Доминика из Долины оборотней (СИ)

– Пап, ты только маме про взрыв не говори, – попросила я, когда мы уж приближались к дому. – Хватит ей и похищения.
– И как ты себе это представляешь? Во-первых, узнав о похищении, она всё равно поинтересуется – что послужило его причиной. А во-вторых, даже если это скрыть от неё сейчас, хотя даже не представляю – как, после возвращения домой она это всё равно узнает. Такие новости не скроешь. И тогда мне попадёт от неё намного сильнее, за то, что скрыл это от неё сейчас. Мне и так достанется за то, что вчера молчал о похищении…
– Но она же будет волноваться. Сильно. А вдруг ей плохо станет?
– Твоя мама крепче, чем ты думаешь, доченька. Она очень сильная духом. К тому же, если утром мы сначала покажем ей тебя, це́лую и… хмм… относительно невредимую, то ей будет проще узнать о том, что произошло раньше.
Ага, проще! Забыл, как сам только что рыдал, хотя я тоже была перед тобой, живая и практически невредимая. Ладно, как бы то ни было – скрывать, действительно, не вариант.
– Ладно. Но, может, на всякий случай позвать дядю Джеффри. Просто так… На завтрак…
– Посмотрим. А пока – нужно поспать, хоть немного. Фрэнк, для тебя приготовлена комната для гостей. Я так понимаю, ты у нас остановишься?
– Благодарю вас, сэр. То есть, Синклер. Я, действительно, предпочёл бы быть поближе к Ники. Я понимаю, что здесь она в полной безопасности, но…
– Понимаю. Просветили меня сегодня, от и до… Да и наглядные примеры перед глазами. Близнецы вон вообще на полу в детской спят. Гейб собирается немного изменить планировку, чтобы превратить соседнюю с детской спальню в смежную, и поселить их там. А пока они вполне довольствуются надувной кроватью.
– Меня вполне устроит комната в одном доме с Ники, спасибо, – ответил Фрэнк.
Он так и занёс меня на руках в мою спальню, а потом и в ванную. Дождавшись за дверью, когда я воспользуюсь туалетом, а потом умоюсь и почищу зубы – я решила не переодеваться, костюм на мне был невесомый, а бельё ещё совсем свежее, – он так же деловито отнёс меня в кровать, уложил и заботливо накрыл простынкой. И всё это под внимательным взглядом отца, который наблюдал за нами, привалившись к косяку раскрытой двери, следя за каждым нашим движением, но никак увиденное не комментируя.
Когда, легонько поцеловав меня в лоб, Фрэнк поднялся, чтобы уйти, я изо всех сил вцепилась в его руку.
– Нет! Останься. Пожалуйста, хотя бы пока я не усну. Мне одной страшно.
Фрэнк растерянно оглянулся на моего отца.
– Ники, я могу посидеть с тобой, хочешь? – предложил тот.
– Нет, хочу, чтобы Фрэнк, – я откровенно капризничала, чего не позволяла себе уже лет тридцать, но знала, что сегодня мне всё сойдёт с рук, и пользовалась этим без зазрения совести.
– Фрэнк, твоя спальня там, – отец ткнул большим пальцем в нужном направлении. – Спокойной ночи, доченька.
И вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. А Фрэнк уселся было на пол возле моей кровати, но я помотала головой.
– Зачем сидеть на полу. Ляг со мной, пожалуйста. Так я буду чувствовать себя в безопасности.
Фрэнк послушно обошёл кровать и улёгся рядом со мной, поверх укрывающей меня простыни. Мы едва помещались на моей не особо просторной кровати, но мне это совершенно не мешало. Я устроилась головой на его плече, и со счастливым вздохом закрыла глаза, чувствуя его губы на своей макушке и шёпот, шевельнувший мои волосы:
– Сладких снов, Солнышко. Ничего не бойся. Я с тобой.
  
Глава 13
 
Один год к тысяче
 
29 октября 2020 года, четверг, день четвертый
– Нет-нет, не нужно переворачиваться, тебе станет больно!
Я недовольно заворчала и снова попыталась привычно улечься на живот, но крепкая рука нежно, но решительно удержала меня за плечо, мягко принуждая лечь обратно на спину. Это заставило меня нахмуриться и открыть глаза. Сердитая гримаса тут же сменилась радостной улыбкой.
– Фрэнк!
– Доброе утро, Солнышко, – ласково улыбнулся он мне в ответ. – Извини, что разбудил.
Я огляделась, слегка прижмурившись от яркого солнца, бившего в окно. Я – дома, в своей кровати, а Фрэнк сидит на её краешке, придерживая меня за плечо. К своему неудовольствию я обнаружила, что он надел футболку, которая, конечно, всё равно обтягивала и подчёркивала его прекрасную мускулатуру, но всё же без неё он нравился мне больше. Жаль, но ничего не поделаешь – не может же он всё время ходить полуголым, как бы мне этого ни хотелось.
 
– Судя по солнцу – утро уже давно наступило, пора вставать, – я потянулась, а потом села в кровати. Рука Фрэнка тут же переместилась мне на спину, придерживая.
– Как самочувствие? – поинтересовался он.
Я мысленно проинспектировала своё тело.
– Практически нормально. Нога почти не болит. Думаю, сегодня смогу ходить сама.
– Посмотрим, – покачал головой Фрэнк. – Не стоит форсировать события. Тебе нужно в ванную?
– Да, – стараясь не смущаться, кивнула я. – И ещё – я очень есть хочу!
– Ещё бы, ты же вчера не ужинала, – вынимая меня из-под простынки и неся в ванную, покачал головой Фрэнк.
– Ты тоже.
– Нет, я перекусил в самолёте, – ставя меня возле унитаза, ответил он. – Солнышко, я рассчитываю на твоё благоразумие – не пытайся пока ходить сама, ладно? Позже попробуем вместе.
– Хорошо, – кивнула я, но, оставшись одна, подумала, что насчёт стояния я обещаний не давала. Поэтому, держась за раковину, осторожно перенесла вес со здоровой ноги на больную.
Больно, но не очень, вчера было гораздо больнее. Я перенесла на больную ногу весь вес – это было равносильно нагрузке при ходьбе. Хмм... пожалуй, несколько шагов я вполне бы осилила. Думаю, этого вполне хватит, чтобы убедить маму, что я в порядке.
– А где мама и папа? – спросила я, когда Фрэнк выносил меня из ванной.
– В клинике. Твоей маме делают очередное переливание. Это дело не быстрое, так что предлагаю позавтракать и тоже отправиться туда же. Там всё ей и расскажем. Ты ведь хотела, чтобы Джеффри был рядом?
– Да, пожалуй, это было бы идеально, – я оглядела свой измятый костюм и вздохнула: – Видок у меня, конечно... Но, выбора-то всё равно нет.
– Почему же нет? – Фрэнк открыл дверцу шкафа, и я увидела на полках стопки футболок, брюк, свитеров и, похоже, даже белья.
– Но откуда?
– Твой отец принёс рано утром. Думаю, это вещи кого-то из твоих родственниц. Он и мне кое-что принёс. Этого должно хватить на то время, пока мы здесь. Правда, у кого-то из твоих родственников очень необычный вкус.
Фрэнк, слегка приподняв штанину, чтобы продемонстрировать мне носок, и у меня зарябило в глазах. По неоново-салатовому полю были разбросаны не менее яркие ромашки.
– Неужели кто-то из наших носит что-то подобное? – у меня реально отпала челюсти.
– Это ты ещё трусы не видела, – хмыкнул Фрэнк. – Я даже не знал, что такое для взрослых выпускают. На них Мишки Гамми, представляешь?!
Нужно будет обязательно спросить у отца, у кого он раздобыл такое странное белье для Фрэнка. Точнее – носки, не буду же я про трусы спрашивать. И тут до меня кое-что дошло.
– Ты был здесь, когда папа принёс мне одежду?
– Ну, да, – пожал плечами Фрэнк. – Я здесь всю ночь был. Сначала я собирался уйти, когда ты уснёшь, но стоило мне встать, как ты начинала метаться и пытаться перевернуться на живот. Так что я остался. Рядом со мной ты спала тихо-тихо.
– Я чувствовала себя в безопасности, – пробормотала я, пытаясь представить себе реакцию отца, когда он обнаружил, что Фрэнк ночевал в моей комнате. Хотя, судя по тому, что Фрэнк всё ещё здесь – особых репрессий не последовало. Ладно, не буду придумывать проблемы, которых пока нет.
Фрэнк продолжал нянчиться со мной, как с инвалидом. Хотя я уверила его, что вполне способна сама сделать пару шагов, он предложил приберечь эти шаги на потом, после чего поднёс меня к шкафу, а когда я выбрала, во что переодеться, отнёс обратно на кровать. Подождал за дверью, пока я переоденусь, сам застегнул мои босоножки, хотя с этим я вполне могла бы справиться и сама, а потом отнёс на кухню. Тут уж я не возражала – лестница мне пока была явно не по силам. Усадив меня на стул, Фрэнк достал из холодильника пакет с кровью, перелил её в стакан и поставил передо мной.