый вампир, потом создавали других – гаргульям нужны были жены, а человеческие женщины для них были слишком хрупкими. Ну и в какой-то момент всё вышло из-под контроля, вампиры начали неконтролируемо создавать себе подобных, так что гаргульям пришлось основательно сократить их численность, пока те не уничтожили всех людей. Наши предки были гораздо сильнее вампиров, собственно, мы тоже, когда в крылатой ипостаси.
– И не только вампиров, нас тоже, – покачала я головой. – Рэнди вон как Линду отделала.
– Линду? – поднял Фрэнк брови, снимая сковороду с огня. – Сколько тебе яиц?
– Три, нет, четыре. – И, наблюдая, как Фрэнк аккуратно, чтобы не растеклись полужидкие желтки, перекладывает часть яичницы на тарелку, пояснила. – Линда – бывшая дяди Гейба. Она не смогла пережить свою отставку после появления Рэнди, вот и вызвала её на поединок. Шантажом. Украла Лаки, собаку Рэнди, и пригрозила убить. На равных победить не смогла, поэтому обратилась, а пантерами мы намного сильнее. В общем – сподличала. А тут ещё Томас влез, и Линда его ранила. Вот тогда-то Рэнди впервые и обратилась.
– Вот оно что, – задумчиво протянул Фрэнк. – Я слышал, что Коул связался с Рэнди после её первого обращения, но не знал подробностей.
 
– У нас есть видео, Томас записал всё на телефон. Я тебе покажу при первой же возможности, как только доберусь до ближайшего компа – наши-то мы отсюда в Литл-Рок забрали. О, боже! ВИДЕО!
Я застыла в ужасе, уронив вилку в тарелку и даже не замечая, что брызги желтка заляпали стол.
– Что? – перепугался Фрэнк. – Что случилось?
– Видео! Оно же у нас в почте! А я даже не помню, вышла ли из неё в тот вечер, ну, когда увидела тебя с крыльями. Я поняла, что ты точно такой же, как и Рэнди. И пересматривала видео. Фрэнк, а что если те люди залезли в папин компьютер? Те, что сидели у нас в засаде? Там же всё! И обращение Линды, и обращение Рэнди, ВСЁ! Если эта запись попадёт к людям!.. А я даже не помню, вышла ли из почты. Не помню, не помню...
– Тшш... Тише, Солнышко, успокойся, – руки Фрэнка обняли меня, чуть покачивая, баюкая. – Подожди паниковать раньше времени. Сейчас я свяжусь с Тайлером, дай мне минутку.
Фрэнк задумался, глядя вдаль.
– Он говорит, что нашёл этой ночью троицу каких-то типов в вашем магазине, связал и отнёс на территорию базы, к остальным. Дай ему чуть-чуть времени, сейчас он всё проверит.
– Проверит?
– Сбегает к вам и узнает, добрались ли они до компьютеров или нет. Кстати, они взломали заднюю дверь, так что Тайлер поменял там замок, ключи отдаст, когда вы вернётесь.
– А... а как же сигнализация? Я же включала её утром, уходя в школу, это я помню точно. Как они вообще смогли войти?
– Видимо, отключили её. Это же профи, не какие-нибудь банальные воришки или хулиганы.
– Профи, а замок сломали?
– Солнышко, я не знаю. Может, не смогли вскрыть, или ещё что? Может, думали, что твои родители зайдут через главный вход? Не знаю. Кстати, можешь выдохнуть. До компьютеров они не добрались, просто поднялись в вашу квартиру, заглянули в комнаты, не входя, наверное, просто проверили, нет ли там кого, а потом обосновались внизу. У них же был приказ схватить людей, а не делать обыск, возможно, этим потом занялась бы другая команда. Но теперь этого не будет, ваше видео в безопасности. Так что успокойся и кушай дальше.
Фрэнк поцеловал меня в макушку, ловко вытер забрызганный стол и, усевшись напротив меня, снова взялся за вилку. А я задумалась, как долго мне будет ещё аукаться вся эта история, и по какому поводу я запаникую в следующий раз? Хорошо, что рядом Фрэнк, ему удаётся каждый раз меня успокоить. Ладно, он прав, нужно успокоиться и продолжить завтрак. Я тоже взялась за вилку.
– На чём мы остановились? О чём говорили перед тем, как я вспомнила про видео? Я что-то потерялась.
– О вампирах.
– А, да, точно! Вы их гораздо сильнее.
– И ещё на нас не действует их яд. Видимо, потому, что некоторые из наших предков тоже были ядовиты. Наверное, есть нечто в нашей ДНК, что этому яду противится. Хотя нечто вроде аллергии всё же присутствует – место укуса какое-то время чешется.
– Тебя кусали вампиры?
– Меня – нет. Но Энжи разок укусили.
– Энжи?
– Сестру Эрика. Она замужем за вампиром.
– Ничего себе! И муж её укусил?
– Нет, не он. Его отец. Не делай такие большие глаза, он вовсе не нападал на неё. Просто когда он её нашёл, она была смертельно, по человеческим меркам, ранена, и он попытался спасти ей жизнь, обратив. Он же не знал, что это не нужно – Энжи исцелилась сама. А поскольку она потеряла память, то вампиры забрали её к себе, сделав членом семьи. Пока мы нашли её, она успела влюбиться в своего будущего мужа.
– Но... у вас же радар! И телепатия! И вообще – как вы умудрились её потерять? Её похитили? Но если она исцелилась, значит, уже переродилась. Разве можно похитить перерождённую гаргулью?
– Ох, сколько вопросов сразу! Думаю, лучше, если она сама тебе всё расскажет, в подробностях, теперь-то вы обязательно познакомитесь. Но если коротко – она сама сбежала из дома и закрылась, тут уж никакой радар не поможет. А, потеряв память, даже не знала, как открыться. Мы долго считали её погибшей, а она не знала, кто она такая, пока впервые не обратилась. Это произошло, когда смертельная опасность грозила её новой семье – тут уж обращение происходит автоматически, без участия сознания, инстинктивно.